Отдельно живописались леденящие кровь подробности каждодневной работы зловещего заведения. Причем в таком специфическом ракурсе, что редакция пресловутого «Тиф-ИНФО» должна была срочным образом либо подать в суд на авторов за плагиат, либо пригласить оных к себе на работу. Если принять на веру все эти заявления, то выходило, что Ытхан Нахырович ходит по управлению в коже с заклепками и с плеткой наперевес, ДОБРовцы пытают задержанных прямо в коридорах, а следователи, если не спят между собой, то регулярно покушаются на честь и невинность подозреваемых обоих полов. Часто и коллективно, не взирая на возраст и расу.
Пару раз Эрин наткнулся на заявления о том, как пристрастно было следствие по тому самому «мифрильному» делу, как предвзяты и непрофессиональны следователи, из чего следовало, что и осужденные не столь уж виноваты.
Капитана ап-Телемнара передернуло от возмущения.
— Это генерал Блах-а-Мухх ни в чем не виноват? Или Дарриэль ап-Валандир знать не знал, каким образом и по чьей вине на стратегические объекты поставляется заведомо бракованное маго-оборудование?
К слову сказать, приговор генералу Канэфрону вынесли Матроны Блах-а-Мухх, и в дополнении к относительно небольшому сроку заключения и частичной конфискации имущества, он лишился всех рангов во внутриклановой дровской иерархии.
Низведение дроу — вещь страшная, и при других раскладах Эрин бы ему искренне посочувствовал. А с другой стороны, ещё бы ап-Телемнар оставался беспристрастным, когда видел, как на номерном заводе, от производительности и качества продукции которого зависит обороноспособность Империи, целенаправленно ведется магическая диверсия. И все лишь ради наживы.
— Или я ничего не понимаю, или готовится большая провокация в отношении НЧЧК, — заявила Нолвэндэ. — А теперь снова зададим главный вопрос следствия — кому это выгодно?
— Да кому угодно, начиная от Пиндостана, заканчивая частью верхушки СИБ, — усмехнулся Эрин.
— Может, хотят сместить руководство НЧЧК? — предположила мыслечтица.
— Тогда проще обвинить его в коррупции, начать независимое расследование, — рассуждал следователь. — Механизм отработан до автоматизма: на время расследования прежнее руководство отстраняется от работы, затем или действительно находится компромат, или же разбирательство затягивается на срок достаточный, чтобы временные заместители сумели как следует прижиться в новых креслах и стать незаменимыми работниками. Тут что-то иное.
— Что?
— Понятия не имею. Будем наблюдать и помнить об осторожности, — улыбнулся невесело Эринрандир. — Меня смущает этот околосексуальный уклон обвинений. Не похоже на наших.
— На каких это «ваших»? — удивилась Нол.
— Шишек из Имперской Безопасности, слишком тесно повязанных с Высшим Маго-Советом. Я уверен, отмашку начать компанию против НЧЧК дали именно они.
В голову к ап-Телемнару лезло слишком много мыслей и предположений, чтобы как следует сосредоточиться. Он начинал медленно закипать от гнева. В кои-то веки его жизнь наконец-то наладилась, появился смысл и цель существования. И тут на тебе — ломай голову над тем, как снова не попасть под колеса государственного заговора…
«Опять?! — мысленно воскликнул он. — Опять заговоры мерещатся? А в «Ёлочки» не хочешь? Лечить паранойю?»
— Не злись, — примирительно мурлыкнула девушка и потерлась щекой об щеку Эрина. — Давай куда-нибудь сходим, отвлечемся, а заодно проветрим мозги, чтобы лучше думалось.
Идея подкупала своей новизной, и Эрин тут же набрал номер Меноваззина:
— Что делаешь, Темный Брат?
— Еду к тебе, Светлый, с Аминаллоном и Тылпахашем. Лето на дворе, а мы еще на речке не были, — сообщил дроу. — Собирайтесь там с леди Нол и выходите к началу пешеходной зоны, мне уже надоело козырять удостоверением.
Редкий случай, когда приглашение спецназовца прозвучало столь своевременно. Обычно дроу так и норовили нагрянуть неожиданно в гости. В основном, чтобы застукать Светлых родственников на горячем и получить новый повод насмешничать. Над Эринрандиром, естественно. Какому же дроу придет в голову доставать своими шуточками женщину? Еще Матронам пожалуется. А Нолвэндэ такая — она может.
— Надеюсь, Тылпахаш сегодня без своей барышни? — на всякий случай уточнил энчечекист.
— Не-е-е! — расхохотался дроу. — Нам сегодня никого, кроме леди Нол, не нужно.
Голосистая и темпераментная орчанка превращала в балаган любое мероприятие: она одновременно ела, пила, пела, танцевала, учила мужчин правильно играть в футбол, воспитывала, заботилась и сплетничала о своей многочисленной родне.
— Надеюсь, Тылпахаш сегодня без своей барышни? — на всякий случай уточнил энчечекист.
— Не-е-е! — расхохотался дроу. — Нам сегодня никого, кроме леди Нол, не нужно.
Голосистая и темпераментная орчанка превращала в балаган любое мероприятие: она одновременно ела, пила, пела, танцевала, учила мужчин правильно играть в футбол, воспитывала, заботилась и сплетничала о своей многочисленной родне. Скорость и плотность словесного потока, ею извергаемого, сшибала с ног и повергала в эмоциональный шок даже товарища Шрака.
— Замечательно. Жди нас, — сказал Эрин и отключился.
— Гюльчи не будет?! — с надеждой спросила Нолвэнде.
— Слава Эру! Все, как ты и хотела, дорогая. Отвлечемся и мозги проветрим, — усмехнулся эльф и нашел губами губы любимой. — Давай ты пожелаешь, чтобы вся эта история с заговором против НЧЧК нас миновала?
— Я и так этого хочу больше всего. Все будет хорошо.
Но видимо, лимит исполнений желаний леди Анарилотиони исчерпался предпоследним из них.
* * *
Во славу окончательно наступившего лета я облачилась в сарафан и сандалии, предоставив Эрину честь тащить рюкзак с полотенцами, и даже свой «Куталион» ему торжественно вручила. Уж на что я милитаристка, а даже меня постоянное ношение военизированной сбруи иногда утомляет. Из здоровых энчечекистских развлечений я сегодня планировала участвовать только в традиционной стрельбе по банкам и купании, а с мячиком пусть мужчины возятся на травке. Разумеется, сарафан был достаточно длинным, ибо приличные эльфийские девушки не демонстрируют свои ноги всем желающим, даже братьям по оружию. И — увы и ах! — пришлось даже купальник надеть.
— Мясо взяли? — спросила я, поприветствовав коллег и плюхнувшись на сидение.
— Обижаешь, леди Нол, — хмыкнул Меноваззин. — И шампуры взяли, и мангал, и даже гитару Тылпахаш притащить не поленился.
— И пиво тоже, — добавил его близнец. — И безалкогольное не забыли. Что еще желает леди?
— Леди желает развлекаться, как подобает кровавым энчечекистам, — фыркнула я.
— Допросы и пытки? — хищно улыбнулся Аминаллон.
Мы все разом, не сговариваясь, хрюкнули.
— Я, вообще-то, имела ввиду — пострелять, — я весело покосилась на Эрина.
— Опять на выбывание? — уточнил Меноваззин.
— Ага, — я кивнула. — Я быстренько вам продую и пойду купаться, а пока вы будете пинать бедный мячик, займусь шашлыком. Кстати, о шашлыках. А что наш Вуз? Опять в городе К?
— Не опять, а снова, — хихикнул дроу. — Сейчас братец расскажет. Ну, поехали.
* * *
Переговоры Матрон семейства Ушшос-Нах с Леди Кранн-Тецц тянулись вот уже целый год, в течение которого бывший славный дриадолюб накатал своим джипом глубокую колею между Распадком и Колдубинском. Все выходные он проводил в обществе несравненной девицы Сулемы, не считаясь ни с временными, ни с материальными затратами, тем самым в очередной раз подтверждая общественное мнение относительно серьезного подхода дроу к любви. Несчастные покинутые Вузеллином барышни активно страдали, а убедившись, что абонент совершенно недоступен, тихо и решительно выходили замуж, обрекая Распадок на очередной дриадский демографический взрыв.
И лишь Грушенька Солончак продолжала цвести радостными улыбками и совершать набеги на бар «Ночной бабочки». Эрин пришел к выводу, что Вуз в свое время познакомил их с тайной целью — навеки отвадить Светлого сородича от общения с дриадами. Надо сказать, у него получилось на славу.
— В прошлый раз они поругались, теперь Вузеллин поехал мириться. С букетом, конфетами и золотым браслетом.
