— Ну, знаете ли, вы недовампов не видели, вам до них еще очень далеко, — я поборола вспышку раздражения от их очередной суицидальной просьбы и уже говорила спокойно. — Выслушайте меня и запомните — вы разумные, значит, вы можете управлять собой. Вы можете не поддаваться черноте, не позволять ей контролировать ваши действия. Вы можете себя контролировать. Можете и должны. Я смогу вам помочь так или иначе, но вы сами должны этого хотеть, должны всегда сопротивляться черной силе.
Они слушали, глядя как бы внутрь себя.
— Вы действительно сможете нам помочь? — спросила девочка.
— Да, я могу день за днем кормить вас белой силой, и рано или поздно мы вытравим черноту.
Близнецы синхронно кивнули и уселись рядышком.
— Лиан, без меня не корми их, мне надо увидеть и разобраться, что происходит, надо знать, как распределяется сила.
— Хорошо.
Я вернулась к Мальве, а Лиан сел в сторонке, пустым взглядом уставившись на светящиеся окна. Близнецы тоже смотрели на них. Окна завораживали мерцанием; казалось, что сейчас поздний вечер и лучи садящегося солнца перекрывают невидимые ветки.
— Мальва, как блюдечко с медом, — напомнила я и подставила ладошку. Девочка принялась вылизывать мою ладонь, как будто там действительно был мед, мне было щекотно и хорошо оттого, что она не тянула силу, а принимала. Центры и вены флерсы были очень малы, и ей понадобилось совсем немного, чтобы наполниться и начать «пьянеть», сила принялась бесконтрольно разгуливать по телу.
— Хватит, малышка, хватит. Завтра я опять покормлю тебя.
— Правда?
— Правда, маленькая, спи.
— А Пижму покормите? — озабоченно спросила она.
— Конечно, маленькая, спи.
Тут она, уже счастливо улыбнувшись, закрыла глазки и уснула.
А я подивилась тому, как преобразила ее даже такая небольшая порция силы. Волосы из неопределенно-темных стали богатого темно-красного цвета с сиреневым отливом. Крылья из серых превратились в розовые с салатовым по краям, а на побелевшем теле четко проступили уродливые шрамы от железа, их было много, слишком много для такого маленького хрупкого создания.
Я перевела взгляд на Пижму: серый… волосы серые, глаза серые, сам серый… Ничего, малыш, рано или поздно мы увидим ярко-желтый цвет твоего цветка. Я посадила его к себе на колени и, поглаживая, по капле вливала силу. Я где-то читала, что и у людей бывает подобное, когда они ни на что не реагируют; такое случается, если они пережили что-то очень плохое и остались живы, но они боятся жить, не зная, что это плохое уже кончилось. В этом случае с ними ласково разговаривают и успокаивающе поглаживают, как младенцев, чтобы до них дошло, что опасность миновала, что можно раскрыть глаза и начать видеть, слышать, понимать. У Пижмы рацио-центр был закрыт, он уменьшился, сжался, но вены и артерии по-прежнему подходили к нему, значит, он мог восстановиться.
У Пижмы рацио-центр был закрыт, он уменьшился, сжался, но вены и артерии по-прежнему подходили к нему, значит, он мог восстановиться. Пижма, как и близнецы, запер белую силу в центре, но, видно, что-то сделал не так и, заперев, не смог сохранить разум. А может, с ним случилось что-то плохое, кто знает.
Лиан подошел к нам и, сев рядышком на топчан, обнял меня. Девочка Ландыш бросила на нас взгляд и замерла, ее лицо на мгновение исказилось болью и отчаянием, но она тут же отвернулась. Я как будто увидела нас ее глазами: переполненная Мальва спит у меня за спиной, Пижма в моих объятиях потихоньку наполняется силой, а Лиан по чуть-чуть обменивается со мной… и они, черные близнецы, в стороне, чтобы не портили идиллию, не воняли мертвечиной в нашем цветнике.
— Ландыши, — позвала я, — идите к нам.
Они молча покачали головами.
— Почему?
— Нельзя нам… — нехотя ответил мальчик.
Странно… Флерсы оказались более трезвомыслящими, чем я…
— «Можно я к ним сяду?» — мысленно спросил Лиан.
— «Не стоит. Они действительно не готовы. Скажи лучше, как быстро ты сможешь «подтянуть» Мальву? Она пострадала меньше всех, и ее можно было бы привлечь к лечению, чтоб не висело все на тебе».
— «Она слишком слаба. Но я смогу подсоединиться к ней. Да, смогу. А уж потом ее можно будет раскачать для перекидывания».
— «А зачем ее перекидывать?»
— «Расширить центры и вены, да и шрамы убрать…»
— «Перекинувшись, она избавится от них?»
— «Да, если помнит себя без них, если представляет себя без них, но подключившись, я решу это».
— «Хорошо, значит, сначала Мальва, потом Ландыши, а Пижму я буду стараться держать при себе, и всерьез займусь им последним».
— «Хорошо».
Мы сидели так больше часа. Я наполнила Пижму, и сила преобразила его: волосы стали ярко-желтыми, глаза серо-зелеными, и, как у Мальвы, ярко проступили шрамы — ожоговая короста на руках, ногах, спине, груди, даже на лице… Бедный мальчик…
Грегори сдох, и его птенцы вместе с ним, но я узнаю, кто еще из вампов приложил к этому руку, кто придумал завести флерсов. И меня ничто не остановит, я подожду удобного момента, и тогда несколькими ходячими мертвяками станет меньше.
***
Лиан дремал, всем флерсам пора спать. Я положила уснувшего Пижму поближе к Мальве, та, потянув носиком во сне, унюхала своего друга и прижалась к нему, безотчетно делясь силой. Видя, что я ухожу, Лиан примостился на самом краю топчана, свесив крылья.
Близнецы сидели, закрыв глаза, похоже, тоже дремали. Что же с ними делать? Белая сила им сейчас абсолютно бесполезна, но им же надо за счет чего-то жить… Я насобирала зеленой и затемнила ее, насколько могла, и, разбудив их прикосновением, влила ее в поцелуе сначала девочке, потом мальчику. Они повели себя идеально, приняв только то, что я дала, не попытавшись вытянуть еще. Я всмотрелась в них vis-зрением, зеленая сила расположилась в сосудах, раздувая их и пытаясь пробиться в усохшие центры.
— Эта сила тяжела для вас? — спросила я.
— Для нас сейчас любая тяжела, — тихо ответил мальчик. — Но лучше такая, чем та, что у Лиана.
— Для нас сейчас любая тяжела, — тихо ответил мальчик. — Но лучше такая, чем та, что у Лиана.
— Почему?
— Та будит ЖАЖДУ.
Я вздрогнула, догадавшись, и решила проверить свое ужасное предположение, послав им ленточку светло-зеленой силы. Так и есть. Чернота в наростах запульсировала и рванула наружу, пожирая светлую силу, почти не уменьшаясь сама, а сожрав, еще несколько мгновений носилась по телу, разгоняя черный ток в сосудах. Я глянула нормальным зрением — на лицах голод, сдерживаемый голод, я видела подобное выражение у вампов.
Все намного хуже, чем я думала вначале. Это не они сами случайно сделали эти черные мешки-наросты, не они соединили их сосудами. Кто-то сделал их такими, кто-то сделал из флерсов недовампов, способных пожирать светлую силу в почти неограниченных количествах.
Они действительно опасны.
На них до сих пор стоит рабская метка, и неведомый хозяин может натравить их на меня или Лиана.
Они опасны.
— Уб…
Я закрыла пальцами ему рот.
— Нет. Я не буду этого делать. Кто? Вы можете сказать, кто?
Они отрицательно покачали головами. Я так и думала, неведомая тварь обезопасила себя, заставив дать смертную клятву молчания.
— Это вамп? — спросила я, вглядываясь в них. Неужели такое под силу вампу?
Легкое отрицание.
