— Хорошо. Вижу вас и вижу машину. Курс: на два часа. Но на пути овраг; будьте осторожны. Водных препятствий, к вашему счастью, нет.
— Курс понятен. Расстояние?
— Порядка семи выстрелов.
— Значит, час с небольшим.
— Считайте полтора.
— Поверим вам.
— Не уходим из эфира. В случае неясностей — выходите на связь.
В случае неясностей — выходите на связь.
— К сожалению, не сможем. Наши телефоны все вышли из строя: мы тут попали в такую электромагнитную катавасию… Эту трубку вернем ее хозяину: он не может остаться совсем без связи. Так что разговаривать сможем только после захвата машины, по ее установке. Если будем молчать — значит, не получилось.
— Ну, в таком случае… мы его просто расстреляем сверху.
— Понял вас. Пока — конец.
— Перерыв связи.
— ВС, я — Прямой. Готов участвовать в радиообмене. Собеседники на месте?
— Прямой, обстоятельства изменились. Группа под нами, на острове, но сейчас связь с ними невозможна.
— Доложите яснее.
Доклад ВС потребовал не менее трех минут. Верком Сидо слушал его и то усмехался невольно, то хмурился, покачивая головой.
— …Конец доклада. Прямой, Прямой! Как слышите? Я вас не слышу.
— М-да. Это потому, что я молчу. Значит, они вышли полчаса тому назад?
— Тридцать семь минут. И вряд ли достигнут нужного места раньше, чем еще минут через сорок.
— Придется ждать. Уточнение задач с ними успели произвести?
— Передал все дословно.
— Еще информация?
— Пожалуй, ничего нового, верком. Разве что… Тут мои аналитики успели расшифровать некоторые из сделанных с небольшой высоты видеозаписей.
— Говорите только об интересном. Остальное — потом.
— Когда тут люди грузились на суда, мы вроде бы зафиксировали, что они, кроме прочего, несли от агра-лета к судам два стандартных ящика нашего производства. Стандарт похож на ТО-14: тара для перевозки стрелкового оружия.
Четырнадцатый стандарт — контейнеры для перевозки десантных звездников.
— Несли от агралета?
— Да.
— Вот сволочь.
— Виноват?
— Это я не о вас. А… Ладно, об этом потом. Можно ли установить, на какое именно судно попал этот груз? Или ящики были вскрыты и оружие роздано?
— Мы продолжаем анализировать, верком.
— И не особенно затягивайте. Пауза.
— ВС, я не слышу ответа. Вы на связи? ВС!..
— Так точно, верком, я слушаю. Прошу извинить: меня тут отвлекли. Новое наблюдение.
— А именно?
— Мы полагали, что на суда сели все находившиеся тут люди, кроме экипажа агралета. Сейчас мне доложили, что примерно полдюжины людей продвигаются, возвращаясь от места посадки на берегу к агралету. Продвигаются скрытно.
— Это не наши люди?
— Нет, с наших мы не спускаем глаз и объективов. Они — совсем в другой стороне.
— Маршруты обеих групп пересекаются?
— По нашим прикидкам — пересекутся возле агралета.
— Кто окажется там первым?
— По-видимому, вторые. Они идут по более удобной местности, и… да, как мне докладывают, они вовсе не были возле судов, а отстали от общей группы и повернули назад примерно с полдороги.
— Что они — решили захватить агралет, что ли? Хотя ничего удивительного.
— Что они — решили захватить агралет, что ли? Хотя ничего удивительного. Странно, что они раньше этого не сделали. Конечно, пилотов среди них нет. Значит, надеются использовать штатный экипаж. ВС, мы можем как-то предупредить нашу группу о возникшем осложнении?
— К сожалению, верком, они совершенно без связи.
— Вот Арук… Нельзя, нельзя отдавать машину улкасам.
— Разрешите, верком?.. Одна машина ведь не решит войну. И мы можем в любой миг уничтожить ее сверху, как только станет ясно, что ее захватили улкасы.
— А вы уверены, что это улкасы? Или тот, кто прилетел на остров, возвращается с частью своих людей к машине, рассчитывая, что вы последуете за караваном, когда он выйдет, и они смогут беспрепятственно подняться в воздух и скрыться? Вы можете сверху определить, кто это: улкасы или ОСС?
— Нет, верком, они ведь одеты одинаково, а в лицо мы не знаем ни тех, ни других. К тому же и у тех и у других все время были опущены противомоскитные сетки.
— Что — там так кусают?
— Не знаю, на нашей высоте никаких насекомых нет.
— Да, конечно.
— Может, нам открыть огонь по второй группе?
— Думаете, попадете хоть в кого-то?
— Вряд ли, верком; для этого пришлось бы снизиться до высоты, на которой и нашу машину можно обстреливать из стрелкового оружия. Но мы хоть напугаем их, заставим залечь, выиграем время.
— ВС, кому принадлежит этот остров?
— Виндоре, официально. Но ведь сейчас можно считать, что он захвачен улкасами, воюющей стороной, так что…
— Вот если бы Виндора официально попросила Свиру оказать им содействие в возврате острова, мы были бы вправе обстреливать с воздуха все, что там шевелится. Но они нас ни о чем не просили, это совершенно точно — я только что получил всю информацию непосредственно от Вершителя. Поэтому огонь можете открыть только в случае нападения на вас.
— Жаль.
— Да уж. Что там сейчас, внизу?
— Пока все тихо, верком. По-прежнему тихо.
Последняя, шестая шхуна отошла от берега. Поставили фок. Хмурые рыбаки работали молча, на палубе на каждого из них приходилось по двое вооруженных улкасов. Шхуна присоединилась к кильватерной колонне, образованной предыдущими пятью. Когда берег остался позади, поставили и грот. Караван двигался в полной темноте — было запрещено даже зажигать навигационные огни. Опасались наблюдения сверху и в то же время были уверены, что вот-вот над головами появится агралет-разведчик. Но шли минуты, прошел уже почти час, а небо оставалось чистым. Плывший на первой шхуне вместе с Арбарамом Гумо даже проговорил, облегченно вздохнув:
— Похоже, они нас проспали. Я так и думал: столько времени находиться в воздухе, в постоянном напряжении — этого даже самый здоровый человек может не выдержать.
— Зато твои пилоты хорошо отдохнули, — ухмыльнулся Арбарам. И тут же сменил тему:
— Ну, что же, раз за нами не следят — думаю, самое время поворачивать туда, куда нам нужно. Усхани!
Названный по имени улкас подбежал, отделившись от стоявшей поодаль группы телохранителей главного человека Улкасы.
— Идем к капитану. Будешь переводить.
— Я вижу, — сказал Гумо, — у тебя нет проблем с переводчиками.
— Соседи, — усмехнулся Арбарам. — У них тоже немало людей говорят по-нашему. А вот вы — слишком далеко. Ничего, устроитесь на Кукурее — наладите отношения потеснее.
— Скорее бы, — вздохнул Гумо, поднимаясь вслед за Арбарамом по трапу. — Слушай, а долго нам вообще плыть?
— А вот сейчас узнаем. Что, не нравится в море?
— Откровенно говоря — мутит немного.
— Да и меня тоже. Все-таки ненадежная стихия — вода. Горы куда прочнее…
— А по мне ничего нет лучше равнин.
— Дело вкуса. Капитан!
Стоявший подле рулевого рыбак оглянулся. Хмуро посмотрел на говорившего.
— Усхани, переведи ему: пора брать курс на Порт-Малой. — И добавил, заметив блеснувшую в глазах моряка искру:
— Скажи ему: пусть не надеется, что там, в своем порту, он сможет расправиться с нами. Скажи: сейчас в их деревню снова пришли наши люди. И если с нами что-то случится, их старики, жены и дети ответят сполна. Жизнью ответят.
Усхани перевел. Капитан лишь пожал плечами, что-то проговорил и отвернулся.
— Что он говорит, Усхани?
— Говорит, что ветер сейчас бейдевинд, дойдут быстро.
