Словом, завтра Эринрандиру предстояло вплотную взяться за магов-чародеев. И это будет совсем непросто.
* * *
— А теперь, господа начальники, не желаете ли объяснить, за что мне такая честь? — хмуро поинтересовалась я, опустившись на диванчик в кабинете Ытхана. Орк переглянулся с гоблином, и они оба уставились на меня, мерцая глазищами.
— А что тебя, собственно, не устраивает, Нол? — полюбопытствовал в ответ Ытхан.
— Ытхан Нахырович, не перенимайте вы наши национальные привычки! — Я фыркнула. — Отвечать вопросом на вопрос — это чисто эльфийская черта, вам ли не знать.
— Да уж в курсе. Нол, ну подумай сама — кого еще мы можем посадить на хвост этому Дивному и столичному, а? Ты — Светлая эльфийка, из благородной семьи и с хорошей репутацией. И твои обязанности давно пора расширить.
— Кого — это вам виднее, вы же начальство. А я подохну через неделю такого «расширения обязанностей», — предупредила я. — И потом, у нас есть новое дело. Когда мне «укушенными» заниматься прикажете?
— «Дело укушенных», — задумчиво молвил Шрак. — Зараза, хоть сейчас в заголовок…
— Вот именно, — кивнул Ытхан. — Еще чего не хватало! А ведь насядут скоро, ш-шакалы, и не отвертишься от них… Нолвэндэ, новое дело есть не у тебя.
— Зараза, хоть сейчас в заголовок…
— Вот именно, — кивнул Ытхан. — Еще чего не хватало! А ведь насядут скоро, ш-шакалы, и не отвертишься от них… Нолвэндэ, новое дело есть не у тебя. Оно у ап-Телемнара. Разницу чуешь?
— Понятно. — Я поморщилась. — Отстраняете, значит? Качество работы не устраивает?
— Ох, ну только не надо мне тут вставать в позу обиженной и оскорбленной, хорошо? — Ытхан сморщил нос. — Чем бы ты сейчас занималась? Бумажки перебирала? Так их барышня Силтиндириэн прекрасно переберет, а для тебя, милая моя, это уже как-то…
— Мелко, — подсказал Шрак. — И нечего хмуриться, девочка. Ты знаешь, что это правда. Нам сейчас очень важно держать руку на пульсе, понимаешь? Хорошая практика для тебя, помимо всего прочего.
— Я могла бы «читать» потерпевших, — все еще упрямясь, заявила я. — И мне не нравится…
— Что именно? — Гоблин приподнял одно ухо.
— То, что вы меня разыгрываете «втемную», — выпалила я. — Да, именно это. Ну, лешему же понятно, что к приезжему ваниару вы меня приставили, чтоб припугнуть всех моим именем. Вернее, именем моей семьи. Прекрасный щит, согласна. Но… балрог! Хотя бы уведомить можно было?
— А ты привыкай, деточка, — Ытхан хрюкнул, но как-то совсем невесело. — Большинство из нас всю жизнь кто-то использует «втемную». Короче. Слушай расклад…
Как ни крути, а расклад был невеселым. Под нас копали. Причем копали как-то странно — непонятно, кто, и неясно, под кого именно. Нет, ну то, что эта грубая и прозрачная подстава была приготовлена для того, чтобы выдать на растерзание толпе опального и подозрительного угрюмого капитана, понимали все. Но это был только первый уровень, а дальше… Дальше начинались вещи необъяснимые и неприятные. Что этот иномирянский придурок вообще забыл в Распадке? Кто именно надоумил журналиста обратить внимание на конкретно этого эльфа-следователя? «Мифрильное» дело? Ой, ну это даже не смешно. Еще одна дымовая завеса, а вот что за ней? А еще эти грязные и дурацкие обвинения в адрес вполне себе нормальных эльфов, гномов и прочих. Слухи эти нелепые. Скажете, ерунда? Угу, конечно, только из-за этой ерунды один благороднорожденный потомок славного рода Трандуилионов уже вышиб сам себе мозги. Нет, Элеммир не был наследником Владычицы — побочная ветвь, непрямое родство, но все же…
Там, наверху, что-то творилось. А мы тут, в нашем Распадке, видели только самый краешек, крохотную часть всей картины, но мне уже было страшно. До ломоты в суставах.
Эрин. Если они выбрали именно его… А что? Скандально известный опальный сыщик, вхожий в свое время в самые высокие кабинеты, приятель того же Элеммира… Балрог! Почему Эрин? Ха, именно Эрин, и только он. Самая удобная мишень.
«Эру Великий», — в ужасе подумала я, представив себе, что вскоре начнется. Радостный расцвет эриновой паранойи на столь благодатной почве, щедро удобренной газетными статьями и публикациями в Паутине, репортеры под окнами, полное отсутствие любой возможности побыть наедине — и взгляды, взгляды… Бр-р-р… Он не спятит, нет. Но — балрог! — Если бы и впрямь я могла прикрыть возлюбленного от клеветников благородным именем Анарилотиони, словно фамильным гербовым щитом! Так ведь не станет капитан лорд ап-Телемнар прятаться за юбками старшего лейтенанта Таурендилиэн, леди Анарилотиони.
А я — не посмею унизить его таким предложением.
Проклятье! Так. И что я могу в данной ситуации?
Я обдумывала все это, уже покинув начальство и подползая к нашему с Эрином кабинету. Чего меня туда понесло? Так ведь я же не доделала то, что должна была закончить. Нельзя оставлять на завтра то, что следует сделать сегодня. Кроме того, добросовестность и сообразительность юной барышни, позволяющей себе щеголять в столь откровенных нарядах, вызывают у меня большие сомнения. И вообще… Не хватало еще, чтоб эта девица копошилась в моих папках на моем столе. Достаточно и того, что девушка-в-чулках сидела в моем кресле.
К счастью, мои завтрашние обязанности куратора сводились к доставке подопечного в участок и беседе с Уилкиным, после чего столичного полицейского предполагалось выпустить «порезвиться на травке». Дальше его поведет наружка, а я буду на связи. О! Вот и время найду, чтоб присмотреться к столь некстати возникшей рядом с Эрином деве… повнимательней. Хотя… почему, собственно, завтра? А ну-ка…
Доступ к закрытым базам Шрак оформил мне совсем недавно, и у меня пока не возникало необходимости шарить по тайным архивам НЧЧК. Но…
Я покурила, похрустела пальцами в нерешительности — и, в конце концов, набрала пароль. Ну что ж, посмотрим…
Честно говоря, досье девицы Силтиндириэн разочаровало меня так, что словами не выразить. Коротенькое и прозрачное, словно ее давешнее платьице. Родилась… училась… в НЧЧК сама попросилась. На шестом курсе… Стоп! Сама?
Я нахмурилась и покрутила в пальцах незажженную сигарету. Так-так, любопытно. Ни для кого из студентов любого юридического ВУЗа не является тайной тот факт, что где-то на предпоследних курсах к особо перспективным ребятам рано или поздно подходят вежливые сотрудники в штатском и в приватной беседе предлагают интересную и высокооплачиваемую работу на благо государства и во славу Владычицы… Ключевая фраза здесь — подходят сами. Такие беседы, вне зависимости от результата, все равно фиксируются в личном деле выпускника. Тавариль была перспективной студенткой, и подобный разговор с ней имел место быть, когда наша барышня заканчивала четвертый курс своей Академии. Тогда она отказалась. А спустя неполных два года — попросилась сама… И ее отец, видевший дочь главой юротдела собственной фирмы, вдруг начал поддерживать столь несвойственное для их семьи стремление к погонам и форменному кителю. Единственная дочь, между прочим. Странно все это.
Будь Тавариль кем угодно — дриадой, корриган, оркой или кикиморой, я бы ничуть не удивилась. Но барышня Силтиндириэн — Светлая эльфийка. Надо хотя бы примерно представлять себе, что значат семейные традиции для наших сородичей, чтоб оценить всю странность этой внезапной… перемены жизненного курса. И что за причины заставили прожженного дельца Силтиндира ап-Таургиля позволить своей единственной горячо любимой дочери выбрать для себя столь небезопасную стезю?
