— Все верно, Нол, — улыбнулся Меноваззин. — Только так и надо.
— Я опять думала вслух? — немного смущенно потупилась я.
— Не-а. — Аминаллон подмигнул. — Не вслух. Просто громко.
Дзир понимающе ухмыльнулся мне в зеркальце. Только Тави, обернувшись, окунула меня в бирюзу растерянности и непонимания. Счастливая и безмятежная душа, коей неведомы сомнения и непокой. Наверное, я ей завидовала отчасти. А впрочем… нет, нет.
— Приехали! — возвестил Дзир, лихо, с разворотом, останавливая машину прямиком у главного входа в здание вокзала. — Ну что? Девочки направо, красоту наводить, а мальчики…
— Налево, — фыркнула я. — Салон связи там. Выберите мне что-нибудь противоударное, что ли…
— Чтоб выдержало прямое попадание из установки залпового огня? — Сын Дома Ушшос-Нах подмигнул. — И состязание в метании телефонов на дальность? Уж мы постараемся, не сомневайся.
— Опять чего-нибудь с паучьей тематикой будет. — Я вздохнула и выбралась из машины. — Встречаемся в баре «Мотовоз» через… м-м-м… сорок минут.
— Через час, — категорично уточнила Тавариль. — Раньше не получится.
— Значит, через полтора, — со смешком подытожил Аминаллон.
Надо отдать должное дриадско-наядскому сервису в сфере услуг — если категоричная просьба нервно подергивающей веком эльфийки с бешеными глазами сделать у нее на голове что-нибудь в стиле «Лучиэнь идет на войну» и ошарашила мастериц круглосуточного салона с подозрительным названием «Морская капуста», то они это никак не показали. Тихие всхлипывания над неровно обкромсанными волосами сумасшедшей клиентки не в счет.
Тихие всхлипывания над неровно обкромсанными волосами сумасшедшей клиентки не в счет. Пока Тавариль щебетала о чем-то с маникюршей, а парикмахерша-наяда шмыгала носом над моей головой, я успела порядком заскучать, а заодно и изучить список предлагаемых салоном услуг. Чего тут только не было. Например, визаж «под дроу» включал в себя не только перманентное осветление волос и изменение пигментации кожи, но и консультацию окулиста в процессе индивидуального выбора красных контактных линз. Или нехирургическая коррекция ушных раковин и разреза глаз — косметические операции, весьма популярные среди попаданок. С современным развитием индустрии красоты «закосить под эльфийку» стало до обидного просто. Впрочем, как пояснила любопытствующей мне мастерица, в этом сезоне наибольшей популярностью пользовались орки. В салоне предлагали весь комплекс процедур, по итогу которых любая женщина, более-менее подходящая по росту и комплекции, могла примерить на себя образ смуглой чернокосой орчанки. Эру, и куда только катится этот мир, а?
— Ничего так, — одобрительно кивнула я, взъерошив короткие пряди на затылке. — Живенько. Благодарю, милейшая. Ваш талант, несомненно, является украшением Распадка.
Польщенная наяда зашмыгала громче, а когда я (гулять, так гулять!) отблагодарила умелицу не только на словах, но и в древнях, шмыганье переросло во всхлипывания. Хм, кажется, пора покидать эту обитель вселенской скорби, а то и так настроение — хоть погребальные гимны запевать, а тут еще обстановка располагает к обильному слезоотделению.
— Тавариль, вы закончили? — нетерпеливо позвала я, расплатившись. Эльфийка встрепенулась и тоже поспешила покончить с косметическими процедурами. Я хмыкнула, подумав, что Аминаллон оказался прав. Все это копошение и впрямь отняло ровно полтора часа. Примерно столько же оставалось мне до поезда. Ну что ж, еще можно многое успеть. Например, воспользоваться служебным положением и способностями находящегося под рукой мага Воды в личных целях.
* * *
Дождь поливал, как из ведра, всю ночь, утихомирившись лишь под утро. И ничего тут удивительного нет — это же Столица с её неврастеническим климатом. Распадок, конечно, тоже трудно назвать засушливым местом, но там не столько дождливо, сколько пасмурно, а недавняя сушь — редкое исключение из правил. Зато спалось под звук ливня просто великолепно. Привычный к любой обстановке, Эринрандир как заснул под шум студенческой вечеринки где-то этажом выше, так и проснулся только от телефонного звонка.
— Привет, ап-Телемнар! — восторженно проревел на другом конце эфира Птурс. — Какими судьбами?
«Сам нашелся. Прекрасно»
— Привет! — отозвался Эрин. — Есть небольшое дельце.
— Какой ты все-таки неделикатный и прямолинейный, ап-Телемнар, — рассмеялся гоблин. — Нет, чтобы клятвенно уверить, будто жаждешь предаться воспоминаниям бурной юности с боевым товарищем.
— А ты бы поверил? — полюбопытствовал эльф.
— Да ни в жизнь! Я ж тебя знаю. От тебя политесов не дождешься.
— Ну, так мы совместим приятное с полезным — предадимся воспоминаниям и решим мою маленькую проблемку, — предложил Эринрандир, потягиваясь и зевая.
— Ты уверен, что проблемка маленькая?
Птурс и раньше отличался некоторой проницательностью, но за последние годы явно продвинулся в этом вопросе. Большому начальнику иной раз не помешает задействовать интуицию.
— Для меня — большая, а для тебя — маленькая, но разговор нетелефонный, — заверил его Эрин.
Большому начальнику иной раз не помешает задействовать интуицию.
— Для меня — большая, а для тебя — маленькая, но разговор нетелефонный, — заверил его Эрин. — Так, когда встречаемся?
— Не сегодня — это точно. Местная командировка, — пояснил огненный маг смущенно. — Завтра в обеденный перерыв, пойдет? Не сильно замучает тебя проблемка?
— Идет. Позвонишь, когда освободишься, а я буду ждать тебя в «Олифанте».
Гоблин довольно хохотнул.
— О! Решил сразу пометить территорию? А?
— Обижаешь, начальничег, — поморщился эльф. — Бери выше — ностальгический тур по местам боевой славы.
Птурс Ифритович глумливо заржал и отключился.
Эрин закрыл глаза и подумал, что у него не жизнь, а дежа вю сплошное. Вот поговорили, и словно исчезли в один миг годы студенчества и службы в НЧЧК, и полное ощущение, что на дворе уже не дождливое столичное утро, а душная хинтайская ночь. Молоденький лейтенант ап-Телемнар протягивает грязную и липкую от крови ладонь столь же юному гоблину, который только что спас ему жизнь своим чародейством, и говорит, запинаясь: «С-пасибо…э-э-э…»
У разведчика еще гудит в голове и перед глазами плывут оранжевые круги от магической отдачи. Как там его зовут?
«Птурс, — подсказывает ушастый гоблиненок, крепко пожимая протянутую руку. — Правда, клёво получилось?».
«Не то слово! — уверяет его эльф. — Я перед тобой в долгу».
«Проставишься! — смеется Птурс. — Кстати, пью я только спирт».
Юный маг слегка преувеличивал свои возможности. После первого стакана разбавленного пиндостанской тролле-ролой медицинского спирта его развезло, а после второго — они вместе с эльфом отправились блевать в кусты. Так и подружились.
Про остальные совместные подвиги Эрин мало кому рассказывал, особенно девушкам.
Поток непрошенных воспоминаний натолкнул капитана ап-Телемнара на мысль совершить пусть не самый приятный, но необходимый визит. В фамильную усыпальницу Трандуилионов, чтобы совершить традиционное «возжигание» на месте упокоения Элеммира и отдать последнюю дань другу.
На широкие аллеи столичного эльфийского некрополя опустился густой туман. Руку протяни и пальцев уже не видать. Но Эрин без труда нашел огороженную низким мраморным заборчиком площадку, посыпанную слоем гравия, на которой чуть меньше месяца назад сгорела дотла погребальная лодка с телом полковника ап-Морвениона. Ветер унес дым в сторону моря, пепел размок от дождей и впитался в почву. Ничего не осталось от Элеммира, кроме памяти в сердцах тех, кто его любил.
