— Блудная дочь явилась. — Папуля изволил милостиво хмыкнуть. — Присаживайся, дорогая моя. Пива?
— Не откажусь. — Я радостно плюхнулась на диванчик рядом с ним и, уже не стесняясь, обняла за шею и расцеловала в обе щеки. Зарылась лицом в воротник светлой джинсовой рубашки. — Я соскучилась. Очень-очень.
— Я тоже, ребенок. — Он мягко отстранил меня, примерно минуту внимательно всматривался в лицо, а потом заметил: — Взрослая девочка. Ты записалась на допкурс?
— Ага.
— У тебя был каскад, — не спросил, а, скорее, отметил отец. — Да, точно был. И даже раза два… или три. Отлично. Давно пора.
— Что у меня было? — Я непонимающе моргнула и подозрительно выпятила губу. — Переведи.
— На допкурсе тебе переведут, — ухмыльнулся господин полковник. — Ладно, к делу. Ты очень вовремя приехала, дочь. О, а вот и твое пиво! За твой приезд, — и приподнял чашечку с кофе.
— Угу. — Я пригубила «Черный Самайн» и вопросительно выгнула бровь. То, что папенька дождливым вечером воздерживается даже от легкого алкоголя, само по себе ничего не значило, но если учесть, что это вечер встречи с любимой дочерью… А любимая дочь догадлива. Папе светит командировка и, возможно, в самое ближайшее…
— Через полтора часа… нет, уже через час двадцать восемь, — мельком глянув на часы, продолжил папуля, — я улетаю.
Ну вот, я так и знала!
— Спрашивать «куда» бесполезно. — Я вздохнула.
— Ну, отчего же. — Таурендил усмехнулся. — Всего лишь открытие международной художественной выставки «Имперские звезды». В Южной столице Пиндостана, — и лукаво подмигнул.
Я фыркнула в свой бокал. Только слепоглухонемой и страдающий слабоумием от самого рождения не догадается, хотя бы примерно, сколько звездочек носит на погонах такой вот «советник по культурным связям». И тут дело даже не в откровенно военной стрижке (как говорится, «под фуражку»), и не из-за навсегда въевшейся в плоть выправки папочка выбивается из образа. Глаза эльфийского снайпера не спрячешь ни за какими очками. Да это не так уж и нужно. Таковы правила игры: все прекрасно знают, кто есть на самом деле эти многочисленные «советники по культуре», «консультанты по вопросам этикета», «пресс-секретари» и «помощники консулов», что наши, что хинтайские, пиндостанские и прочие.
Да это не так уж и нужно. Таковы правила игры: все прекрасно знают, кто есть на самом деле эти многочисленные «советники по культуре», «консультанты по вопросам этикета», «пресс-секретари» и «помощники консулов», что наши, что хинтайские, пиндостанские и прочие. Особенно, когда посольства и консульства работают в государстве наиболее вероятного противника.
— Надолго?
— Как получится. — Отец пожал плечами. — А твоя матушка позавчера улетела в Хинтай. На месяц-полтора. Так что из всех представителей нашего славного семейства в Столице только ты и осталась, милая. И это очень удачно — не придется сдергивать никого из мальчиков с мест их службы…
— А зачем сдергивать-то?
— Нолвэндэ, ты меня разочаровываешь, — эльф выгнул бровь. — Мне казалось, что Распадок расположен все-таки не в другом полушарии. Какое сегодня число, моя дорогая?
— Двадцать восьмое июня. — Я недоуменно нахмурилась.
— Прием Середины Лета, — сжалился Таурендил.
— О, Эру! — До меня дошло. Я жалостно сморщилась, осознав, в какое неудачное время я решила вернуться домой. — А, может быть…
— Нет.
— … или…
— Нет, Нолвэндэ. Или я должен объяснять тебе, в чем состоит долг и право личного вассала Владычицы?
— Не должен. — Я вздохнула, смирившись. — Милорд мой отец.
— Кроме того, — он откинулся на спинку дивана и сцепил руки в замок, — через пару недель в имение должны доставить племенную грифоницу, которую твоя мать заказала еще полгода назад. Было бы совсем неплохо, если бы ты проследила за выгрузкой и работой персонала питомника. Никто из нас к тому времени еще не вернется.
— Да, отец.
— Прекрасно. — Он на миг удовлетворенно прикрыл глаза и отпил микроскопический глоточек кофе. — Теперь рассказывай.
— Что? — Я уткнулась в свой бокал, сожалея, что утопиться в пиве не получится — голова не пролезет.
— Всё, моя дорогая, всё. Ради чего ты на самом деле сорвалась из Распадка? Предлог с допкурсом, конечно, неплох, но занятия начинаются только через две недели. Рановато приехала, учитывая, что запрос на обучение был отправлен тобой только вчера.
— Ох… — Я прикусила губу. Ну, все правильно. Неужели я настолько мало ценю возможности моего дорогого папочки, что рассчитывала обмануть его?
— Нолвэндэ, время идет. — Таурендил красноречиво постучал по циферблату наручных часов.
Я вздохнула, выдохнула, зажмурилась — и рассказала. Всё… ну, хорошо. Почти всё.
— Так. — Папа выслушал меня молча, не перебивая и не отвлекая вопросами, даже наводящими, а когда я выдохлась и угрюмо замолчала, закурил и, в два глотка допив кофе, наконец-то заговорил. — И ты заподозрила Ытхана в двойной игре.
— Угу.
— Разумеется. — Он тонко улыбнулся. — Не надо так красноречиво сопеть, дорогая. Вполне логичный вывод. Но я тебя разочарую — он не изменник.
— Хм.
— Ну, мне-то ты готова поверить?
— Папа! Как ты не понимаешь! Это… это было бесчестно.
— Согласен. — Таурендил кивнул. — Но, видишь ли, девочка… у каждого из нас найдется некая болезненная точка, на которую можно надавить. И тогда из двух зол придется выбирать что-то одно. Да-да, и у меня тоже.
— Ты хочешь меня убедить, что тебе приходилось посылать подчиненного на верную смерть, чтобы спасти собственную шкуру? — недоверчиво хмыкнула я.
— Посылать приходилось. — Он кивнул. — Но не ради собственной шкуры. Поверь, Ытхан сделал это не ради себя… да и твой… хм… напарник проявил не меньшее рвение в похвальном стремлении отправиться на свидание с Намо.
— Мой напарник — спятивший герой-одиночка с напрочь отбитым инстинктом самосохранения, — проворчала я, тоже вытащив сигареты. — И теперь этот рыцарственный болван сорвался в Столицу, где предатели только и ждут…
— Нол, — прервал меня отец, — скажи-ка мне, девочка, а давно ли ты подстриглась?
— Я… — и осеклась, слегка покраснев под чуть-чуть, самую малость, насмешливым зеленым взглядом.
— Я даже не стану спрашивать, какие еще отношения, помимо служебных, связывают тебя с этим твоим… напарником, — немилосердно добил меня папенька.
— Помимо служебных, еще и дружеские, — резко парировала я. — Только дружеские. Теперь…
— Теперь, — с непередаваемой интонацией повторил он за мной, словно эхо. — Вот на таких оговорках вы и попадаетесь. Учти на будущее.
— Непременно.
— Слушай меня внимательно, девочка. — Отец еще раз глянул на часы и недовольно дернул щекой. — Балрог, пора собираться. Так вот — не обижайся, но твой капитан — не настолько значительная фигура, чтоб объявлять на него охоту. «Мифрильное дело», конечно, имело весьма глобальные последствия для некоторых высших чинов отдельных ведомств, но этакая месть, да еще и спустя несколько лет… Ммм, нет. Я бы поставил на то, что через него пытаются выйти на тебя и, как следствие, на кого-то из нас… но тоже нет. Ваши… дружеские отношения вы маскировали весьма успешно.
— Шпионов подсылали, папенька?
— Нолвэндэ, — он устало вздохнул, — разве я не доказал уже неоднократно, тебе и твоим братьям, что считаю недопустимым вмешательство в личную жизнь моих взрослых детей?
