Недруги по разуму

— А я уже заскучал, — признался Язон, делая шаг навстречу. — Как твой глаз, дружище? По-прежнему большой, круглый и не замутненный печалью?

— Так есть/быть, сэр, дающий имя, — подтвердил меховой мячик и резво откатился в сторону. За ним стояла леди Патриция с двумя охранниками: один — повыше, с давним рубцом на безносой физиономии, другой — пониже, более коренастый, с длинными мускулистыми руками. Дула их пушек глядели Язону прямо в живот.

— Приветствую кузенов по разуму, — он вежливо поклонился и сделал еще один шаг, к полке, чтобы уйти с линии прицела. Столь пристальное внимание пары стволов ему определенно не нравилось.

— Ты идти со мной, — произнесла Пат, добавив нечто мелодичное, но завершившееся резким скрежетом.

Непоседа перевел:

— Почтенный Тактик показать тебе корабль. Ты идти, не бежать, не скакать, ничего не касаться. Защитники есть/быть с тобой.

— Очень мило, — сказал Язон. — Передай леди мою безмерную благодарность. И пусть не беспокоится — я буду послушен, как овечка на столе мясника.

Он в самом деле был рад. Если ему предлагают экскурсию, то, возможно, он не пленник, а почетный гость? Просто у ругов обычай такой: хватают гостей, где найдут, а самых почетных сажают в камеры…

Его переводчик разразился всхлипами и визгами, Пат ответила, и Непоседа тут же пояснил:

— Глава Измерителей говорить: скоро делать прибор/машина/устройство, который знать твой речь. Очень удобный, очень умный! Но не такой, как я! — Он подпрыгнул на целый метр. — Еще говорить: этот два Защитники всегда рядом с тобой. Ты — плохо, тебе — плохо. Пуфф! Бамм! — Лапка мрина протянулась к оружейному стволу.

«Все-таки не гость», — с сожалением подумал Язон и вышел из отсека в коридор, где содержались образцы пиррянской фауны. Далее располагался зал, и в нем у непонятных установок суетились несколько желтых спиногрызов, а трое зеленых таскали туда-сюда какие-то сосуды, прозрачные тонкие трубки, миниатюрные приборчики и гибкие листы то ли картона, то ли пластика — в общем, были на подхвате. В другое время Язон призадумался бы над разницей в цвете кожи — возможно, он видел два разных народа или повелителей и рабов?.. — но тут глаза его обратились направо, и он застыл, как пес у кроличьей норы.

В стене была просторная ниша в человеческий рост, щедро освещенная и закрытая прозрачной дверцей, а в ней висел его скафандр с парившим над плечевыми зажимами шлемом. Внизу было разложено все остальное имущество: кобура с пистолетом, нож, аптечка, боевой пояс и всякие мелочи вроде диктофона, перстня-зажигалки и сигарет. Его часы — превосходный хронометр с вечным блоком питания на радиоактивных изотопах, в платиновом корпусе — как раз изучал один из желтых. Похоже, пытался вскрыть при помощи дрели и электрической пилы.

— Непоседа! — Язон повернулся к маленькому переводчику. — Скажи, что этот аппарат не нужно ломать! Это безопасная вещица, она служит для измерения времени.

В ней батарейка и индикатор на жидких кристаллах, а больше ничего! Спроси, не вернут ли мне ее?

Возможно, маленький мрин не справился с переводом или имелись на то другие причины, но Пат резко выдохнула, издав жужжащий звук, и с потолка рявкнул компьютер:

— Нет!

— Тогда позвольте мне самому открыть хронометр, — предложил Язон, вспомнив, что платиновый корпус украшает роза из шести рубинов и бриллианта.

Снова жужжание, свист и визг.

— Нет! Не приближаться! Идти!

Один из стражей подтолкнул его стволом. Язон, метнув неприязненный взгляд на желтого вивисектора, пробормотал: «Ублюдок безносый!» — и направился к лифту. Экскурсия началась.

На протяжении трех часов его водили по огромному кораблю, но исключительно по верхним палубам. Вероятно, это были жилые сектора, на удивление непохожие на кубрики и тесноватые каюты привычных Язону лайнеров и боевых крейсеров. Лайнер, даже самый комфортабельный, не говоря уж о транспортах, рудовозах и крейсерах, являлся для человека лишь временным пристанищем, средством преодолеть космическую пропасть, что отделяла звезду от звезды, один обитаемый мир от другого. Конечно, многое вершилось в пространстве; в нем воевали и гибли, странствовали и торговали, строили станции и звездолеты, добывали на астероидах руду, вели научные изыскания. Но жизнь, настоящая жизнь в ее человеческом смысле, все же кипела на планетах, а не в холодной мрачной пустоте, и потому на всякий роскошный лайнер, названный летающим дворцом, приходились тысячи других дворцов, гораздо более роскошных и просторных, стоявших на поверхности планет.

Жизнь ругов, видимо, была иной и протекала в искусственном корабельном мире. Отчасти, быть может, в Рое, о котором рассказывал Непоседа, назвав его сооружением или конструкцией, в которой обитают руги. Но и здесь они устроились неплохо: кольцевые коридоры были широки, отсеки — просторны, и всевозможных салонов, ниш, проходов и кают, чье назначение осталось тайной, была тьма тьмущая, а ежели придерживаться цифр, то уж никак не меньше пятисот. Однако Язона поразило не число, а монолитность и капитальность увиденного, оттенок вечности, который ощущался в корабле, что, как подсказывал ментальный дар, отнюдь не являлось иллюзией. Похоже, этот диск был неизменным в течение веков, а может быть, тысячелетий, и мириады ругов рождались и умирали в нем, привычно существуя год за годом среди белесоватых стен, в переплетении тоннелей и гравитационных шахт, под светом и мигающими огнями компьютерных терминалов.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111