— Пати? — Седрик был сама саркастичная снисходительность. «Да я сейчас собью с тебя весь твой пустой апломб, сосунок недоделанный», — подумалось мне.
Я нервно улыбнулась:
— Лорд Саббиа, прошу прощения, но мне очень нужно переговорить с Седриком, с лордом Мэдоу, наедине, — произнесла я, стараясь дышать помедленнее. Мужчины переглянулись с похабными ухмылками. Придурки!
— Ну, леди Росео, раз вы просите, я не смею вам отказать.
Я поскорее отодвинулась от двери и вообще подальше от Саббиа, чтобы избежать куртуазного поцелуя в руку или иного прикосновения божка.
Когда за ним закрылась дверь, я с размаху влепила пощечину Седрику, тот опешил на мгновение, но тут же вскипел.
— Слушай! — заткнула я так и не излившийся поток возмущений.
Учитывая, что я никогда себе подобного не позволяла, Седрик сдержался и действительно приготовился слушать.
— Ты впустил в наш город этих… чудовищ! Мало того, ты не разглядел, кто они!
— Ты дура! Тебе показали иллюзию, а ты в штаны наложила! Идиотка!
— Иллюзию? Пошли! Пошли со мной, придурок недоделанный!
— Я не собираюсь идти куда-то по приказу перепуганной розовой идиотки!
— Отлично! Подыхай сам и утяни во Тьму всех этих ничтожеств!
«Заехать домой, сгрести амулеты и заготовки, и куда-нибудь подальше, залечь в темном углу, пока эта четверка будет разносить Нью-Йорк по камню».
Я уже взялась за ручку двери, когда Седрик нажал какую-то кнопку, и они заперлись.
— Пати…
— Что? — я не оборачивалась, усмиряя бешенство, не хватало еще ввязаться в драку и исчерпать свой резерв.
Седрик молчал.
— Ты принимал их один или со свитой? — так же, не оборачиваясь, спросила я.
Опять молчание. Я жду. Я просто жду, чтоб дверь открылась, и я смогла уйти отсюда, сбежать из города.
— Ладно, пошли… — и он открыл дверь. — Пошли, и я покажу тебе, глупенькая, что все твои страхи — чепуха, — он опять вошел в роль моего ухажера. Я даже не обратила внимания на то, что он обнял меня за талию, и мы, обнявшись, прошли мимо еще не разошедшихся divinitas.
С каким-то мрачным удовольствием я смаковала мысль, что веду Седрика в западню — получи, придурок, по заслугам.
Чужак-оборотень с приклеенной улыбкой не дал мне сбежать, загородив собою путь к отступлению, и мне пришлось зайти вслед за Седриком. Отчаяние придало мне сил и наглости, зайдя в комнатку, я заговорила первой.
— Мое почтение, уважаемый, пожалуйста, убедите нашего главу в серьезности вашей проблемы.
В ответ на эти слова Седрик взглядом пообещал мне взбучку за такое хамство, а старик лукаво улыбнулся.
Секунду или чуть более ничего не происходило, а потом, повинуясь еле заметному знаку старика, оборотни стали перекидываться. Лис оказался огненным, но Кот просто огромным котом. «Виверровый», — некстати вспомнилась статья о тварях с таким носом и лапами. Перекинувшись, оборотни остались стоять на задних лапах, и их поведение было вполне разумным, не звериным. Морской оборотень оказался синей змеей с желтыми короткими лапками, каких в природе точно нет. Змея вертикально не удержалась и заструилась по полу, а потом и по стене.
Я распрощалась с жизнью. Абсолютно чуждые, неизвестные силы подчинялись неведомым законам, пугая одним фактом своего существования. Поведение оборотней внешне не несло угрозы, но их сила напоминала рычащих собак, ждущих команды наброситься.
Ничего страшнее в своей жизни я не видела и не ощущала.
Защиты от чужаков не было.
Седрик повел себя как-то странно. Он или не видел или не чуял… или не хотел верить очевидному… К моему удивлению и ужасу, он сделал пару шагов вперед и пощупал лапу кота. В то же мгновение, тот произвел захват, заломив его руки и прикусив шею, выжидающе глядя на старика.
— Не стоит, — услышала я собственный спокойный голос, — его смерть помешает организации поисков.
Это говорю я? Какой я молодец…
Старик чуть повел бровью, и кот выпустил Седрика, тот, не удержавшись, упал на колени.
Старик посмотрел на меня, потом на Седрика.
— Вы оба еще очень молоды и глупы, но те, кто старше, еще глупее.
И тут старик начал сбрасывать маскировку, она опадала, как куски брони, он оказался нестерпимо ярким — все цвета радуги бурлили в нем, причем черная и белая силы не мешали друг другу, вплетаясь в общий круговорот. От этой ужасающей, сводящей с ума яркости я переключилась с vis-зрения на обычное — и не сдержала крика. В комнате, грозя пробить потолок головой, стоял желто-красный восточный дракон — змея с лапами. Оборотень — синий дракон рядом с ним казался даже не детенышем, а комнатной собачкой. С негромким треском сломался стол — красному было мало места. Мы все, включая лиса и кота, жались к стенам, и только синий дракон-змея радостно скользил вокруг старшего. Дышать было невозможно — то жар, то холод, то смрад вулкана, то аромат цветов, все сменялось с головокружительной быстротой.
Дракон приблизил ко мне свою усатую голову и посмотрел в упор, изучая, как букашку, а потом так же уставился на Седрика.
— Я убедил вас помочь нам? — пророкотал он, не открывая рта.
— Да, — выдавил Седрик.
Задумчиво покачавшись, дракон вдруг стал уменьшаться, закручиваясь в кольца, потом пошла рябь, и мы вновь увидели старика. И только раздавленный стол свидетельствовал, что здесь минуту назад не было свободного места.
— Я оставлю Уна, чтоб он помогал вам. До завтра, — и старик вышел из комнаты. Оборотни, неизвестно когда успевшие принять людское обличье, последовали за ним. «Кот», похоже, тот самый Ун, поклонился и выжидающе глянул на нас.
— Подождите, пожалуйста, за дверью, — нашлась я. Тот молча послушался.
— Ну что? — спросила я.
— Мне жаль, я был не прав, — тихо ответил Седрик. Нужны мне его извинения, как рыбе зонтик.
— Ты можешь им помочь? Или они просят невозможного?
— Да, могу.
— Ну так отлепляйся от стены и вперед.
— Пати… Я пуст. Пуст до самого дна.
Я сама была пуста, такой страх даром не проходит.
— Седрик, я не буду сейчас тебя кормить. Мне почти нечем.
— Я понимаю. У меня в кабинете накопители — пеммикан и отвар в глиняной кружке.
— Хорошо. Принесу.
Кот у двери терпеливо ждал, и когда я вернулась с мясом и кружкой, он стоял все в той же позе.
После трапезы, обретя силы, Седрик принялся за дело, а я уехала домой. Если бы Седрик не мог помочь нашим гостям, я б уехала из города, а так я надеялась, что он найдет этот артефакт, будь он неладен, и они спокойно уберутся к себе на родину.
Прошли томительные сутки ожидания, и вечером следующего дня Седрик заехал ко мне в ресторан. Лис-оборотень следовал за ним по пятам, а в шаге позади, набычившись, шла постоянная охрана из двух волков.
Я закрыла дверь в свой кабинет перед носом у мохнатых. Они не стали ломиться, хоть пожелай Лис зайти, воспрепятствовать я б ему не смогла.
— Фух, наконец-то, — Седрик закрыв глаза, студнем растекся по креслу. Я с удивлением смотрела на него, вечно собранный и энергичный, он сейчас не был похож сам на себя.
— Что случилось? — спросила я, хоть прекрасно понимала, что с ним. Все время быть рядом с тем, кто может одним движением убить тебя или подчинить — испытание не из легких.
— Пати, я не могу… не могу больше терпеть их рядом с собой, — словно сам себе, произнес он.
Эта тихая жалоба растопила мое сердце, я села к нему на колени и, обняв, стала целовать лоб, виски, щеки, по капле вливая силу. Какое-то время он не шевелился, принимая подарки, но потом начал по чуть-чуть отвечать, поглаживая мое бедро и так же мимолетно целуя в ответ. Он принялся искать мои губы, в таком поцелуе мы бы могли обменяться не каплями, а потоком силы, но я не хотела рисковать и, глядя ему в глаза, отрицательно покачала головой. Седрик с сожалением подчинился, только поцелуи превратились в нежные покусывания одними губами. В этих ласках мы не только обменивались силой, но и генерировали красную, почти одинакового оттенка, моя была лишь ненамного светлее. Так пролетели полчаса, мы оба наполнились, и я, мягко отстранившись, встала с его колен. Седрик успел поймать мою руку и поцеловал, вливая силу — безмолвная благодарность.
