Хватит, для него этот бой окончен. Я не имею права истощать его, заставлять генерировать силу из пустоты, как он сделал только что, это может плохо для него кончиться.
Я не имею права истощать его, заставлять генерировать силу из пустоты, как он сделал только что, это может плохо для него кончиться. На сегодня все. Для него все…
Свет и Тень, только полночь…
Что делать?
Сердце болело и не думало прекращать болеть, похоже, я повредила vis-центр, перенапрягла его. Скорей всего, с белой силой на сегодня тоже все. Если я еще раз «вспыхну белым», то рискую стать калекой, если не навсегда, то, по крайней мере, на несколько дней, а то и недель.
Что делать?
Мне надо продержаться до приезда Седрика. Теперь, после вспышки Лиана, я продержусь, но вот потом… Эх… Получается, я выманила Седрика из укрепленной крепости, и ему придется драться под окнами моего дома. Силой он драться не сможет, сам сказал, что от вампов они отстреливались. Эх, наворотила… Как всегда…
Что делать?
Шон Чери? [25] Пришлый розовый, попросивший защиты пару лет назад… Его еще выдернуть? Нагнать побольше свидетелей, чтобы с нами всеми не расправились по-тихому? Так, что ли? Или привести еще несколько жертв под нож?
Помоги Свет принять правильное решение.
***
Я встала и в раздумьях побрела в кухню. Близнецы так и лежали, бесхозная чернота висела над ними смрадным облаком. С ними еще надо повозиться, довести до ума.
Сначала Шон, потом близнецы.
Я сконцентрировалась, вызывая Шона по ментальной связи, его вассальная клятва связала нас, иначе я бы не смогла до него дозваться.
Шон! В ответ узнавание и удивление. «Позвони. Мне. Домой». Понимание, согласие. Через минуту или чуть более раздался звонок.
— Леди Пати, звали? — вежлив и слегка встревожен.
— Да, Шон, ты знаешь, что сегодня произошло?
— Эээ… Может, вы мне расскажете.
— Вампы держали у себя четырех флерсов; узнав об этом, я решила вытащить их и сегодня сделала это. Когда мы ушли из лежки, кто-то убил спящего вампа и подставил нас. Сейчас вампы Алехандро висят на стенах. Я… Я уже не могу работать с белой силой… Лорд Седрик едет из загородного дома ко мне, и я боюсь, что нас с ним просто убьют без свидетелей, и Алехандро станет главой города.
— Совсем не можете работать с белой? — по-деловому уточнил Шон.
— Генерировать не могу, я сегодня «насияла» больше, чем за прошлые пять лет, а управлять и конвертировать — вполне.
— Понятно. Но, леди, вы не сказали, чего хотите от меня, — он был по-прежнему деловит и не выказывал никаких эмоций.
— Шон, я ничего не приказываю тебе, не могу приказывать… Мне нужна помощь… любая помощь, которую ты сможешь дать.
— Когда подъедет лорд Седрик?
— Думаю, через час или уже меньше…
— Понятно. Я перезвоню через двадцать минут и скажу, что смогу сделать.
— Хорошо. И спасибо тебе.
— Так не за что пока.
— За то, что не отказал сразу.
Он хмыкнул:
— Вы слишком много и долго общаетесь с черными, леди. Не прощаюсь, — и положил трубку.
Я ободрилась, одна голова хорошо, а две лучше, может, он что-то придумает. Даже если через двадцать минут он скажет: «Извините, я не приеду» — ну что ж, значит, так угодно Равновесию, я сделала все, что могла.
Близнецы Ландыши… Бедные, изуродованные флерсы…. Я подняла девочку и потащила ее к себе в лабораторию, затем отволокла и мальчика. Надо бы их подкормить зеленым, поддержать пострадавшие от разрушения черной vis-системы тела… Если Шон даст надежду, то так и сделаю, если нет… посмотрим.
Черная сила вытекала из них, подобно крови, не имея возможности зацепиться в теле — вены-то и «мешки» были порезаны. Надобно ее нейтрализовать — раз, и вытянуть из них побольше — два. Черноту я нейтрализовала старой надежной магией трав — в кухне, где осталось натекшее облако, я подожгла чабрец и полынь, оставив их тлеть. А в лаборатории, положив флерсов на пол, щедро обсыпала их семенем мака, оно вытянет на себя черное, подобно губке, и тоже подожгла полынь и чабрец, добавив мяты для мягкости.
За этими хлопотами время пролетело незаметно, и я как раз успела вернуться в кухню и найти печенье, напитанное силой Лиана, как зазвонил телефон.
— Да, слушаю, — это вышло нечленораздельно, я обсасывала печенюшку, вытягивая силу, и не могла расстаться с нею ни на миг.
— Леди, мы будем через полчаса у вас. Я так понимаю, нам лучше заехать в переулок между домом и рестораном?
— Да, а кто мы?
— Мы? Ох не знаю, может, кто-то опоздает, добираться-то будем со всех районов… Но через полчаса точно буду я, дочка и ее подружка, остальные подтянутся позже, так что будем тянуть время, еcли что.
— Шон, ты ж понимаешь опасность…
— Понимаю. Повторение Майами или, того хуже, Детройта нам не нужно. Ждите, тяните время, мы приедем.
Он положил трубку, а я стояла, глупо улыбаясь — так странно, когда кто-то готов прийти тебе на помощь, кто-то, на кого ты абсолютно не рассчитывала, тот, кто тебе ничего не должен. Не считать же долгом то, что я поговорила по телефону с Эдалтери и проинформировала ее, что Шон — мой вассал и что если тронет его, то будет иметь дело со мной — это пустяковая услуга. Вот если бы черно-красная полезла на рожон, и мы схлестнулись, вот тогда бы Шон был мне должен, а так…
Хорошо, значит, будут свидетели, а может быть, и бойцы.
Надеюсь, Свет и Тень не дадут Тьме и Холоду победить в эту ночь.
***
Я отдала несколько капель зеленой силы близнецам, чтобы быть уверенной, что они переживут эту ночь, и устроилась возле окна, ожидая, кто ж приедет первым.
Не прошло и получаса после моего разговора с Шоном, как подъехало желтое такси, из него выскочил парень и галантно помог выйти своим спутницам. Такси уехало, а они осмотрелись и пошли к пожарной лестнице.
И как пошли! Я не знала, плакать мне или смеяться.
Троица на мотив марша горланила «Don’t worry be happy», при этом девушки, блондинка и брюнетка, еще и ритмично хлопали в ладоши, имитируя группу поддержки. Какой-то вамп все же осмелился преградить им дорогу, в результате на словах: «don’t make it double» — получил сумочкой по роже и, сопровождаемый громким хохотом, отлетел в сторону.
Шон и его спутницы пребывали в боевом трансе, наподобие моего. Видно у нас, светлых, он всегда принимает такие причудливые формы, нам надо смеяться над опасностями, чтобы побеждать их.
Наконец они втроем оказались перед дверью-окном.
— Стук, стук, гости пришли ничего не принесли, — проорал Шон, девчонки сзади него висли друг на друге, хохоча, как обкуренные.
Я открыла дверь, и Шон уже входил, как за спинами девчонок возник вамп.
Я открыла дверь, и Шон уже входил, как за спинами девчонок возник вамп. Отшвырнув их в стороны, он ринулся в открытую дверь, выдергивая Шона на себя, чтобы войти, но тот с разворота врезал ему локтем в лицо, потом добавил кулаком раз и еще раз. Шон избивал вампа, как в старых ковбойских фильмах, и я испугалась, что после града ударов мертвяк, как киношный герой, отряхнется и кинется в контратаку. Так почти и случилось, вамп остановился, опасный, как сжатая пружина, и тут Шон выкинул фортель.
— Тьфу на тебя! Тьфу, — он пару раз плюнул в лицо вампу, тут же подскочила блондинка и тоже молча плюнула. Вамп схватился за лицо и замотал головой, как будто в него попали кислотой, почти так и было — слюна, материальный носитель силы, жгла его. Тем временем брюнетка, стоявшая у двери, заскочила в дом, за ней блондинка, и последним зашел Шон.
