Что интересно, малявка целоваться со своей обожаемой заквакой тоже почему-то не очень хотела:
— Не буду!
Толпа загудела:
— Таська, целуй!
— Целуй счас же!
— Нет!
— Не стоит, — вмешался Рик, — это бессмысленно.
— Не тревожьтесь, господин лекарь! — Староста прям-таки горел желанием чем-нибудь отблагодарить спасителей поселка. — Подумаешь — чмокнет. С нее не убудет. Да мы за-ради вас — луну с неба! Да мы вашей Аль-касандре все яйца скормим вместе с курами, тока попросите! Мы ж… Таська, целуй, ну!
— Не хочу-у-у, — захныкала малявка. — Он же тогда… ы-ы-ы-ы-ы!
— Чего?
— Он тогда дядькой станет.
— И что? — не поняли взрослые.
— А я закваку хочу! Дяденек много, а заквака ручная одна-а-а-а-а!
Народ замолк в полном шоке — ой, красота какая, словно на площади вышло штук пятьдесят Сергеев Зверевых. Ну у него такое выражение лица, «Звезда в шоке» называется. Я хихикнула.
Молодец, девчонка!
Так им!
Хотя старикана вообще-то жалко. Мне вот, к примеру, повезло еще — я драконом стала. Красивым. А в жабьей шкуре искала б я своего принца до явления Новодворской в мини-юбке! И вдобавок все это время питаться этими… как их… мымрами? Не… брюками… короче, чем-то неаппетитным. Пфе!
Пока уговаривали малявку, едва не смылся старикан — он тож не хотел целоваться со всякими несовершеннолетними зоофилками (или просто подустал уже?). Пока отлавливали жаба, пустилась в бега малявка.
Пфе!
Пока уговаривали малявку, едва не смылся старикан — он тож не хотел целоваться со всякими несовершеннолетними зоофилками (или просто подустал уже?). Пока отлавливали жаба, пустилась в бега малявка. Пока ее сцапали, куда-то делся шаман — я с крыши видала, как он роется в мешке старикана и какой-то темный порошок в кружке разводит. Нашел время кофе пить, а? Тут такой цирк — залюбуешься!
Люди смеются, малявка верещит хуже Витаса в склепе, жаб шипит. В конце концов обоих нежелающих поцелуя пришлось подтаскивать и подталкивать при их активном сопротивлении.
— Справа! Справа заходи!
— Лягается.
— Эй, шаман же сказал, это не поможет!
— Попробовать-то можно!
— Ква-а-а-а-а!
— Таська, не вопи! Плюнь да поцелуй, жалко, что ли!
— Не буду-у-у!
— Целуй, а то Зосю позовем, старшую! Тогда принц ей достанется! — уговаривает ее мамаша, та, у которой самые лучшие куры (оно и видно — мозги у тетки ну совершенно куриные! Нет чтоб сообразить — из этой жабы принц ну никак не получится).
— Не надо-о-о-о-о! Я не хочу всяких противных принцев! Я хочу закваку! Живуююююююю!
— А мы тебе другую закваку купим! — пообещала мамуля (ну прям как моя)
— Все, перестаньте.
Рик вернулся! Только чего это он такой зелененький опять, а? Что там был за порошочек у старикана? Расколдуется — спрошу.
— Перестаньте, — сказал шаман. Народ в момент перестал развлекаться и поставил на место обоих брыкливых нелюбителей поцелуев. — Оставьте девочку. И жаб… мастера Гаэли. Успокойтесь. Скоро вернутся чародеи, они и займутся снятием чар.
— Эх, — хором вздохнули местные.
— Лучше скажите, вам не попадался в здешних краях некий…
— Эй! — Малявка дернула его за рукав. — Эй, дядя шаман!
— Что такое, малышка?
— Я не малышка, мне уже шесть!
— Почти невеста, — улыбнулся Рик.
— Во-во! Так что насчет целоваться?
— Не надо, это лиш…
— Как не надо?!
М-да. Знай наших! Девчонка обиделась, что ее бородавчатый принц не хочет с ней целоваться, и гонялась за жабиком, пока не чмокнула его уже по собственному желанию. Тьфу!
Ну да, конечно, ничего не случилось. А что, вы всерьез думали, что получится? А еще меня дурой обзывали.
Нет, не вышло.
Зато шаман на меня уставился:
— Александра-а-а!
Что-о? Ни за что!
Так что спасли меня эти городские колдуны. Вовремя заявились.
— Девочка, ты можешь перестать так кричать, а? — Старший дракон не приземлился, а как-то криво шлепнулся на площадь, чуть дерево не сломал. — У меня голова раскалывается!
— Александра, ты что там делаешь, а? — спросил Гарри.
Чародеи тоже забросали вопросами:
— Рикке, где вы взяли закваку?
— И чем ты ее так обозлил, что она плюется, как городской фонтан?
— Рассказать кому — не поверят! — хихикает один из колдунов, такой симпотный, с грузинским носом.
— Наведенная чума, поселок, который должен был вымереть за трое суток, мы мчимся сюда как ветер и что видим? Никакой чумы, драконы уже справились, причем абсолютно добровольно, шаман, разобравшись с инфекцией, дрессирует закваку…
— А дракон сидит на крыше! — добавляет второй. — Эй, ты что, дикая?
Это он не мне сказал — лягуху.
Тот заквакал, как целый лягушачий садок в парижском ресторане.
— Это мастер Гаэли, — вздохнул Рик.
Колдуны окаменели.
У них ушло часа два, чтоб понять: ни кривляния (то есть заклинания), ни отвары, ни драконья помощь не смогут вернуть нашему жабику прежний вид. У-у-у-у-у, кажись, дедуля попал. Останется он тут питаться мрюками и целоваться с малявкой, кошмар какой-то.
Единственное, что у них вышло, — это вернуть ему язык, ну способность разговаривать. Я, правда, об этом очень жалела, и не только я.
Намолчавшийся старикан с полчаса ругал разными словами деток, которые подворачиваются под руку не вовремя, всяких неудачников-шаманов, которые попадаются на крючок к разным истеричным девицам (это он, интересно, про кого?) и теряют свою магическую силу, тупых коллег, поцелуйные планы народа и много чего еще, пока не выдохся. Упрыгал в кустики и уселся там — ну жаба жабой.
Колдуны попадали где стояли, переглянулись и дружно вздохнули:
— Ну ты его и припечатал, Рикке. Всей силой.
— Я не хотел.
— Да вижу, что не хотел.
— Ты сам-то выпей чего-нибудь — выплески, они просто не проходят, — посоветовал рыжий колдун. — Когда последний был?
Рик потер лицо, как папа после какого-нибудь доставучего банкета.
— Вчера. Как раз на костры пошел.
— Очень удачно. Отменная дезинфекция. Но тебе полежать бы.
Блондин только головой помотал.
— Некогда. Надо идти. Время.
Вот же упрямый.
Колдуны опять переглянулись. Хотели что-то сказать, но покосились на меня и помолчали. И с чего бы?
— Пойдешь-пойдешь. Только мастера с собой взять придется. Твой выплеск только малый ковен снимет.
— Ага.
— Потянешь?
— Если Александра согласится.
Что-о-о-о?
Что-что?
Я ушам не поверила. Это зеленое-голубое-бородавчатое — на моей спине?!
Нет!
* * *
— Александра!
— Нет!
— Ты ведешь себя как ребенок.
— Ну и пусть.
— Ты в конце концов с крыши слезешь?
— Ни в жизнь, пока вы не передумаете сажать мне это на спину.
— Трусиха! — рявкнуло зелено-голубое.
Оно мне еще высказываться будет!
— Нет, и точка.
Наконец все выдохлись. Замолкли и подозрительно зашептались. Рыжий подошел поближе и заулыбался, как будто телефончик просил:
— Слушай, Александра. — Ну точно, сейчас уговаривать начнет.
— Я сказала, что боюсь лягушек! Все!
— Я тебе не лягушка.
Рыжий подошел поближе и заулыбался, как будто телефончик просил:
— Слушай, Александра. — Ну точно, сейчас уговаривать начнет.
— Я сказала, что боюсь лягушек! Все!
— Я тебе не лягушка.
— Глянь в зеркало!
— Слушай, а давай я тебе добавлю капельку храбрости заклинанием, а? Представляешь, не будешь бояться ни пауков, ни тараканов, ни лягушек, — проворковал симпотный колдун.
Над этим стоило подумать.
— А это больно?
— Нет. Закрой глаза. Все.
Мур, мне вдруг стало уютно. Крыша мягкая, птички поют, лягушка квакает, все путем. Даже спать захотелось. Ну чего опять пристали?
