— В противовес уликам, подтверждающим подозрения в его адрес, у нас есть только твои слова! — упрямо буркнул Брюс. — Вот и все, что лично я пока вижу. А улик уже довольно.
— Косвенных, Уилкин.
— Будут и прямые.
— Не сомневаюсь, что будут. — Я фыркнула. — Если его всерьез решили зашить в мешок и утопить, то наверняка камушки выберут потяжелее.
— Это разговор ни о чем, — вдруг вмешался ап-Айкалнар, о котором мы снова — в который уже раз! — забыли. — Вы не вправе подвергать сомнению слово леди Анарилотиони, капитан Уилкин. Если она подтверждает алиби ап-Телемнара, значит, нам придется поискать другие версии.
— Да почему? — взвыл гоблин.
— Потому что, — терпеливо пояснила я, — обвинять меня во лжи ты можешь только перед Судом Равных, и перед ними, а не перед тобой, я буду оправдываться. Хотя вряд ли. Дуэльный Кодекс, знаете ли, никто не отменял.
— Это правда, — кивнул мой златовласый сородич. — Причем даже не вы, сударь, а, например, я. Да, я мог бы обвинить леди, но тогда…
— … вам пришлось бы защищать ваши слова с мечом в руках перед моими родичами. — Я хмыкнула.
— Я хмыкнула. — Кстати, если желаете, лейтенант, вы вполне можете изложить эту любопытную теорию моему отцу. Возможно, его это позабавит.
— Не сомневаюсь. — Ваниар криво улыбнулся. — Наслышан, леди, наслышан.
— Эльфы! — с нескрываемым отвращением скривился Уилкин.
— Успокойся, Брюс, — я вздохнула. — Охолони. Тут ты ничего не добьешься… хотя бы еще и потому, что ап-Телемнар — штатный сотрудник НЧЧК, и неужели ты думаешь, что тебе позволят расследовать дело, где в качестве обвиняемого фигурирует офицер нашей организации? «Безопасники» не подпустят тебя к нему и на выстрел.
— Я только рад буду, если эту гадость у меня заберут, — фыркнул гоблин.
— Твое похвальное желание избавиться от «глухаря» не оправдывает попытки оговорить невиновного, — строго заметила я и прикурила еще одну сигарету. — Ты мне лучше это пресловутое досье покажи. Раз уж ты всерьез считаешь, что именно из-за этих бумажек иномирянина и убили.
— Я этого не говорил.
— Ты это подумал. Не ломайся, показывай.
Пресловутое «досье» оказалось довольно пухлым, хотя и выглядело как-то несерьезно. Твердая картонная папка-скоросшиватель темно-синего цвета, без каких-либо опознавательных надписей на корешке. Правда, внутри оказались не накладные и счета-фактуры, как можно было предположить, а нечто поинтересней.
Уилкин извлек папку даже не из сейфа, а просто из ящика стола. Я поморщилась от столь беспечного отношения к вещдокам, но тут он хозяин, ничего не поделаешь…
— Прошу! — Гоблин выложил досье на стол и широким жестом предоставил мне право первого просмотра.
Я хмыкнула и открыла папку примерно на середине. И оцепенела.
С подшитого на скоросшиватель листочка на меня смотрела… Тавариль. Нет-нет, я не ошибаюсь. Эти шоколадные локоны и голубые глаза не узнать было бы сложно. Я примерно минуту, выпучив глаза и забыв вернуть на место отвисшую челюсть, всматривалась в распечатку какого-то снимка, откуда улыбался поразительно молодой и счастливый Эрин, обнимавший за талию девушку в оливково-зеленом платье, прежде чем до меня дошло, что эльфийка на фото, во-первых, значительно старше барышни Силтиндириэн, а во-вторых, далеко не так красива, как наша юная стажерка.
Теперь появление Тавариль в Распадке в разгар всей этой возни выглядело не просто подозрительно и странно, а… Короче, Тави, ее чулочки, юбочки и стринги отлично укладывались в схему. И кто из нас двоих параноик, хотела бы я знать? Что же он, не заметил сходства? Вот ни за что не поверю. Наверняка заметил… и смолчал.
«Ладно, с этим потом. — Я решительно одернула свои мысли, уже резво устремившие в сторону ближайшей бензоколонки и топора, и руку, потянувшуюся к кобуре. — С этим — потом, Нол, ты слышишь?!»
Светит моему доблестному и орденоносному сегодня настоящий допрос, ох, светит…
И перевернула страницу.
Какая-то копия… почерк Эрина — да я его из тысячи узнаю! — отчет… операция «Браголлах»… гриф… Балрог!!!
«Для сотрудников с УД А3». Это не просто «Совершенно секретно». АЗ означает — «Перед прочтением сжечь». И это не шутки.
Я захлопнула папку и прижала ее мелко дрожащей ладонью к столу, словно досье могло вырваться и ускакать на волю.
Вдохнула. Выдохнула. Расстегнула кобуру, достала пистолет, сняла с предохранителя.
— Вы оба — два шага к стене. Выполнять.
— Какого… — начал было Уилкин, но осекся, вздрогнул и сглотнул, глядя на вороненый ствол «Куталиона», нацеленный ему точно между глаз.
— Это кажется мне неудачной шуткой, леди, — заметил ап-Айкалнар, но послушно попятился к стене, увлекая за собой полиловевшего гоблина.
— Да какие уж тут шутки, — печально ответила я, продолжая держать их на прицеле. — Никаких шуток. Инструкция. Вы же не станете создавать нам всем лишних проблем?
— …! — ответил Брюс.
— В самую точку, — согласилась я. — Уилкин. Ты это читал?
— Нет!
— Тогда тебе повезло. По-хорошему, я должна была бы поставить тебя к стенке, пролистай ты сдуру эту папку более внимательно. Присядьте оба.
Я пододвинула досье поближе к себе, на ощупь нашла телефон и, не глядя, набрала по памяти номер товарища Шрака.
— Это Анарилотиони. Да. Досье у меня. Нет, не читала. Там гриф А3. Да, серьезно. По инструкции. Нет. Жду!
Нажав «отбой», я неровно выдохнула, встряхнулась и заставила себя улыбнуться подозрительно косящимся на меня полицейским.
— Ну вот, Брюс. Видишь, как все хорошо складывается! Еще минут пятнадцать-двадцать — и ты сможешь забыть Маахова, его дело и это досье, как кошмарный сон. А до тех пор придется чуть потерпеть. Извини. Мне самой неприятно держать вас обоих на мушке, но ничего не поделаешь. Правила есть правила.
Мрачный Брюс и угрюмый ап-Айкалнар как-то очень синхронно поморщились, озадачив меня внезапным и нелепым сходством между точеным ликом Дивного эльфа и хмурой физиономией гоблина. Бывает же! Впрочем, наверное, пребывание под прицелом у нервно дергающей глазом эльфийки с пистолетом в мелко дрожащей руке в какой-то мере роднит меж собой представителей двух столь разных народов. Общая угроза и не таких антагонистов объединяла.
Ровно через семнадцать с половиной минут после моего звонка в и без того небольшом кабинете Уилкина стало по-настоящему тесно от множества серьезных и сердитых мужчин с нашивками службы собственной безопасности НЧЧК на рукавах. Предводительствовал этим внезапным налетом на штаб-квартиру областного управления криминальной полиции лично товарищ Шрак. Я удостоилась отеческого похлопывания по плечу и со вздохом неимоверного облегчения спрятала пистолет, наблюдая, как зловещая темно-синяя папка исчезает в шраковом портфеле. С глаз долой — из сердца вон. Меньше знаешь — крепче спишь. Короче, никакого особого желания пускать себе пулю в лоб только потому, что краем глаза увидела документы, к просмотру которых не имела допуска, я не испытывала. «Нафиг-нафиг, к аниматору!» — как говаривают в отдельных случаях даже очень опытные мыслечтецы и графомаги. Некоторые вещи действительно лучше обходить стороной.
Собственно, все объяснения команде «безопасников» я давала на автопилоте, запоздало перепугавшись того, что едва не пристрелила, причем из самых лучших побуждений, не только милейшего гоблина Уилкина, но и своего столичного подопечного, а потому осознала себя, уже стоя на улице и глядя вслед отъезжающей кавалькаде из трех «Андуинов» и одного «Нуэно». Шрак сотоварищи уехал и папку увез. Ну и слава Эру!
