— Но на такое расстояние? Это… это невозможно физически!
— Скажите об этом вашей подопечной! — огрызнулся лохматый. — Она явно не осведомлена!
— Подождите, а где она?
Молчание. Я все еще пыталась выбраться из-под этого, ярко-красного, что заслонило мне весь обзор, но хвост где-то застрял. Вот черт!
— Александра!
— Неужели она осталась там?
Ослепли, что ли? Вот же я! Я задергалась, пытаясь спихнуть со своего пути это огромное (нет, ну что б это могло быть, а?), которое закрывало почти все, и одновременно вытащить хвост. О, почти получилось!
— Александра!
— Поздно. Идите сюда. Попробуем отправить вас. И защищаться чем есть.
— Но…
— Эй! — возмутилась я, отчаянно работая лапами. Почему на меня не обращают внимания?!
Рядом что-то захрустело и…
— Вот он! Мой кошель! Целый, — проговорил голос, и тут же огромное пропало. Унеслось вверх, как космический корабль. И я наконец смогла посмотреть! И увидела. Ой, кажется, что-то не так. Что ж все кругом такое громадное? И камни, и… просто голова кружится! Что-то не так!
Маг, кажись, тоже так подумал:
— Леди Синикка!
— Что?
— Дамы, вы случайно не боитесь мышей? Тут есть одна!
А смотрел почему-то на меня.
И был большой — как башня из Парижа.
— Не до мышей, — махнул огромной рукой огромный Гаэли. И тоже посмотрел на меня!
ЧТО?!
Нет, нет. Только не это.
Холодея от ужаса, я смотрела на свои серенькие лапки — такие крошечные по сравнению с большим золотистым диском — моей бывшей чешуйкой.
Это что такое?
Это я… ой мамочка, не может же быть… это я — мышь?!
Спасите!
* * *
Маги собрались в круг, что-то замигало, как подсветка в аквариуме, и кого-то вытаскивали на середину — телепортироваться, а он отказывался и говорил, то лучше Синикку, а я все еще в оторопи смотрела на свои серенькие лапки.
Это что такое?
Это я… ой мамочка, не может же быть… это я — мышь?!
Спасите!
* * *
Маги собрались в круг, что-то замигало, как подсветка в аквариуме, и кого-то вытаскивали на середину — телепортироваться, а он отказывался и говорил, то лучше Синикку, а я все еще в оторопи смотрела на свои серенькие лапки.
Мышь!
Мышь, вот ужас-то.
Да как же это?
Ковен, помогите!
Но им было не до моего спасения — они наконец впихнули эту Синикку в середину и быстро наколдовывали телепорт. Воздух в круге начал дрожать и туманиться, как на эстраде, когда поет тетя Алла, у меня хвост задергался.
Твою ж косметичку фирмы «Алые паруса», что творится?
Как это получилось? Проклятье, если это то заклинание, про мышку, ударило вдогонку, то я устрою этому паршивому ковену веселую жизнь! Моя чешуя! Мои крылья блестящие, роскошные, такие суперские, моя шея! И вместо всего этого — серенькая шкурка?! Да идет этот ковен, с его заклинаниями и башней!
Чтоб вас гаишники останавливали даже на пешем ходу! Да чтоб вам по ночам Сергей Зверев снился без грима! Да чтоб вам павлина подарили с птичьим гриппом! Пиииииии!
Меня никто не услышал.
В коридорчике (ну, бывшем коридорчике, похороненном примерно под тонной камней) что-то грохнуло. Кто-то выругался, и камни стали шевелиться.
Исчезать.
Стало не по себе.
— Идут!
Маг постарше запулил в камни какой-то серый тюбик, и они замерли. Как замерзли. Стало совсем холодно, как в морозилке. Я юркнула за камень у стенки. Ой, твою косметичку, какое все большое. Просто страшно.
А магам хоть бы что! Еще и разговаривают, что, мол, не надо было все сразу из амулета тратить на вход, что неизвестно, что дальше будет.
— Ну зачем все сразу расходовать?
— Хорошо.
— А народу во дворе поприбавилось. Смотрите, у них тут целый отряд.
— Да. И посмотрите, вон там, под завесой…
— Не может быть? Кристаннеке, Гаэли, посмотрите… это же он!
— О духи подгорья, — прошептал кто-то.
И затихли, точно комп зависший.
— А вот теперь определенно стоит продержаться подольше, — медленно проговорил седой маг.
— Сколько? Пять минут? У нас же нет ничего!
— Как можно дольше, — выдохнул Крис. — По местам. Раэнки, возьмите это. Держимся до последнего.
Ковен рассыпался. Кристаннеке встал у окна, женщина и рыжий колдун — у дверей. Кто-то бросился к проходу. Все быстро подворачивали рукава своих мантий, разминали пальцы, что-то бормотали.
Я? Я сидела на каком-то камне и абсолютно не представляла, как быть? Меня ж даже не услышал никто! И что я теперь буду делать?! Ну в смысле как мне драться-то? Прыгать на них и царапаться? Или пищать в ухо?
— О-ох!
Маг (тот, лохматый, что лазил мне под крыло изучать узоры на чешуе), пробегая мимо меня, вдруг споткнулся, дернулся и с размаху расстилился на полу. Сверху на него рухнул дедушка Гаэли, не успев притормозить.
Оба помянули какого-то непонятного мграза бухырчатого, злую судьбу и еще какой-то здрыбанутый камень, и вдруг пол под ними скрипнул.
Нехорошо так скрипнул.
— Пи-и-и!
— Гаэли, осторож… А-а-а!
— Помогите!
И заквак вместе с магом с хрустом провалились вниз, под пол.
— Берегись! — Седой маг оказался рядом, занес руку с оплетенными цепочкой пальцами над проломом.
— Стойте! — крикнули снизу.
— Пеллеке, стойте… ква-а-а-акк, — донеслось снизу. Из… из подвала? Что там? Я вытянула носик. Без толку. Эх, где моя длинная шея!
— Вы живы? Что случилось?
— Мы провалились! Мграз быбыдрых за…
— Похоже, мы провалились в то помещение, на которое упала наша башня! — перебил дрожащий голос деда Гаэли. — Тут еще много уцелело.
— Неудивительно, что башня вся в руинах. О духи предков, вы только посмотрите на это…
— Гаэли? Гэритте, выбирайтесь скорей, вы нам нужны! — И Кристаннеке запулил во двор какую-то прозрачную штучку типа мячика с иголочками. На дворе загрохотало.
— Кристаннеке, идите сюда! — потребовал подвал.
— Вы в своем уме? — Новый шарик, новый взрыв и сердитые вопли.
— Вы только посмотрите! Здесь даже…
— Здесь есть «быстрый сон»! И «метаморфоз!»
— Что?
— Похоже, мы упали на хранилище или арсенал…
Ковен замер. Я тоже. Войнушка пойдет всерьез, колдуны смогут накостылять по шее этим… не знаю, кто они, но Рика не прощу.
— С ума сойти! — Из подвала выпрыгнул Гаэли, с какими-то черными шариками под мышкой, потом полетели… полетело… что-то. Не знаю что — это не по мне, описывать такое. Ну вы представляете себе бритый прозрачный кактус? В белую крапинку и в таких липучих шишечках? Нет? Ну вот примерно такое.
И началось…
* * *
Из-за моего камушка было плохо видно, что творится, но высовываться я побоялась. Нет, серьезно, ведь наступят — и не заметят. Но зато слышно было все.
— Гэррите, метаморф! Бросайте!
— На счет три! Ра-аз… двааа…
— Три!
Бритые кактусы полетели за окно, и что-то гулко ухнуло, а потом замяукало, как будто там, за треснувшей стенкой, вдруг появился кошачий приют.
— Радиус! Радиус, Раэнки!
— Вижу! Зацепило.
— Мало. Готовьте следующий заряд!
— Черт, кошки? Я бы предпочел кого-нибудь помельче.
— Простите, никто не вспомнился помельче! Только кошки!
— Тогда думайте про бабочек! Или мокриц. И ради всего светлого, увеличьте радиус поражения!
Новые снаряды летят в проломы, один вспыхивает прямо в воздухе, но два остальных куда-то попадают, кто-то кричит, кто-то зло смеется. А в окно рвется зеленоватый дым, и Береникка испуганно поднимает руки навстречу этой туче.
— Осторожно!
— Держите защиту!
— Гаэли, пожалуйста. — Женщина отступает, и руки дрожат, словно не дым надвигается на нее, а что-то тяжелое, огромное.
— Женщина отступает, и руки дрожат, словно не дым надвигается на нее, а что-то тяжелое, огромное. — Помогите… Помо…
Я чуть не рванулась на помощь, но лягух успел быстрее. Выскочил из-под пола, как на батуте, и в лапах — целая куча каких то стрелок красных. Как в дартсе, дед начинает швырять их в зеленое облако, и то дергается под стрелками, как живое, падает, сворачивается, уползает. Береникка почти сползает по стенке, двумя руками держась за сердце. Рядом с ней на колени падает Серавеса.
