Волки были с пистолетами, но не спешили пускать их вход, и правильно, успеется еще.
Я села на пол и сконцентрировалась, обратившись внутрь себя, к своей силе. Мои щиты видятся мне, будто я оплетена виноградом, так я овеществляю свою зеленую силу; вот одну лозу я и стала растить вверх, со второго этажа на третий. Одновременно пришлось обратиться к красной силе, чтобы она нашла эмоции живого существа, тонкая красная ленточка, почти нить взлетела вверх.
Двое молодых волков и сильный человек…
Красная ленточка указала путь лозе, и та последовала за ней, хоть и не хотела втыкаться в эти красные чужие сгустки, но ленточка звала, и ей пришлось раз за разом проходить через красное, слабея и слабея…
Я не удержала контроль над тающими силами и выпала в реальность. Возле меня остался только Руман; Огромный и Обманчивый добивали тех, кто был наверху.
— Леди, — тихо спросил волк, — как вы?
Голова шумела от слабости, но я хорошо запаслась белой силой, и она быстро превращалась в недостающую зеленую, а красной я потратила немного.
— Минуту…
— Жду.
Через какое-то время в голове прояснилось, и я встала. Руман без лишних церемоний забросил мою руку на плечо и, подхватив за талию, фактически пронес по лестнице до уже распахнутой двери.
Трупы… Я не хочу на них смотреть, но не могу отвести взгляда. Вот отверстия от пуль, а вот этому пуля была уже не нужна, дорожки крови из носа, остекленевший взгляд и никаких видимых повреждений… Руман протащил меня мимо мертвецов дальше в коридор и прислонил к стене, загораживая собой страшную картину.
И вдруг он влепил мне звонкую пощечину. Я в полном ступоре уставилась на него.
— Не время расклеиваться, — строго произнес он.
Да я… да как ты… Я быстро и несильно ударила его кулаком в лицо.
— Я в порядке!
— Теперь вижу, — он осторожно потрогал языком рассеченную губу. — Пройдемся по этажу, позаглядываем, раз уж мы здесь…
— Четвертый так же перекрыт, как и этот, но никто не стреляет, и я никого не чую, — доложил Огромный.
— Хорошо. Прикрывай нам спины. Вы остаетесь здесь, в коридоре, — обратился Руман ко мне. — Мы обходим комнаты.
— Хорошо, — согласилась я.
Руман и Обманчивый, обходя дверь с двух сторон, открывали незапертые или выбивали закрытые двери, потом один за другим входили и через пару минут опять появлялись в коридоре. В трех квартирах-номерах никого не оказалось. В четвертой раздался слабый вскрик, и я сунула свой нос. Девчонка-человечка лет тринадцати валялась без сознания на грязной постели, как сломанная кукла.
Девчонка-человечка лет тринадцати валялась без сознания на грязной постели, как сломанная кукла. На бледном лице краснел след от удара, это волки постарались; худое некрасивое тело требовало, чтоб его прикрыли, да нечем. Личико могло бы быть смазливым, если бы не синюшная бледность и отеки. Взгляд остановился на странных синяках на ногах, вроде бы вампы там не кусают.
— Наркуша, — сообщил Обманчивый, — причем конченная.
— Вот как… — сказала я сама себе, отгоняя подальше жалость и желание помочь. Мне есть кому помогать, и мало ли что еще предстоит, а наркуша сама выбрала свой путь. Наверное…
Еще в одной комнате нашли труп, Руман не пустил меня посмотреть, я и не сильно рвалась, мне хватило его уверения, что это точно не флерс.
С третьим этажом разобрались, оставался четвертый.
Огромный бесшумным хищником влетел наверх и выстрелил пару раз в замок, выбивая дверь.
— Чисто.
Мы поднялись, все повторилось опять — Огромный у лестницы, я в коридоре, а Руман с Обманчивым проверяют комнаты.
Повезло почти сразу — зайдя во вторую квартиру, Руман через полминуты выглянул в коридор и молча качнул головой, зовя за собой. Я рванула за ним.
Девочка и мальчик, крылатые… Она прижималась к нему, то ли защищая его, то ли прячась, а ему было все равно, он слепыми глазами смотрел перед собой.
Мое сердце колотилось где-то в горле, не давая дышать.
— Что с ним, маленькая? — тихо спросила я. Она вздрогнула и моргнула, будто не поверив себе.
— Малышка, что с ним? — так же мягко и тихо повторила я.
— А… он… всегда такой…
— Он слепой?
— Нет…
— Глухой? — мальчик не реагировал на наш разговор.
— Нет… Он… такой всегда…
— Ищите близнецов, — скомандовала я волкам.
— Близнецы бескрылые здесь на этаже?
Девочка скривилась, собравшись заплакать:
— Нет.
— А где они?
— Их забрали, — она зарыдала, — забрали вниз. Насовсем. Спасите их! — она вдруг кинулась ко мне. — Спасите. Еще можно. Я еще знаю, слышу их. Спасите! Спасите… Спасите…
Она заглядывала мне в глаза, и я была не в силах вынести этот взгляд.
Отвернувшись, я увидела волков, на их лицах застыли брезгливость и презрение. Ну да, какие ж еще чувства у них может вызвать ничтожное, слабое существо, умоляющее о спасении жизни. Чужой, не своей.
— Быстро осмотрите этаж и пойдем.
— Не бросайте их! — в отчаянии вскрикнула флерса.
— Чшшш…
Она тут же замолчала, испугавшись до ступора. Вот гадство, наверное, это «чшшш» она слышала от вампов и не раз.
— Не бойся меня, маленькая, я тебе зла не причиню. Ты веришь мне?
Она неуверенно кивнула.
— Он может ходить? — я кивнула на мальчика. — Вам надо выйти отсюда.
— Да… Да…. Сейчас… Пижма, встань, — и она потянула его вверх, флерс поддался и встал, — Пижма, пошли, — и повела его, как слепого.
Мы вышли в коридор и подождали волков.
Они подошли слегка возбужденные, флерса инстинктивно прижалась ко мне, не забыв подтащить и мальчика. Я вдруг четко поняла, что волки только что убили, и не один раз. Убивали голыми руками, от них несло смертью, не кровью, а именно смертью.
— Кого? — спросила я.
— Ренфилдов, — пожал плечами Руман, — не оставлять же их за спиной.
Я согласно кивнула.
Все мои мысли и чувства вязли в плетениях виноградной лозы. И так будет, пока я не окажусь дома, вот тогда я продумаю и прочувствую то, что происходит сейчас.
Мы спустились вниз.
— Отведем их в фургон, а потом найдем близнецов.
— Как скажете, — недовольно отозвался Руман.
Я отвела флерсов в фургон, напоследок приказав девочке сидеть смирно. Она лишь закивала в ответ.
Вернувшись, мы прошлись по первому этажу — всюду стояли массивные двери, скорей всего железные.
— Нам не выбить такие, и их много, — обронил Обманчивый.
Я прошлась по коридору, присматриваясь к полу, стараясь понять, какую дверь чаще всего использовали. А потом, не сдержавшись, треснула себя по лбу.
— А ну, к каждой подойдите и принюхайтесь, от какой вампами несет сильнее?
Волки послушались, и почти минуту я могла наслаждаться сюрреалистичным действом: трое бандитов с пистолетами в руках обнюхивали щели у дверей.
— Вот эта, — показал Руман, и остальные с ним согласились.
— Выбивайте.
Дверь оказалась бронированной; пули, выпущенные в замок срикошетили, чудом не ранив нас самих. Постояв и задумчиво посмотрев на нее, волки переглянулись.
— Ну, я так и знал, — вздохнув, сказал Огромный и достал… маленькую гранату, один в один, как флакон «L'adieu aux Armes». Признаться, я удивилась и не сразу поняла, что это граната… Видно, сказывается напряжение — тупею.
— Идем, — и Руман потащил меня к выходу.
Мы только встали за углом, как нас прыжком настиг Огромный и раздался взрыв. В ушах слегка звенело, но я сделала шаг вперед и была оттащена назад Руманом.
