Крег появился радостный и сияющий энтузиазмом. Оказывается, его жене скоро рожать, и ей не до секса, вот он, бедняжка, и мучался, а тут я, так сказать, проверенный кадр. Ну и отлично, я только рада, буду теперь выдергивать его в обед каждый день.
Поборов желание взять побольше, я взяла столько силы, чтобы управиться с ней без проблем. Крег, договорившись насчет завтра и по-братски чмокнув на прощание, убежал, а я еще полежала в тишине, конвертируя силу.
Все четче я видела, что если раньше зеленая и красная силы были для меня подобны пару, их требоваолось много, чтобы сконденсировать в белую, то теперь они скорее напоминали катализатор, помогавший конденсироваться белой силе как бы из ниоткуда. Флерсы принесли не только проблемы, не только галопирование по жизни на взбесившейся лошади, но и какой-то качественный скачок в моем развитии, в котором я до сих пор до конца не разобралась.
Перед тем как идти домой, я все же позвонила Седрику.
— О, голос живой, — похоже, он предпочитает не здороваться вообще, — подправилась немножко, розочка? Рассказывай.
— Да что ж тебе рассказывать? Это ты расскажи, как проморгал эту Хасси, кто за ней стоял и чего ждать.
— Соображаешь… Вернее, дурой не прикидываешься. Стоял за ней Алехандро. Хасси, хоть и молодая пигалица была, лишь пятнадцать лет назад в полный разум вошедшая, да наглая и не глупая: приспособилась кормиться от вампов.
— Кормиться? Мертвечиной? — вырвалось у меня.
— Я ж тебе говорю — приспособилась, они ей амулеты заряжали или кровь сцеживали, в общем, какой-то ритуал она то ли узнала, то ли изобрела, но получала с них чистую черную силу. Я думал, она кормится именно, как ты говоришь, «мертвечиной», есть среди грязнуль настолько убогие, но Хасси была не такая.
Я думал, она кормится именно, как ты говоришь, «мертвечиной», есть среди грязнуль настолько убогие, но Хасси была не такая. Дома у нее обнаружилась неплохая лаборатория.
— А почему ты так уверен, что она была связана именно с Алехандро?
— Кровь в лаборатории была сильного вампа, мастера, а мастеров у нас три — Франс, Алехандро и Отшельник. Отшельник есть отшельник, Франс под Алехандро, даже если это его кровь, то отдал ее Хасси Алехандро, а не Франс. Ясно?
— Ясно. Почему они были так уверены, что я заявлюсь именно с твоими волками, что не возьму, например, людей или не кликну розовых на помощь?
— Угу, розовых на помощь… Самой не смешно от сказанного? Уж лучше зайчиков Плейбоя — у них ума и отваги больше.
Да, у розовых divinitas слава клинических идиотов и полных разгильдяев, а что делать? Они просто обязаны радоваться жизни и не заморачиваться на проблемы, иначе не удержат свою силу. Вот и не задумываются лишний раз, потому что знают: «От многой мудрости много печали».
— Ты мне, Седрик, зубы не заговаривай, мне надо четко знать, на кого шла охота — на меня или на тебя?
— На обоих.
— Что значит «на обоих»? Я каким боком вообще к тебе? Сижу себе тихо и никуда не лезу… Не лезла до сегодняшнего дня.
— Пати, ну опять ты мозги выключила.
— Не зли меня, — я начинала понимать положение вещей, и это меня пугало и бесило.
— Пати, мы для всех пара, — устало сказал он.
— Как ты посмел? — прошипела в трубку я.
— Да я особо и не старался, все само покатилось, еще с Абшойлиха. А ты, прежде чем шипеть, подумай, от скольких неприятностей уберегло тебя это всеобщее заблуждение.
— Вот только не надо толстых намеков, что ты для меня старался!
— А вот представь себе!
— Что представить? Ты просто не хотел никого подпускать ко мне! Уверена: если бы я начала общаться с кем-то из filii numinis, ты бы быстренько вставил нам палки в колеса!
— Даже не сомневайся! Мне в городе лишние универсалы не нужны, а ты подтянула бы любого до своего уровня.
Я опешила от такого заявления. С одной стороны, он обо мне очень высокого мнения, с другой…
— Ты что, претендуешь на контроль над моей жизнью? — очень спокойно спросила я.
— Нет, я знаю, что за это ты и убить можешь. Если ты спутаешься с кем-то белым — пожалуйста. Но если черный — я его загрызу.
Он сказал это спокойно и без угрозы, но от этого было не менее страшно. Он выполнит свое обещание, в этом можно не сомневаться.
Пора менять отношения с Седриком. Только вот как?
Я молчала, приходя в себя от этого «предупреждения».
— Дорасскажи расклад, — наконец произнесла я.
Он вздохнул, как человек, понявший, что буря пока прошла стороной. Пока… стороной.
— Когда речь зашла о флерсах, Хасси сразу догадалась, для кого она станет их искать. И они с Алехандро решили, что это будет беспроигрышная партия: либо ты явишься сама, либо с моими волками.
— Маловато их было, нападающих этих, трое всего, кажется.
— Четверо.
— Четверо.
— Ну, четверо, все равно мало.
— Во-первых, стратегическая позиция. Во-вторых, Хасси удерживала Ти-Грея магией, а ты своим появлением разрушила ее. Кто ж знал, что ты такая — только на горизонте показалась, и все — надевайте очки, солнце взошло.
Я вспомнила о том, что, поднимаясь тогда вверх по лестнице, страстно мечтала о солнце и свете, и что эти мысли и желания выдвинули вперед мою белую силу — я действительно могла перерезать черные путы одним своим появлением. Повезло…
— А еще свободные шавки не решились идти против моих волков, поэтому нападающих было так мало.
— Что ты думаешь делать? Ночь надвигается…
— Думаю, нападут на тебя или на меня, а может, на обоих.
— Нападут… Повода нет, вампа оставили существовать. Значит, это будет война?
— У-у-у… ну да, откуда б ты узнала… Вампа Грегори убили. Мои люди только что вернулись оттуда, хотели его потрясти, как только очнется, а там куча дерьма на кровати вместо красивого живого покойничка. Подставили. Доказать Совету, что не убивала его, ты, конечно, докажешь, ложь мы все слышим, но Алехандро не будет обращаться в Совет, объявит месть и все.
Я застонала в голос.
— Седрик, ты вменяем вообще? Ты должен был с этого начать.
— Спокойно, розочка, спокойно. Идешь к себе домой…
— А если они кого-то из моих людей схватят? Ты об этом подумал?
— Ну, схватят…
— Седрик, я тебя ненавижу, — тихо сказала я и бросила трубку.
Так…
Что делать?
Что делать?
А вот что.
Родж и Дениз выслушали меня с выражением полного идиотизма на лице, оно появляется, когда человеку внушают что-то против его воли, а я действовала грубо, мне некогда было разводить церемонии. Выслушали и разошлись. Дениз вытащит своего священника-кальвиниста сюда на молитву, он будет над залом, а Родж — своего католического, тот будет молиться на первом этаже. Надеюсь, оба падре не окажутся слабаками или, наоборот, чересчур сильными, а то в этом случае пострадает защита на моем жилье. Ведь силе Единого все равно, что «съедать» — тьму вампа или мой свет, плюс она всегда непредсказуема, иногда ребенок может короткой молитвой упокоить мертвяка, а иногда священнику не под силу его отогнать.
Дождавшись появления падре, я рванула к себе, солнце уже касалось крыш. Я бежала по переулку и потом по лестнице, готовая ударить белой молнией в любую тень, но обошлось. Алехандро, конечно же, уже проснулся, но, видно, ждет своих птенцов, такой же трус, как и Абшойлих.
Забежав домой, я проверила все запоры на дверях и окнах, на каждом стекле заново проставила свой vis-вензель, нарисовав его слюной. Откопала в шкафу легкую серебряную саблю, которой обзавелась после тех давних событий, и покрутила ее в руке… Надеюсь, она мне не пригодится, ведь я не умею с ней как следует обращаться, клинки — это не мое.
