«Пати», — услышала я внутри себя его встревоженный голос.
«Все нормально, Седрик», — так же беззвучно отозвалась я.
Мы поползли навстречу друг другу, зная, что если будем вместе, нам станет легче.
Мы лежали, обнявшись, в крови и грязи, позволив нашим силам сплести вокруг нас кокон.
Мы поползли навстречу друг другу, зная, что если будем вместе, нам станет легче.
Мы лежали, обнявшись, в крови и грязи, позволив нашим силам сплести вокруг нас кокон. Так нас и увидела зеленая четверка. Саббиа и Отамнел осторожно заглянули в дверь, увидели нас и махнули, подзывая Форесталя и Ауэ. Подошли и стали над нами, мы с Седриком почувствовали себя пойманными в ловушку, мы слишком слабы и беззащитны сейчас.
— Ну что, бог и дети богов, если кто-то хочет стать во главе Совета, то пожалуйста. Я отрекаюсь. — горько произнес Седрик.
Четверо старших переглянулись между собой.
— Ну-ну, — отозвался Саббиа, смуглый аристократичный итальянец, выглядевший лет на тридцать, единственный, к кому было применимо слово «бог», — ну что вы, юноша, это вы зря. Вы только что доказали, что достойны быть нашим главой, правда?
Остальные закивали.
— И жена ваша… Примите наши запоздалые поздравления.
Мы с Седриком недоуменно переглянулись, но промолчали. Тут Форесталь, вечный противник Саббиа, пробурчал.
— Ты хорош только языком молоть, не видишь, что ли, молодежи надо помочь?
Саббиа лишь пожал плечами и отошел.
— Клянусь Светом и Тенью, что не замышляю зла, а желаю вернуть долг благодарности, — произнес Форесталь и склонился надо мной. Выглядел он как крепкий жизнерадостный дедушка лет шестидесяти, и повадки у него были такие же — доброго дедушки.
— Давайте детки, расцепляйтесь уже.
Мы с Седриком опять переглянулись, «расцепление» было до странности интимным процессом, и нам не хотелось его делать под изучающими взглядами.
— Отвернитесь, что ли… — озвучил Седрик наши мысли.
Старшие удивились, но послушались, став к нам вполоборота, даже Саббиа. Мы втянули в себя наши силы и расцепили объятия.
— Ну, иди, ко мне, девочка, не бойся, белое у меня, пусть немного, но есть, а то этот обалдуй нашпиговал тебя зеленым по самую маковку, — добродушно бурчал Форесталь.
Я несмело вложила свою руку в его; вторая, израненная рука болела, и я старалась поменьше ею шевелить. Дедушка обнял меня за талию свободной рукой и мягко притянул к себе, предлагая силу в поцелуе. Я осторожно и несмело принялась пить небольшими глотками. Страшно хотелось впиться и тянуть по полной, но, во-первых, это невежливо, а во-вторых, несмотря на клятву не делать зла, при такой моей несдержанности он мог рассмотреть то, что я обычно скрываю, ведь Форесталь даже мысли не допустил что зеленая сила моя, так пусть и остается в этом неведении.
Его сила была очень вкусной и напоминала весеннюю воду, пробуждающую землю ото сна. После нескольких порций, получив маленький глоток, но видя в нем еще достаточно белой силы, я вопросительно глянула на него.
— Ты как кошечка, — улыбаясь, сказал он и потрепал меня по попе; я малость ошалела от такой фамильярности.
— Ауэ, — он обернулся к бывшей владелице заливных лугов, на вид тонкой семнадцатилетней девушке с длинными пшеничными волосами.
Она скорчила ему в ответ гримасу, мол и без тебя все знаю.
— Клянусь Светом и Тенью, что не замышляю зла, а желаю вернуть долг благодарности, — мягко сказала она и протянула мне ладошку.
Тем временем золотоволосый и худой Отамнел, такой же, как Седрик, черно-зеленый, хотя справедливости ради надо сказать: зелено-черный, — предложил помощь моему соратнику, произнеся клятву, что не замышляет зла, и тоже предложил ладонь.
Ну да, целоваться двум мужчинам как-то не пристало.
Я так же аккуратно пила от Ауэ, она морщила нос и чуть стучала ножкой, я не выдержала:
— Что?
— Щекотно! Пей нормально! Точно, как кошка! — звонким голосочком отозвалась она.
Я постаралась пить нормально, но все так же не раскрываться. Форесталь с интересом наблюдал за нами.
— Эх, шалавы наши побоялись и вообще удрали из города, — обронил он, имея в виду, что хорошо бы мне было подкормиться от Пасьон или Эдалтери.
— Как удрали? — зло спросил Седрик. Все в удивлении глянули на него.
— Серхио в плену у вампов, его надо будет реанимировать, — объяснил он.
— Придется без них, — ответил Форесталь и посмотрел на меня, пытаясь оценить, насколько я восстановилась.
— Если он еще жив, — тяжелым камнем упали в тишине слова Саббиа.
Седрик уже вполне оклемался, ведь ему надо было лишь затянуть раны, а крови и силы он потерял не в пример меньше, чем я. Поэтому, пока я сидела на стуле, латая себя, он убежал договариваться с волками. Рядышком сидела Ауэ — она отдала все, что у нее было, и теперь конвертировала зеленую силу в белую, восстанавливая баланс. Форесталь нарезал круги вокруг нас, а Саббиа и Отамнел о чем-то тихо переговаривались.
— Ну хорошо, давай еще, — вдруг произнес дедушка. Я непонимающе посмотрела на него. — Ну, у меня еще осталось, могу поделиться, вдруг действительно этот красный слабачок жив еще… Ну?
М-да… Однако не отказываться же.
На этот раз сила хлынула под напором, как в реке, переполненной талой водой; я только и успевала, что торопливо глотать. Так было недолго, и когда сила схлынула, я ощутила, что крепкие руки азартно мнут мне место пониже спины.
— Форесталь…, — только и смогла я вымолвить с упреком.
— Старый охальник, — авторитетно заявила Ауэ.
— Уж и подержаться-то нельзя, — с наигранной обидой пробурчал он, но руки убрал. Я побыстрее примостилась на стул подальше от разбитного дедушки. Вот только его интереса мне и не хватало, еле Седрика пережила.
— Ну-с, расскажите нам, как все было, — пристал ко мне Саббиа. Я растерянно оглянулась, ища поддержки, но натыкалась лишь на любопытные взгляды. Пришлось беспомощно покачать головой и спрятать лицо в руках.
— Ну, полно те, Саббиа, — заступился за меня, как ни странно, Отамнел, его голос как всегда был тих и вкрадчив. — Не стоит девочке сейчас все это вспоминать, она же белая…
— Да, — поддержала Ауэ.
Тут в комнату ворвался разъяренный Седрик.
— Псы! Шавки шелудивые!
— Да бросьте, — тут же отозвался Форесталь, — неужто вы думали, что волки нарушат глобальное перемирие? Ведь вампы так и не убили никого из них, вырубили, даже покалечили, но не убили.
— Не убили? А Хелен?
— Седрик, — подключился Отамнел, — даже мы знаем, что Хелен попала в лапы Руфусу, а тот, как ни крути, не вамп, а divinitas.
— Но Руфус же теперь раб! Он же пытает ее по приказу вампов!
— Ты так уверен в этом? — саркастичный голос Саббиа.
— Но Руфус же теперь раб! Он же пытает ее по приказу вампов!
— Ты так уверен в этом? — саркастичный голос Саббиа.
— Я не думаю, что он такой самоубийца, — тихо с угрозой сказал Седрик.
— Да? А вот мы, когда подъехали к зданию, долго слушали и ничего не могли понять. Мы все, Седрик, все! Не ожидали увидеть тебя живым и… свободным, — холодно проинформировал Саббиа.
— Ну уж не обессудьте, что разочаровал вас, — шипя от злости, ответил Седрик.
— Мужчины, не затевайте дурных ссор, — раздраженно сказала Ауэ. Ее слова возымели действие, по крайней мере, вскипевший Седрик успокоился.
— Я пойду вызволять Хелен и Серхио даже без волков, — мрачно сказал он.
