Арес — бог войны

Арес - бог войны

Автор: Елена Горелик

Жанр: Фантастика

Год: Год издания не указан.

Елена Горелик. Арес — бог войны

ЧАСТЬ 1

ГАРРИ ПАРКЕР. МЫС КАНАВЭРАЛ

— С Богом, ребята!

Шесть секунд до старта. «Атлантис» дрожит всем корпусом, и кажется, будто корабль уже оторвался от площадки. Ревут прогретые двигатели. В наушниках шлемофонов слышится статика и предстартовые команды из Хьюстона. Наконец чей-то голос громче обычного произнёс: «Ноль!» — отошли стартовые фермы. Многотонный «Атлантис» нового поколения с международным экипажем на борту начал медленно подниматься над землёй, словно опираясь на широченный огненный столб.

— Поехали, — за спиной командира раздался голос русского бортмеханика Курилина, вспомнившего знаменитое гагаринское словечко. В первый раз выходим за пределы лунной орбиты, как-никак… Я не вижу его лица, но точно знаю, что эта ехидина сейчас улыбается.

— Десять секунд, полёт нормальный, — командир на «Атлантисе» — тоже впервые — женщина, американка (кто бы сомневался?) Джой Маккензи. — Хьюстон, выдайте в эфир что-нибудь романтичное: надоели ваши нудные цифры.

Координатор в Хьюстонском центре управления отшутился, но музыку не поставил… Тела астронавтов наливаются свинцовой тяжестью, вдавливаются в кресла. Голос Джой становится хриплым от напряжения.

— Первая ступень отошла, — «Атлантис», поворачиваясь вокруг своей оси, вздрогнул, как от удара. — Всё в порядке.

Вторая ступень отделилась уже за пределами атмосферы, и на корпусе громадного, втрое больше обычных «Шаттлов», «Атлантиса» осталась последняя, третья ступень. Которая и должна была дать разгон до Марса. Обратно придётся возвращаться на собственной тяге. И прокладка курса лежит на штурмане. То есть, на мне.

— «Атлантис», музыку заказывали? — отозвался какой-то юморист из Хьюстона. — Гленн Миллер подойдёт?

— В самый раз, — Джой поёрзала в кресле, разминая затёкшие от перегрузок суставы.

Из динамиков потекла восхитительная мелодия старого блюза. Первая в истории человечества экспедиция на четвёртую планету Солнечной системы отправлялась в путь под «Серенаду Солнечной долины»…

ЗАКОНОМЕРНОСТЬ

Аэропорт «Хитроу» многолюден круглые сутки: Великобритания всё-таки остров, и сообщается со всем миром. Каждые пять-шесть минут — то взлёт, то посадка. Вот только что приземлился лайнер из-за океана, на котором в Европу летели родственники астронавтов межпланетного «Атлантиса» — штурмана Гарри Паркера, бортмеханика Виктора Курилина и врача Луизы Фонтэн… Что ни говори, а первая экспедиция людей на Марс — событие номер один, и ещё не скоро сойдёт с первых полос газет. В зале ожидания и среди персонала только и разговоров, что о старте «Атлантиса» и перспективах освоения Солнечной системы. Семь миллиардов человек на Земле — это уже повод задуматься…

Родственники английского астронавта Паркера уже разъехались, кто на вокзал, кто по своим лондонским квартирам. Самолёт заправился и взял курс на Париж… Объявили регистрацию пассажиров рейса «Лондон — Монреаль». Оторвался от взлётной полосы «Боинг-747» финской авиакомпании, летевший в Суоми через Осло. Закапал мелкий дождик. Пассажиры, ждущие своей очереди, начали мирно подрёмывать, как вдруг огромные толстые стёкла зала ожидания содрогнулись от взрыва. Финский лайнер, ещё не успевший убрать шасси, превратился в клубок огня и металлических клочьев.

Пожарная команда аэропорта сумела оперативно погасить горящие обломки, но никого из двухсот с лишним пассажиров и экипажа спасти так и не удалось…

Час «пик» в Токийском метро — это незабываемое зрелище.

Как операторы ухитряются закрывать двери вагонов, когда люди гроздьями висят на подножках? Начинается рабочий день, и дисциплинированные японцы, боясь застрять в автомобильных пробках и опоздать на работу, дружно штурмуют следующие один за другим поезда подземки. Несколько полицейских следят за порядком на перронах. А с эскалаторов прибывает новая волна мужчин и женщин в строгих деловых костюмах, детей в школьной форме, студентов в оригинальных молодёжных нарядах. Подходит очередной поезд, и вся эта разношерстная толпа начинает втягиваться в вагоны.

Наплыв пассажиров уже шёл на убыль, когда из туннеля, куда только что нырнул переполненный поезд, донёсся грохот мощного взрыва. Воздушная волна в закрытом помещении станции оглушила людей. Возникла невообразимая паника. Все ринулись наверх, сминая метрополитеновскую полицию, пытавшуюся пробиться к перрону…

Товарищеский матч между сборными России и Франции чуть было не пришлось откладывать: метеорологи опасались резкого похолодания и грозы. К счастью, холодный фронт Москву благополучно миновал, и над Лужниками величественно проплывали высокие белые башни облаков. Тридцать тысяч зрителей, собравшихся на олимпийском стадионе, предвкушали интересное зрелище. Команды вышли на поле в более-менее оптимальных составах. Французы — экс-чемпионы мира, а Россия выставила на поле «племя младое, незнакомое» — чуть ли не молодёжную сборную. Но разницы в классе пока не чувствовалось: молодёжь играла неожиданно смело, контратаковала, ловя французов на каждом промахе. В общем, интрига завязалась: что же победит — молодость или опыт?

Шла восемнадцатая минута матча, и счёт был ещё нулевой, когда на самой многолюдной трибуне прогремел взрыв. Огненная полусфера накрыла полтора десятка рядов, мгновенно разметав людей и скамьи. Взрывная волна была такой силы, что сбила с ног футболистов на поле. Ужас, охвативший людей, погнал их прочь со стадиона, но зрителей тридцать тысяч, а выходы узкие…

АЛЕКСАНДР КОМАРОВ. БРЮССЕЛЬ

— Случайность — это один, ну два взрыва подряд. Но три — уже закономерность, мистер Комаров, — шеф посмотрел на меня, как язвенник на редьку. Типичный америкосский коп среднего звена — невысокий, седоватый, с намёком на брюшко. И русских не жалует. — Тем более, совершённых по одному сценарию. Никаких следов взрывчатки… по крайней мере, известной нашим экспертам. Никаких признаков контейнеров для этих адских машинок. Зато в эпицентре почему-то обнаруживают разобранного на мелкие детали человека. Зрелище, я вам доложу… Такое впечатление, будто человек глотает бомбу, потом преспокойно идёт в людное место и там взрывается… И эта паника… В Токио — двадцать семь задавленных, в Москве — больше ста! Хороша случайность, чёрт побери!

— Ни одна террористическая организация ещё не взяла на себя ответственность за эти взрывы, мистер Шелли, — Карин как обычно начинает спорить с шефом первой. — Я почему-то думаю, что к ним причастны мусульманские террористы.

— Почему именно мусульманские? — вспыхнул шеф. — Мисс Дюпон, штампы в нашей работе — это конец самой идее Интерпола. Не валите всё на фундаменталистов. Очень может статься, что они-то здесь как раз не при чём.

— Аргументируйте, босс, — не сдавалась Карин.

— О характерах взрывов я уже рассказывал. Теперь самое интересное, — полковник Шелли просверлил настырную Карин взглядом. — Между этими терактами никакой связи, кроме того, о чём я уже говорил: во всех трёх случаях контейнером для бомбы был человек и взрывчатку идентифицировать не удалось. Но… — тут он повернулся ко мне. — Есть одно маленькое «но».

Но… — тут он повернулся ко мне. — Есть одно маленькое «но». Алекс, вот имена взорвавшихся в Лондоне, Токио и Москве — людей идентифицировали по ДНК-анализу. Переройте всё, но найдите, что между ними может быть общего. Я почему-то думаю, что эти люди даже не подозревали о бомбах в собственных телах.

— Какая же это должна быть бомба, чтобы человек её не чувствовал? — взвился Лучиано — эксперт-пиротехник.

— Технический прогресс, будь он неладен, — буркнул я, одним глазом просматривая данные на троих нечаянных самоубийц. В первую очередь я решил заглянуть в базы данных лондонских, токийских и московских больниц. Пока у нас идёт дискуссия, можно что-то наскрести для шефа. И для себя. Расследование ведь, как обычно, повесят на мою шею.

— Каков бы ни был прогресс в области пиротехники, я всегда в курсе последних новостей, касающихся этих адских машинок, — продолжал кипятиться экспансивный итальянец. — И я вас уверяю, Алекс, что могу определить любое взрывчатое вещество, если на месте взрыва осталась хоть одна молекула. Здесь — чисто, как в операционной.

— Так что вы хотите сказать, приятель? Что террористы изобрели детонатор, способный заставить взорваться человеческое тело?

После моих слов в кабинете повисла напряжённая тишина. Кто их, в самом деле, разберёт, этих террористов? А вдруг?..

— Чушь, — шеф мотнул головой: даже ему стало жутковато. — Я ставлю на неизвестную взрывчатку.

Компьютер пискнул: пришли свежие данные по моему запросу. И я, взглянув на экран, сразу понял, что следствие не придётся начинать с нуля. Все трое, послуживших «контейнерами» для бомб, месяца за три до терактов оказывались в больницах с сотрясением мозга. Которое, как известно, часто сопровождается кратковременной потерей сознания.

— Шеф, — я послал результаты поиска на его комп. — Похоже, надо будет проверять все крупнейшие города мира.

Полковник просмотрел табличку.

— Чёрт… — прошипел он. — Вы правы, Алекс, у нас будет очень много работы. Сами не управимся… Подключайте местную полицию.

— А финансирование? — спросила Карин.

— Будет. Работайте.

— Работайте… — бурчала Карин, когда мы вышли в коридор. — Мне в Париже голову оторвут, если я посмею явиться в комиссариат полиции без чека в кармане.

— Пока тебе выпишут этот чек, ещё где-нибудь что-нибудь взорвётся, — я поморщился, уловив носом запах сигарет Лучиано: он единственный курящий среди нас. — Припугни своих фараонов, на них это действует… Сдаётся мне, ребята, влипли мы в дельце, от которого отказалось даже ФБР.

— А нам других в последнее время и не подбрасывают, — буркнула Карин. — Ладно, мон ами, за работу. Тебе, Алекс, придётся тянуть на себе следствие, наш Паваротти будет рвать на себе волосы от отчаяния, а я займусь проработкой свежих данных. Покопаюсь в Интернете. Вдруг удастся установить, кого ещё могли напичкать взрывчаткой.

Мне стало страшно: оказывается, никто не мог дать гарантию, что сейчас по мировым столицам не гуляют сотни ничего не подозревающих «живых бомб». Если человечество дошло уже до такой степени маразма, то мне осталось только молиться, чтобы во всё это кто-нибудь вмешался. Бог или чёрт — не суть важно, лишь бы помогли нам решить эту проблему.

КАРИН ДЮПОН. ПАРИЖ

Спасибо Алексу, вовремя научил меня ругаться по-русски. Весьма выразительно, хотя никто не понимает.

КАРИН ДЮПОН. ПАРИЖ

Спасибо Алексу, вовремя научил меня ругаться по-русски. Весьма выразительно, хотя никто не понимает. Козлы! Они не зашевелятся, пока не рванёт у них под носом. «Взрывы в Лондоне, Москве и Токио не дают вам права распоряжаться полицией в Париже…» Идиоты недорезанные! Чем они думают, в конце концов?!!

Когда я в таком состоянии, мне лучше не перечить. Таксист это понял и всю дорогу благоразумно молчал. Правда, сдачу прикарманил, но мне было не до того… Где, спрашивается, подевался ключ?.. Ну, слава Богу, хоть дома никто не достаёт, иначе это было бы уже слишком. Теперь падаю на диван и продолжаю тихонечко рычать… Недоумки! Кого мы выбрали на свою голову? Человечество сходит с ума от этих взрывов, а они и не чешутся. Ждут, пока кто-нибудь взорвёт парижское метро или высадит в воздух Лувр? На то и похоже… Ур-р-роды…

Телефонный звонок заставил меня упрятать клыки и когти подальше. Окружающим совершенно не обязательно знать, что я на самом деле думаю о нашем правительстве.

— Карин, почему ты не сказала, что приезжаешь в Париж? — в трубке раздался ироничный голос Софи — моей давней подруги.

— Софи, я тебя умоляю… — застонала я. — Ты знаешь, что в мире творится?

— Это не повод, чтобы не звонить, согласись.

— Соглашаюсь: я свинья. Но я же только-только зашла в дом… Ты что, у нас телепатом заделалась?

— Похоже, — засмеялась Софи. — Ты можешь на час оторваться от работы? Посидим в кафе, поболтаем…

— Ой, подружка, это моя несбыточная мечта — спокойно посидеть в кафе… Ладно, так и быть, оторву часок. Где встречаемся?

Кафе на набережной оказалось, к счастью, полупустым, иначе моё настроение было бы испорчено окончательно. Софи опять постриглась и перекрасилась: постоянно менять имидж — её слабость. Похудела. Одевается не в белое, а в бежевое с красным. Хоть характер не изменился, и это уже хорошо. Всё такая же вежливая язва, как и раньше… Кофе оказалось на редкость вкусным, и по такому поводу я успокоилась, слушая болтовню подруги. Даже почти забыла, зачем, собственно, приехала в Париж. Господи, до чего же хорошо дома!

— …Ты представляешь? — громче обычного хохотнула Софи, заметив, что я совсем не слушаю её. — Наш директор развёлся с женой, женился на любовнице. А когда любовница стала его законной половиной, нанял новую секретаршу с параметрами фотомодели и мозгами инфузории туфельки.

— Спорю, что новую секретаршу подбирала новая жена, — съязвила я. — Чтобы ваш директор не надумал жениться в третий раз.

— О, да. Он из тех, кто вполне на такое способен…

— А дети у вашего босса есть?

— Двое от первого брака. Студенты. А папочка женился на их ровеснице. Каково?

— Все мужчины — козлы, — я сделала глубокомысленный вывод. — Только одни с рогами, а другие ещё не женаты.

Софи рассмеялась.

— Откуда ты таких фразочек набралась? — спросила она, легонько промокнув салфеткой ярко накрашенные губы.

— От моего русского коллеги Алекса. О, Софи, это кладезь неисчерпаемый! После каждой поездки в Москву он рассказывает такие анекдоты — только держись.

— Например?

— Например такой. Война. Плывёт русский корабль. Вдруг показывается немецкая субмарина и выпускает по нему торпеду.

Капитан видит: боеприпасов не осталось, отвечать нечем. И увернуться не успевают. Вызывает к себе боцмана: «Всё равно взорвёмся, так хоть развесели команду напоследок». Боцман выходит к матросам и говорит: «Вот я сейчас чихну, и корабль развалится». Никто, конечно, не поверил. Боцман взял и чихнул. Взрыв, корабль вдребезги!.. Выплывает потом капитан, видит — боцман живой и здоровый, плывёт навстречу. «Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие! — орёт капитан. — Торпеда ж мимо прошла!»

Официант, наверное, не слышал, что я рассказывала, и потому не понял, почему так смеётся Софи. Анекдот был, как уверял Алекс, «с бородой», но моя подруга слышала его явно впервые. И реагировала соответственно.

— А ещё говорят, будто самый весёлый народ — это итальянцы, — Софи уже вооружилась платочком и аккуратно, чтобы не размазать дорогую косметику, вытирала выступившие от смеха слёзы. — Ой, подружка, давно я так не смеялась… Да и, честно сказать, не от чего веселиться, — она вздохнула, и я заметила, что в глазах Софи замелькала тревога.

— Ну, наконец-то ты начала о главном, — я заказала вторую чашку кофе и теперь похлёбывала его мелкими глоточками. — На тебя опять напала хандра. Работа и муж явно не при чём, там всё пока благополучно. Алина?

— Да, Алина, — опять вздохнула Софи. — Ты ведь помнишь мою старшенькую? Мало того, что в школе еле-еле в хвосте тянется и шатается по улицам с какой-то подозрительной компанией… Она три месяца назад умудрилась упасть с мотоцикла. Она и её приятель.

— И что?

— Парень сильно ушиб голову и руку сломал, а Алина отделалась только сотрясением. Их машина сбила. Три недели в больнице продержали… А если бы «скорой» поблизости не оказалось?

Софи продолжала тараторить, а меня вдруг заклинило на слове «сотрясение». Конечно, происшествие с дочкой моей подруги могло оказаться на поверку самым обыденным, но после всего, что я узнала…

— Слушай, подруга, в ближайшее время в Париже ничего массового не намечается? — я заговорила таким голосом, что Софи испугалась.

— Кажется, нет… Хотя, Алина говорила о каком-то концерте. По-моему, ей нравится что-то вроде Эминема… Вроде бы её парень даже достал билеты и пригласил на это сборище…

— Какой концерт? — я так резко поставила чашку на блюдце, что расплескала недопитый кофе.

— Карин, что с тобой? — почему Софи забеспокоилась, я прекрасно понимала. Я же всё-таки работник Интерпола. — Какое отношение имеет моя дочь к твоей работе?

— Очень может быть, что прямое. Где она сейчас?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19