Отрывистое гавканье из трубки, столь непохожее на обычный голос моего возлюбленного, признаться, несколько меня озадачило. И возбудило самые нехорошие подозрения, ага.
— Его что, бешеный грифон покусал?
— Что-то не так? — Дзир, внимательно наблюдавший за сменой выражений на моем лице, вопросительно вздернул бровь.
— А балрог его знает! — в сердцах ответила я и засунула телефон в карман. — Какой-то странный он. Сначала не узнал и наорал, потом вообще трубку бросил… Дзир. А набери-ка нашего доблестного ап-Телемнара, а? Только не говори, что я рядом. Не нравится мне все это…
— Может, жара? — Дроу пожал плечами, но отказываться не стал, набрал. — Привет, Светлый! Что рычишь? А! Сочувствую! Достали, да?.. Ну, ясно. А с голосом что? Что?! — тут Дзир аж глаза распахнул во всю ширь и скорчил такую гримасу, что мне стало страшно. — Где ты был? Едреные пассатижи! Ну ты даешь, ап-Телемнар… Ага. Да понятно, какие вопросы… Держись там. Телефон не выбрасывай, я еще перезвоню.
Дроу отключился и как-то странно на меня посмотрел. Не знай я его, сказала бы, что с сочувствием.
— Что?! — не выдержала я.
— Нол, — осторожно начал Темный эльф, — скажи мне… что ты знаешь о русалках?
О русалках я, как-никак, дипломированный мыслечтец, знала достаточно. В смысле, достаточно для того, чтобы следующие пять минут посвятить пространному и эмоциональному монологу, в коем и изложила довольно большую часть моих знаний. Потому как дошло до меня, какого рода воздействию подвергся этот… безответственный!.. неосторожный!.. упрямый!.. непоследовательный!.. ушастый идиот!.. потому что только такому рыцарственному болвану могло прийти в голову отправиться к русалке практически беззащитным. Хоть бы амулет какой нацепил, придурок! У него щиты! Ха! Да эти его щиты даже я с полпинка пробиваю, что же говорить об опытной и не жалующейся на отсутствие сил чародейке, вся суть которой представляет собой один большой ментальный таран?! А ведь я предлагала… на прошлой неделе предлагала ему подновить щиты! И знаете, что этот сумрачный шовинист мне ответил?! Что как-то сам справлялся раньше, и теперь справится! Он, видите ли, ментальные атаки отражать умел еще тогда, когда меня и в проекте не было! Тьфу! Самоуверенный, самовлюбленный… индюк! Да с его чувствительностью и предрасположенностью к спонтанным ментальным контактам…
— Ну, в общих чертах верно, — улыбнулся Дзир, заслушавшись моими определениями самой русалки и ее методов. — Хотя я не назвал бы подобные выражения… политкорректными по отношению к представительнице одного из рас-меньшинств.
— Я ей плавники повыдергаю и хвост узлом завяжу, — кровожадно пообещала я, злобно скривившись. — Нимфоманка чешуйчатая! Между прочим, русалки, когда просились под руку Владычицы, тоже подписывали Договор! И теперь эта… лягушка пучеглазая… его нарушает!
Между прочим, чистая правда.
Подобно другим рас-меньшинствам, русалки клятвенно обещали в свое время не применять своих специфических природных способностей во вред представителям других дружественных рас.
— Дзир… — Я, отведя душу цветистыми проклятиями, наконец-то осознала всю тяжесть ситуации. — Ему ж дежурить сегодня…
— Да, неприятно, — сочувственно поморщился Темный эльф. — Однако совершенно не представляю себе, чем тут можно помочь… Хотя…
И спецназовец зачем-то полез в нагрудный карман. Я с надеждой следила за его телодвижениями. Сейчас хитроумный Дзир что-нибудь придумает… этакое… и Эрин будет спасен! Потому как после наполненной неутоленными желаниями ночи в Управлении назавтра он будет просто невменяем. И уж, во всяком случае, зол и неработоспособен. У меня ж семеро братьев, я знаю, о чем говорю.
— Ага! — Дроу нащупал что-то в кармане и вытащил руку. Протянул мне раскрытую ладонь. — Вот он!
— Хм… И что же это?
На ладони Дзира лежал с виду простой, но наверняка очень хитрый ключик. Небольшой такой, на обычном колечке без каких-либо опознавательных ярлычков.
— Запасной ключ. — ДОБРовец ухмыльнулся. — От этой раздевалки. Держи.
— Зачем? — нахмурилась я.
— Как это — зачем? Разве ты не собираешься спасать своего доблестного, но недальновидного возлюбленного?
— Нет! — Я оскалилась. — Не собираюсь! Потому как считаю его… состояние достойной карой за ту глупость, что он совершил! И…
— Так ты берешь или нет? — нетерпеливо сморщил нос Дзир и сделал движение, словно собирался спрятать ключ обратно.
— Беру! — фыркнула я и сцапала драгоценный артефакт с темноэльфийской ладони.
— Умничка, — подмигнул дроу. — И оставь у себя. Думается мне, что наша раздевалка вам еще пригодится.
— Похабник, — вздохнула я. — Вот! Кстати! Вот ты и рассчитался с этим своим долгом.
— Э, нет, миледи. — Темный эльф зловеще ухмыльнулся. — Я же не тебе услугу оказываю, а ап-Телемнару. Будет должен, хе! Ну, ладно. Сейчас я позвоню нашему доблестному и стойкому и позову его… пострелять, что ли. Или сама позвонишь?
— Нет. — Я уныло скривилась. — Конспирация, чтоб ее…
— Ага. — Дзир покладисто кивнул и слез со стола. — Кстати, Нол…
— Да?
— Огнетушитель в ящике под скамейкой. — И с демоническим смешком Темный испарился прежде, чем я сообразила кинуть в него банкой из-под пива. Мерз-с-ский дроу!
* * *
И великодушная светлоэльфийская дева облегчила страдания благородного воина и рыцаря сыска. В раздевалке ДОБРа. Право слово, если и было в этом акте… хм… добросердечия и милосердия что-то темное… то исключительно в силу окружающей кровожадной дровской обстановки. Хотя, признаться, постеры на стенах с красотками в черном латексе, живодерские лозунги вроде: «Хороший некромант — мертвый некромант», «А ты завел ручного паука?» и классического «Попытка — не пытка», а так же милитаристская атмосфера располагали к актам… взаимопомощи.
Короче, дежурить Эрин отправился, позвякивая свеженькими ментальными щитами и с довольной улыбкой на устах.
Короче, дежурить Эрин отправился, позвякивая свеженькими ментальными щитами и с довольной улыбкой на устах.
Глава 5
Распадок. 16-17 июня
Вы когда-нибудь пробовали зажарить ужа живьем на раскаленной сковородке? Представляете себе, как несчастное животное извивается и бьется, пытаясь избежать своей страшной участи? Представили? Точно? Ну и буйное же у вас воображение, господа! Или — повышенная чувствительность и предрасположенность к возникновению спонтанных ментальных конструкций… Так. О чем бишь я? Ах, ну да. Об ужах и сковородках. О сковородках и ужах.
Так вот — Эрин не бился и даже не извивался. Было бы странно с его стороны предпринимать все эти бессмысленные телодвижения, учитывая, что, во-первых, никто его пока что не жарил и даже не свежевал, а во-вторых, после… хм… некоторого времени, проведенного в ДОБРовской раздевалке, посмотрела бы я, как долго он смог бы дрыгаться! Лично мне сомнительно было, удержат ли меня ноги в вертикальном положении, если я сейчас со стола слезу… мда-а… Но, право, лучше бы он бился и сопротивлялся. Потому что в ментальном плане мой возлюбленный сейчас представал именно тем самым ужом. Да-да, именно тем, которого жарят.
Это я всего лишь решила щиты ему подновить, не надо так сразу пугаться. Между прочим, пятнадцатиминутная лекция о недопустимости пренебрежения элементарными нормами безопасности все-таки убедила упрямца в том, что ставить защиту от вредоносных воздействий должен специалист. Эрин, конечно, поначалу пытался спорить, затянув свою любимую песню про опыт и самостоятельность, однако мои аргументы были, так сказать, налицо… В смысле, весьма осязаемы. К русалке без амулетов сунулся? — Сунулся! Собственные щиты спасли? — Нет! Результаты видим? — Э-э-э… и не только видим, да. А если в следующий раз это будет какой-нибудь василиск или дракон-оборотень? Что тогда? Как дитя малое, клянусь честью предков! То под ментальное воздействие попадет, то тянет в рот всякую гадость… Да-да, я все помню. И если не напоминаю про колдубинские приключения и гоблинские зелья, то это еще не значит, что я такая добрая и всепрощающая. Короче… стой смирно, любимый, и не дергайся.
