Удивляться внезапному появлению электриков, о котором доверительно поведала вахтерша-наяда, Эрин не стал. Дело-то житейское, верно? Ну, перегорела проводка как раз возле его, капитана ап-Телемнара, скромных апартаментов — так починили же. Причем оперативно и быстро. Зато теперь ни единое телодвижение упертого эльфа-энчечекиста не утаится от всевидящего взора спецслужб, каждый пук зафиксирует умная техника, каждый чих запишет и отследит. Красота!
Ради такого случая Эринрандир спать лег, раздевшись догола. Специально, чтоб парням в белом фургончике, припаркованном напротив общежития, было на что посмотреть. Даром что ли любимая напарница гоняла его по чащам-рощам с рюкзачком? Немножко эльфийской эротики на сон грядущий не повредит. Жаль только придется обойтись без телегеничного лунного блика на голой ягодице. В связи с отсутствием ночного светила и низкой облачностью.
«Я люблю тебя!» — не дозвонившись, написал Эрин в смс-ке к Нолвэндэ, уже лежа в постели, и тут же, едва смежив веки, заснул практически полностью счастливый. Ну, как же? Сделал подлянку врагам народа — спи спокойно.
* * *
Когда еще в Распадке я рассказывала ап-Айкалнару грустную историю о том, как леди Лаурэлин переманила у нас домоправительницу, то упомянула и о папином адъютанте, «славном юноше из северных провинций». Папа действительно предложил Ыстылатару [26] перевод с повышением, чтоб служить ему поближе к матери, но гордый орк отказался. Родственные чувства — это прекрасно и достойно уважения, а сыновняя почтительность — основа всех добродетелей, однако карьера тоже штука хорошая. Так что Ыстылатар по-прежнему оставался бессменным папиным адъютантом, вслед за шефом карабкаясь по ступенькам служебной лестницы. За те два года, что я не видела молодого орка, на погонах у него прибавилось звездочек, но в целом выходец из крайне северных провинций Империи ничуть не изменился. И, разумеется, по Ыстылатару все так же можно было сверять часы.
— Добрый вечер, миледи, — едва я вышла из вагона, как орк уже ловко отобрал у меня рюкзачок и сумку. — Добро пожаловать домой.
Словно аккомпанируя его словам, в низких серо-свинцовых тучах сверкнуло и громыхнуло, а накрапывающий дождик заметно усилился. Я тряхнула разлетавшимися короткими прядями, подставляя лицо дождю и ветру.
— Привет, Ыстыл. Давно не виделись. Как поживает твоя достойная матушка? Все ли благополучно у прекрасной Ылгюл? [27] Ее суровый отец все еще не считает тебя достойным руки своей дочери или уже смягчился?
Правила вежливости есть правила вежливости. Сперва орка надо уважить расспросами о родных и близких, даже если вы с ним давно уже на «ты» и вполне можете позволить себе дружеский хлопок по плечу вместо приветствия. Мы с Ыстылом знакомы уже лет… э-э… много. Это он, тогда еще совсем молоденький ефрейтор, возил нас с Арком когда-то в гимназию. Впрочем, по орочьим меркам папин адъютант и сейчас еще очень юн, а для сурового папеньки своей возлюбленной Ылгюл — так и вовсе зеленый щенок.
Иначе бы Ыста уже давно на ней женился.
— Благодарю, миледи, все благополучно, — орк невозмутимо раскрыл у меня над головой большой черный зонт. — Матушка здорова, а Ылгюл по-прежнему затмевает сиянием глаз звездную полночь. А почтенный кыргым [28] Агыхумгаш все так же тверд и непреклонен. Впрочем, зятя-генерала он уже не требует. В последний раз мы сторговались на подполковнике.
— Да здравствует дипломатия. — Я подмигнула. — Этак еще через пару-тройку лет вы сойдетесь на майоре.
— Может быть, и раньше, — непроницаемое лицо орка осветилось едва заметной, но очень горделивой улыбкой. — Благодаря вашему батюшке, миледи, в этом году я все-таки поступил в Академию.
— О! Ыста! Молодчина! — По плечу я его все-таки хлопнула, а потом еще и в щеку чмокнула от избытка чувств. — Я так рада, что папа все-таки выкроил время, чтоб тебя натаскать.
— Леди Аэриэн тоже принимала в моей подготовке участие. — За разговором мы уже прошли весь перрон и нырнули в здание вокзала. — Самое деятельное. И ваши достойные братья, Аркуэнон и Аодан.
Я фыркнула, вполне отчетливо представляя себе, какого рода «подготовку», помимо зубрежки и тестов, могут обеспечить суровому орку двое моих самых… м-м… беспутных братишек. Учитывая наличие конспиративной квартиры и не самого плохого автомобиля. На красавца «Нуэно-Патриот» цвета хаки мы скидывались ввосьмером, безропотно отстегивая древни на его ежемесячное содержание. Да вот же он стоит, припаркованный. «Козлик» мой тюнингованный, привод на все колеса, кондиционер, стереосистема и маго-сигнализация в комплекте! Обожаю!
— Желаете повести, миледи? — поинтересовался Ыстылатар, бережно укладывая мои немногочисленные пожитки в багажник.
— Не-а. — Я помотала головой и, шмыгнув на переднее сидение, немедленно пристегнулась. Ыста водил аккуратно, но быстро. — Буду тебя эксплуатировать. Батюшка на работе или дома уже?
— Миледи, господин полковник велел мне отвезти вас в паб «Холодные камни». Он уже ждет там.
— А… Ну, так даже лучше. А по дороге ты мне расскажешь продолжение славной саги о выкупе за прекраснокосую Ылгюл. Я же все равно не отстану.
— Если миледи желает. — Ыстылатар усмехнулся одними глазами.
Я опять фыркнула и почти обиженно надула губы.
— Ыстыл, ну перестань, а? Мы ведь уже не в общественном месте. Завязывай с этими «миледи» и обращениями во множественном числе. Знал бы ты, как меня эти хинтайские церемонии в Распадке достали!
— Я тренируюсь, — все так же невозмутимо пояснил свою чопорность орк. — Придется потерпеть, Нол.
— Ради благого дела — потерплю, уболтал. — Я завозилась, доставая сигареты. Мимо пролетала заливаемая традиционным дождем Столица. — Давай, рассказывай.
Сидский паб «Холодные камни» (всплеск всерасовой любви к разнообразным сортам «Самайна» и национальному колориту выходцев из зеленых холмов Изумрудной Эриу, само собой, и Столицу не обошел — пабы открывались повсеместно), уютно приткнувшийся в сквере на одной из бесчисленных набережных одной из десятка речек, несущих свои воды со скалистых уступов в ледяные волны Залива, весьма органично вписывался в ландшафт. Как знать, возможно, именно так и выглядели легендарные изумрудные холмы-бру? Ну, или почти так.
Ыстылатар, несмотря на мои возражения, остался в машине, невозмутимо раскрыл очередное «Пособие для поступающих» (никак, мое? Нет, вроде бы, Арково…) и погрузился в чтение, всем видом демонстрируя готовность ждать хоть до начала Дагор Дагоррат. Я пожала плечами и, поглубже надвинув капюшон штормовки, быстро прошмыгнула в гостеприимные двери «Холодных камней». Вопреки леденящему душу названию, внутри было тепло, а что до обстановки… Если вы видели один сидский паб, значит, вы видели все. Живое пиво, живая музыка, дартс, бильярд и клубы табачного дыма под потолком, энное количество краснолицых и красноволосых детей Богини Дану, лирично сопящих над тяжелыми кружками в такт задорным переливам скрипки и флейты… И неизменные кожаные диванчики по углам.
И высокий русоволосый эльф в штатском на одном из этих диванчиков.
— Счастлива видеть вас, милорд мой отец, — церемонно, но абсолютно искренне, без малейшей иронии приветствовала я Таурендила ап-Нимгиля, лорда Анарилотиони, и приложилась губами в почтительном поцелуе к фамильному перстню на сухой длиннопалой руке.
