— Вы думаете…
— Сделайте так!
— Ждите.
Мого вылез, держа в руке командник. Жестом подозвал Онго.
— Иди сюда. С тобой хотят говорить. Умеешь пользоваться этим?
— Приходилось, — усмехнулся Онго.
— Присядь. Не надо демонстрировать всем и каждому, что я пользуюсь такой связью.
Онго присел. Поднес аппарат к уху. Нажал клавишу.
— На связи Обратный шестнадцать — шестьдесят четыре — двести пятьдесят шесть.
— Обратный, выслушайте вопрос и ответьте сразу. Что подарил вам человек, дававший задание, перед вашим уходом? Помните?
Онго только пожал плечами: такое обычно не забывается.
— Отвечаю: флаг-воинские значки на воротник.
— Вопрос: кто был этот человек?
— Ответ: верком Сидо.
— Отвечаю: флаг-воинские значки на воротник.
— Вопрос: кто был этот человек?
— Ответ: верком Сидо.
— Хотели бы поговорить с ним?
— Хотел бы? Я просто обязан доложить ему…
— Хорошо. Передайте аппарат его хозяину. Мого тут же перехватил трубку.
Присел. Шепнул Онго:
— Встань. Прикрывай… И — уже в трубку:
— А-Зэ… Он услышал:
— Ответы соответствуют. А главное — голос подлинный, тот, что записан и проанализирован в центре. Это действительно наши люди. Только в центре полагали, что группа погибла. Выходит, только один?
— Он не погиб, но пострадал. Сейчас его лечат на берегу.
— Центр просит наладить прямую связь с нами. Почему они не пользуются станцией, что в их распоряжении? Спроси.
— Я и сам знаю. Она повреждена при падении. Не работает. Да и пострадал как раз их специалист.
— Ясно. Мы сможем послужить ретранслятором и усилителем, но только при условии, что вы будете находиться в неподвижности, а пока мы оба движемся, каждый по-своему, никак не получается. Передай этому парню: как только окажетесь на суше и сможете сохранять неподвижность — сделаем такую попытку.
— Все понял.
— Конец.
Не вставая, Мого вполз в нору и выкарабкался оттуда уже без аппарата.
Сказал:
— Ну, что же, все в порядке. Считай, я тебя признал и всю твою команду.
— Теперь можешь сказать, куда мы плывем? Мого пожал плечами:
— В общем-то — никуда.
— Загадочно.
— Да нет, очень просто. Если знать обстановку, конечно.
— Мне не терпится узнать ее.
— Ладно, рискну, введу тебя в курс. Этот остров, к которому мы шли, Кукурей — наш остров — ну, то есть, конечно, виндорский. Видишь, я привык уже числить себя по их нации… Но не так давно его заняли улкасы.
— У них что — появился флот?
— Ну, нет. Своих кораблей у них нет. А есть наши. Они просто однажды ночью нагрянули в деревню — ту самую, где вы на нас вышли, — вооруженные, конечно; перевязали всех рыбаков, согнали на шхуны и под оружием заставили выйти в море и идти к этому острову. Это было три дня тому назад.
— А как же этот экипаж?
— Мы тогда как раз были в море — пошли на ночной лов, а то, конечно, и нас бы загребли. Пришли утром, когда их и след простыл, и только сегодня узнали, что сейчас все шхуны наши со всеми, похоже, людьми стоят в гавани по ту сторону острова. А нас на берегу поджидает засада.
— Теперь понятно, отчего вы отвернули. А что хотите делать?
— Капитан думает. Пока он решил так: до темноты будем дрейфовать, не очень удаляясь от острова, но и близко не подходя. Вот отойдем чуть дальше и начнем выметывать сети. Пусть там считают, что мы заняты своим делом без всяких задних мыслей. А ночью, может, удастся освободить наших. Тут, конечно, есть свои сложности. Мне сверху сообщили, что на острове сидит свирский агралет, тоже с командой, только непонятно, зачем он там. И пока наверху крутится наш разведчик, они, похоже, не рискуют взлететь.
И пока наверху крутится наш разведчик, они, похоже, не рискуют взлететь. Но нам от этого только хуже: пара дюжин хорошо вооруженных наших солдат — наших по принадлежности — могут все испортить.
— Вернее всего, — подумал Онго вслух, — это ОСС. Да, не новички.
Слушай, а зачем им понадобились эти суда, кто-нибудь подумал?
— Арук их знает.
— Он-то знает, но и нам бы невредно понять. Вряд ли просто для морской прогулки. Так для чего же? Наверняка, чтобы перевезти водой что-то или кого-то.
А что именно?..
Он помолчал несколько секунд. — Слушай: тебе что, обещали прямую связь с центром?
— Ну, когда окажемся на суше и будем находиться в одной неподвижной точке. Это не скоро получится.
— А нужно — скоро. Как только стемнеет, надо будет подойти к берегу. Мы с тобой высадимся, и…
— Нет. Капитан не согласится. Если только, как я говорил, он собирается напасть на суда, а просто так рисковать не станет.
— Значит, когда подплывете поближе, мы с тобой уйдем на лодке. У вас ведь есть лодка. Очень нужна сейчас связь именно с центром. Они наверняка знают то, что нам с тобой неведомо. Мы с тобой за полчаса на берегу управимся. Для охраны — на всякий случай — возьмем моих ребят. Придется вернуть нам оружие.
Если капитан хочет выручить своих и крепко насолить улкасам, именно так нужно действовать.
— Ну, что же… Идем к капитану.
— Пошли!
— Ну, что ты нервничаешь, Гумо? Скоро стемнеет, и двинемся в путь. Тебе не приходилось плавать по морю? Не бойся, погода стоит тихая…
— Не знал, Арбарам, что ты — мореплаватель с опытом.
— Ну, мой опыт — одно путешествие, от берега сюда. Но хватило, чтобы победить страх.
— По-твоему, я боюсь?
— Так мне показалось. У нас, знаешь, не принято скрывать страх. Все равно люди видят. Надо его побеждать!
— Путешествие меня не пугает.
— Что же тогда?
— Этот агралет, он все кружит наверху.
— Пусть — если больше делать нечего.
— А меня уже два раза вызывали из Сурганы, из моего хозяйства. И я ни разу не смог ответить. Как бы там не занервничали! А за моими сейчас, я уверен, следят во все глаза. Наверное, не надо было мне лететь сюда.
— Что же ты не успокоишь своих? У тебя же все в порядке, все идет, как и было задумано. Что, связь отказала?
— Связь в порядке… Я сейчас просто не могу выходить в эфир: этот — наверху — сразу же перехватит разговор.
— И пусть себе. Ты же не открытым текстом будешь говорить, а через кодер.
— Агралет наверху — машина разведки, я тебе говорил. И преобразовать наши сигналы в мой голос — для них дело нетрудное. Тогда у них будет доказательство, что я перелетел границу и был тут, на чужой территории.
Официально мне ведь за границей делать нечего — я не дипломат и не разведчик.
Будь это еще мирное время… Но в войну такое может и не сойти с рук. Вот это меня, как бы сказать, немного беспокоит.
— Ничего, верком.
Где-нибудь через час уже можно будет выйти в море. И за ночь успеем знаешь куда доплыть? В Порт-Малой, вот куда! Впечатляет?
— Ты серьезно?
— Совершенно. А оттуда тебе до вашей границы — два шага. Там спокойно, никто ни на кого не нападает. И ваших там полно — тех, кто закупает рыбу и продает ваши товары. Есть среди кого затеряться.
— По-моему, лучше бы все-таки поближе. Я бы мог высадиться на той части берега, что вы отбили у виндо-ров. И уже оттуда…
— Напрасно так думаешь. Во-первых, там стреляют. Второе: оттуда добираться труднее.
— Все-таки по земле, а не…
— Бори свой страх, бори! И еще одно: в Малое мы погрузим то, что ты успел туда переправить, и тогда уже повернем к занятому берегу. Сбережем много времени, понимаешь?
Гумо невольно усмехнулся:
— Вот в чем дело, оказывается. Хочешь, чтобы перегрузка из складов на корабли произошла при мне?
