Зная обоих — Элеммира и Фторра — Эрин легко представил себе, как веселые парни собирают пресс-конференцию и объявляют… ну, например, о предстоящей свадьбе. Причем бородатый Фторр облачается в белоснежное платье с обширным декольте, из которого эротично выгладывает его волосатая мускулистая грудь. А красавчик Элеммир надевает смокинг в сочетании с туфлями на высоком каблуке, клеит себе пышные усы и, демонстративно чавкая, жует бубль-гум. В итоге все посмеялись бы, таблоиды бы собрали свой урожай, и историю благополучно выкинули бы на свалку.
Но кому-то позарез требовался драматичный фон для так называемого самоубийства. А что может быть лучше, чем наглый поклеп и крайняя непристойность обвинений? Практически ничего. Тонкая нервная организация эльфов общеизвестна. Ну, понятно же — довели остроухого полковника подлые попадальцы.
Словом, партию разыграли, как по нотам, но отчего-то у Эрина все равно оставалось ощущение несоразмерности затрат по устранению Элеммира с полученным в итоге результатом.
На след следователя по делу Фторра — тролля Сигурда Валхалловича, капитан ап-Телемнар вышел только к полудню. И не потому, что был плохим следопытом. Просто в столичном полицейском управлении все сотрудники задались общей целью — заставить энчечекиста обойти буквально все этажи и кабинеты. Тут бы и потомственному оборотню мало не показалось. Традиционная нелюбовь полиции к спецслужбам давала о себе знать в самый неподходящий момент. Эрина отфутболивали от одного чиновника к другому, испытывая на прочность его нервы и сухожилия на ногах. Лифты в многоэтажном здании в разгар рабочего дня набиты битком. Хочешь сохранять крейсерскую скорость — бегай вверх и вниз по лестнице на своих двоих.
Оставалось только повздыхать о тех временах, когда Эрин мог смело заслать в полицейское управление одного из своих подчиненных, не утруждая себя личным визитом. С тех пор здесь успели сделать модный ремонт: зашить стены в пластик, закупорить окна стеклопакетами, понатыкать во всех углах видеокамеры и установить на каждом этаже по автомату с энергетиками. Первое впечатление получалось сногсшибательное. Так и хочется сказать: «Семимильными шагами маршируют по просторам Империи новейшие технологии». Но на деле ничего в повседневной жизни борцов с обычной, немагической преступностью не изменилось.
Но на деле ничего в повседневной жизни борцов с обычной, немагической преступностью не изменилось. Все тот же ненормированный рабочий день, тонны отчетов, скупая похвала и разгромные статьи в прессе. То же самое, что и у энчечекистов, только в убогой немагической обнаженности.
Тут хоть прикрывайся полосочками из пластика, хоть не прикрывайся, а отогни одну такую модную «ширмочку», и вот оно тут как тут — крашенные масляной краской в темно-зеленый цвет стены, побелка в палец толщиной и непристойные рисунки на анально-фекальную тематику в кабинках туалетов.
И все же эльфийское упрямство победило бюрократические заслоны. Недавняя прививка ГРИПом надолго избавила Эрина от приступа ненависти и мук бессилия. На определенном этапе поисков ему стало совсем смешно. И, когда в ответ на очередной вежливый отсыл прогуляться с третьего этажа на десятый и обратно, эльф лишь невозмутимо рассмеялся, его мучители поняли, что просчитались. Провинциальные энчечекисты не сдаются и от своего не отступают.
Искомый Сигурд Валхаллович обнаружился в безымянном кабинете за баррикадами из картонных папок, и на нежданного визитера глядел, как на новую разновидность надоедливых мух. Одной из тех, что нашли свое последнее пристанище на липкой ленте, свисающей с медленно вращающихся лопастей вентилятора.
С каменным выражением на лице полицейский выслушал просьбу эльфа, долго рылся в ящиках стола, затем с тоской вглядывался в монитор компьютера, а потом уныло изрек:
— К сожалению, ничем не могу помочь, сударь. Подследственный находится в карантине.
— Он болен? — удивился крайне разочарованный Эрин.
— Подрался с сокамерниками, — заявил меланхолический тролль. — Даже я пока не могу встретиться с гномом.
— Видите ли, Сигурд Валхаллович, мы довольно долго дружили с покойным господином ап-Морвенионом, и мне, как другу, хотелось бы поговорить с тем, кто общался с Элеммиром незадолго до его безвременной кончины. Господин Фторр должен хорошо меня помнить.
— Не исключено, — согласился следователь. — Гномы склерозом не страдают. Но придется потерпеть. Скоро суд, а потом…
Подразумевалось, что раз капитан ап-Телемнар эльф весь из себя Светлый, то может подождать пару-тройку неделек.
Над головами тихо почавкивал вентилятор, гоняя по комнате сырой застоявшийся воздух, отчетливо пахнущий несвежими мужскими носками.
Эрин недовольно шмыгнул носом.
— Стало быть, вина Фторра полностью доказана?
— А он и не отрицал. Явка с повинной, — терпеливо пояснил тролль. — Теперь жалеет, что заодно с редактором не порешил и попаданку. Говорят, этой твари в Пиндостане обещали руку клонировать. Голову надо было рубить, а не руку.
В голосе следователя отчетливо слышалось сочувствие к подсудимому. И в том нет ничего удивительного. Месть для любого тролля — действо священное. Будь на месте гнома сородич Сигурда — от редакции вообще остались бы лишь пылающие руины.
— Легкое дело, — согласился Эрин.
— Да уж. Фторр, как только услышал в утренних новостях, что полковник ап-Морвенион мозги себе вышиб, так сразу и отправился в редакцию с топором. А потом с окровавленным оружием в полицию — сдаваться. Если бы не бумажная волокита да не завал с делами в сезон отпусков, то уже бы и суд прошел.
— Я могу написать прошение о встрече? — не сдавался Эрин.
Тролль задумчиво поскреб недельную щетину на скуле и нехотя кивнул.
— Можете, естественно, но гарантии я дать не могу. Уж больно буйный гном попался. Ведь сам усугубляет свое положение. Еще один приступ буйства, и никакая явка с повинной не поможет.
Эринрандир принялся заполнять бланк под неодобрительным взглядом тролля.
— Подобные заявления рассматриваются по закону в течение пяти дней, — сообщил он.
— Насколько я помню, то от трех до пяти дней, — поправил полицейского Эрин.
Тот в ответ криво ухмыльнулся: мол, дело хозяйское — ходи хоть каждый день, но раньше, чем сказано, ответа тебе не видать, ушастик.
Но вслух тролль спросил совсем о другом:
— Проводите независимое расследование?
— Скорее, хочу прояснить для себя несколько моментов, — уклончиво ответил Эринрандир. — Вы иногда работаете с криминалистами из лаборатории Элеммира, да и с ним сталкивались, разве он производил впечатление склонного к суициду существа?
Сигурд вздохнул.
— Полковник ап-Морвенион был мужик хороший, отличный профессионал, но как-то уж слишком все в этой истории запутано. Дело закрыли слишком быстро, никому толком поработать не дали — ни криминалистам, ни следователю.
— А кто вел его дело?
— Ник Пореченкис и Гилдор ап-Рингар.
Если первое, хоббитянское имя Эринрандиру ничего не говорило, то второе… Эльф со свистом втянул в себя воздух сквозь плотно стиснутые зубы. Балрог большой и рогатый! Что уже все забыли, как Гилдор искренне ненавидел Элеммира? И причем здесь боевой маг? Куда, интересно, смотрел Птурс?
