— А мое присутствие не повредит безукоризненной репутации леди Анарилотиони-младш-ш-ш-ей? — прошипел Эринрандир, словно ошпаренный кот. — А, кроме того, ты прекрасно знаешь, что я не живу в чужих домах. И за каким драным балрогом мне потребуется парадная форма?
— Не повредит, — уверила его Нолвэндэ. — А, кроме того, это не мой дом. Квартира куплена и оплачивается вскладчину. Практически выполняя функцию гостиничного номера, только куда более комфортабельного и хорошо защищенного от постороннего внимания, чем может предложить любая гостиница. Что же касается последнего вопроса, то все еще проще — мы идем вместе на прием к Владычице. На традиционный праздник Середины Лета.
На традиционный праздник Середины Лета.
— Что? Какой еще прием? — опешил Эрин.
— Тот самый, на который обязаны являться все личные вассалы Её Владычества, дабы подтвердить свои клятвы, — отчеканила девушка в лучших традициях аристократического высокомерия. — Церемония, которую ты все время неуважительно игнорируешь. И если раньше оправданием тебе была служба в Распадке, то сейчас появилась прекрасная возможность исправить свою оплошность.
— Я никуда не пойду.
Но упрямая мыслечтица помахала в воздухе лощеными листочками и провозгласила:
— Я бы, конечно, отправилась на мероприятие с ап-Айкалнаром, ибо приглашений два, но они именные. На милорда ап-Телемнара и леди Анарилотиони-младшую. Персонально. Ты хочешь оскорбить Владычицу отказом?
— Ты издеваешься? — рявкнул энчечекист, синея от злости. — Ты специально все подстроила?
— Да, — честно ответила Нол. — Чтобы у тебя появилась возможность посмотреть на возможных заговорщиков, а я могла познакомить тебя с весьма влиятельными особами, которые при изрядном везении сумеют добиться для тебя свидания с Фторром. Считаешь, я не права?
— Балрог! Нолвэндэ! Сколько можно держать меня за дурака?! — крикнул эльф.
— Столько, сколько понадобится, чтобы ты убедился — мне можно и нужно доверять! — проорала в ответ девушка. — Глупо не воспользоваться таким шансом!
И как бы ни упирался Эрин, но отрицать, что напарница права, он не мог. Оттого, для вида порычав ругательства и побегав взад-вперед от бара к телевизору, он сдался. Скрипя при этом зубами не хуже, чем Птурс Ифритович, чей телефон подозрительно молчал все утро.
«А ты, оказывается, обыкновенный мужской шовинист, — поставил энчечекист сам себе диагноз. — Неприятно, когда тобой командуют, да еще женщина, да к тому же твоя возлюбленная. Вернее…теперь уже бывшая возлюбленная. И не столько командует, сколько покровительствует».
* * *
Пожалуй, раз уж я решила не лицемерить, придется признаться и в самом страшном — я, балрог всех отдери, люблю приемы во дворце Владычицы. И да! — мне не хватало общества в Распадке. Можно сколько угодно рассуждать о сверкающей мишуре имперского строя, о загнивающей аристократии и лицемерии высшего дворянства, но это, проклятье, мой мир и моя империя, и раз уж суждено мне было родиться леди Анарилотиони со всеми вытекающими, включая фамильный герб и положение в обществе, так какого же Врага лысого я должна делать вид, что этим недовольна? А?
Вот подготовка к этому самому приему — о-о, это совсем другое дело. Полюбить этот процесс у меня не получится при всем старании. Да его, в общем-то, мало кто любит. Потому что такую важную вещь, как проблема выбора наряда, никто не отменял. И потому сразу с утра я отправилась этим заниматься.
Во-первых, нужно было встретиться с Ыстылатаром и забрать у него приглашения — именные, в количестве двух штук. Приходить на такие мероприятия в одиночестве невместно, так что Эрину, волей-неволей, а придется побыть моим спутником. Опять же, ему полезно будет, да и для дела это хорошо. Лучший способ спровоцировать тайных врагов на открытые действия сложно придумать. Противник должен проявить себя. Если Эрин прав в своих подозрениях, и в этом грязном деле замешан кто-то из высшей аристократии… что ж, тогда нужны доказательства. Одних обвинений мало, чтоб заставить вероятных заговорщиков предстать перед Судом Равных. Опять же, какой это будет однозначно-откровенный сигнал всем заинтересованным лицам — ап-Телемнар вернулся, и не один.
Опять же, какой это будет однозначно-откровенный сигнал всем заинтересованным лицам — ап-Телемнар вернулся, и не один. Вот и посмотрю, кто и как отреагирует.
Во-вторых, мне нужно срочно навестить белошвеек и заказать наряд. Покупать туалет для такого приема в лавке готового платья, даже если это поставщик двора Ее Владычества, неприемлемо. Придется потратить время и раскошелиться. Вот Эрину в этом отношении проще — съездить в военторг и купить парадную форму, и всего-то! А мне, к сожалению, даже парадный мундир не подойдет — леди положено являться ко двору в вечернем туалете, и хоть ты тресни.
В-третьих… ах, да так ли уж важно, что там в-третьих! Нелегкое это дело — собраться на бал. Думаете, мамулик просто так каждый год ищет повод отмазаться от этой чести? Вот то-то и оно.
Короче, когда я, взбодренная с самого раннего утра всеми этими заботами, вернулась в квартиру, озвучила планы и закономерно натолкнулась на сопротивление Эрина, сил деликатничать у меня уже не оставалось. Уламывание и уговоры «униженных плебеев» не входят в список моих интересов. Вот же… болван упрямый! Несмотря на то, что я поймала его «на горячем», и отступать ему уже поздно и некуда, все равно продолжает сопротивляться и строить из себя… И как я умудрилась прожить с этим зашоренным, упрямым, мнительным и… короче, непробиваемым с-сумеречным… в общем, я не стану продолжать перечень эпитетов. Как я умудрилась прожить с ним полтора года и не прибить? Видимо, чудеса все еще случаются. Только здесь, Моргот и все его твари, не Распадок. Пора бы уже некоторым орденоносным опальным рыцарям это понять!
* * *
Разумеется, без пропуска Эрина никто в криминалистическую лабораторию не пустил. Не помогло даже удостоверение. Так что пришлось вызванивать старых знакомых по внутреннему телефону с проходной, в надежде, что эксперты не успели забыть о существовании капитана ап-Телемнара.
Однако же память столичных криминалистов не подвела, а удача от Эрина не отвернулась. Старый знакомец, с коим не только выпито немало, но и работалось неплохо, сирен Барбус, как раз работал в той смене, которая проводила следственные действия на месте преступления. Именно он первый вошел в кабинет Элеммира и видел тело своими глазами.
— Эрин, башкой ручаюсь, это было самоубийство. Океаном клянусь! — со слезой в голосе уверял Барбус, когда они курили возле входа в здание. — Характер раны, траектория, пуля, оружие — все как в учебнике, не подкопаешься. Я бы первый на каждом углу кричал, если бы нашлась хоть малейшая зацепка. Ты знаешь, как мы относились к Элеммиру. Лучшего шефа пожелать сложно.
— А нынешний как? — хмуро полюбопытствовал эльф.
— Тыгдым-то? — всхлипнул эксперт. — До ап-Морвениона ему, конечно, расти и расти, но тоже неплохой мужик. Не нравится мне эта тенденция — ставить на руководящую должность бывших особистов. И так скоро от своей тени шарахаться будем.
— Гайки сильно завернули?
— Угу. И хвост прижали, и за жабры взяли, — признался унылый сирен. — У Тыгдыма паранойя похлеще, чем у тебя. Он, чуть что, сразу кричит: «Вокруг глаза и уши!» И давай хватать всех за… разные органы. В переносном смысле.
