— Можешь быть уверен…
Арбарам не договорил: снаружи послышался громкий, резкий свист, заставивший Гумо повернуть открывающий люк рычаг.
— Что там?
Квадрат-воин, начальник охраны, доложил:
— Наблюдение засекло судно, направляющееся прямо к острову.
— Что за судно?
— Большая рыбацкая ложа, каких в этих краях много. Гумо повернулся к Арбараму:
— Может, это кто-то из твоих? Горец лишь пожал плечами:
— Скоро узнаем. На берегу дежурят мои люди. — Он усмехнулся:
— А ты подумал, что вот эти воины — вся моя охрана?
— Нет, конечно, — в свою очередь улыбнулся Гумо. — Ты человек предусмотрительный. Во всяком случае, думаю, что эта лодка, кто бы в ней ни сидел, нам ничем не угрожает. А мы еще не обо всем переговорили. Не хочешь ли ты объяснить, что за возню затеяли твои люди на побережье, как раз в тех местах, куда выходит…
— Я знаю, какие это места, — прервал его Арбарам. — Не надо говорить лишних слов. Лучше послушай, что я скажу. Тут мои ребята успели подстрелить козочку. По-моему, пришло время обеда. Вот поедим, тогда и поговорим о других делах.
— Ну, Арбарам, я вижу, ты хозяйничаешь на моей территории! — Интонация Гумо давала понять, что сказано это было не всерьез. — Придется удержать с тебя стоимость животного.
— Не спеши: бумаги еще не подписаны, и ты не вступил во владение.
— Да, но я думаю…
— Постой. Что-то там, похоже, случилось.
* * *
— Докладывает ВС. Машина, пересекшая границу курсом на юго-запад, обнаружена при ревизии островов, указанных вами.
Машина, пересекшая границу курсом на юго-запад, обнаружена при ревизии островов, указанных вами. Судя по карте, это остров Кукурей. Близ машины замечены люди. Общее число их и принадлежность сейчас определить затрудняюсь. Имеются люди и в другой части острова — на берегу, обращенном к материку. К острову приближается судно, других поблизости не вижу.
— ВС, как вы полагаете — вас заметили снизу?
— Думаю, нет. Мы на предельной высоте, используем легкую облачность для скрытности. Антирадарная аппаратура задействована.
— Сделайте вот что: дайте им вас заметить. Может, надо снизиться, выйти из облаков — вам лучше знать, как это сделать. Но, конечно, с учетом возможности атаки: на их агралете наверняка имеются огневые средства, хотя бы ракеты воздушного боя.
— Задачу понял. Начинаю выполнение. «Пусть он понервничает, — подумал Сидо не без злорадства, имея в виду, конечно, не пилота ВС. — Если наша машина там будет болтаться и сутки, и двое, интересно, рискнет он подняться в воздух или станет искать другой способ? Но мы и такой вариант подстрахуем…»
— ВС, слышите меня?
— Так точно. Вы не объявляли конца связи.
— Правильно. Скажите: вы пробовали вызвать того, чьи позывные я вам дал раньше?
— Не пытался.
— Сделайте это сейчас. И если связь с ним установится — передайте ему эту последнюю информацию относительно агралета на острове. Предупредите: возможно, находящиеся сейчас на острове люди — во всяком случае, некоторые из них — будут искать способ покинуть это место иным образом — не по воздуху.
Пусть учтет это и примет меры к их опознанию; если станет ясно, что они являются гражданами Свиры, незаконно покинувшими нашу территорию, следует задержать их и сообщить мне — через вас. Поясняю: у меня нет непосредственной связи с ним, вернее, он может слышать меня, но я не получу ответа: у него там очень маломощная установка, обстоятельства не позволяют иного. А ваша дальнейшая задача: вот так кружить над островом, давая понять, что они замечены.
— А если они все же захотят взлететь?
— Тогда… Отправьте их к Аруку и его бабушке. Таков приказ.
— Верком, вы не против, чтобы я записал его?
— Бросьте, бросьте. Я прекрасно знаю, что наш радиообмен и так записывается с первого до последнего слова. У меня все. Информируйте и впредь обо всем замеченном и предпринятом. Конец связи.
— Конец связи, верком.
* * *
Начальник улкасской охраны рысцой бежал к ним.
— Арбарам…
— Отдышись сначала. Что случилось? Океан вышел из берегов?
— Наши приборы увидели воздушную машину. Над нами. Очень, очень высоко.
Делает круги. Простым глазом не видно.
Арбарам взглянул на Гумо:
— Это твой?
Верком покачал головой. Проговорил хмуро:
— Наверняка свирские прогносты. — И, отвечая на вопрошающий взгляд:
— Вторая разведка. Вершительская.
— Следят за тобой?
— Да нет, не думаю. Это все скорее всего из-за того самого беспорядка на побережье. Хотят понять, что там происходит.
— Он нас тут увидит, а?
— Мою машину укрывают деревья.
Хотят понять, что там происходит.
— Он нас тут увидит, а?
— Мою машину укрывают деревья. Надеюсь, что они там, наверху, не станут вглядываться слишком пристально. Так или иначе, пока он тут болтается, я не смогу взлететь: в воздухе сразу обнаружат. И, чего доброго… — Гумо умолк, не договорив.
— Я тебе давно говорил: нам тоже воздушные машины нужны. С ними мы бы войну уже закончили.
— Будут и они — потерпи. Вот раскрутим наше дело, будет и у вас много денег — сможете покупать их в Свире открыто, только не во время войны, конечно.
— А тогда можно будет и официально обучать ваших людей летать на агралетах.
— Думаешь, нам продадут?
— Отчего же нет — если будете платить. Тем, кто строит эти машины, тоже нужны заработки, чем больше, тем лучше. Просто нужно побыстрее все закончить: и войну, и подготовку к началу нашего дела. Вернусь в Сургану — начну зондировать почву в иностранном ведомстве: пора уже, наверное, готовить договор, как думаешь?
— Думаю, давно пора, давно уже. Гумо принюхался:
— Чем это пахнет так приятно?
— Я же сказал тебе: вуцанку жарят. Это сейчас просто ветерок на нас подул. Приглашает к обеду.
— Ну, что же, самое время, пожалуй. Горо! Достань-ка мой пофебец из кабины…
* * *
Зеленый берег приближался медленно, как казалось Онго, — чересчур медленно; ему казалось, он физически ощущает, как утекает время, минута за минутой, час за часом — без толку, безо всякой пользы. Разве что отдохнуть смогли — хотя и в тесноте, да не в обиде. Подремали, да и сейчас еще многие спят — и разведчики, и кое-кто из экипажа. Пожалуй, самое время спросить капитана, что он собирается делать на острове и надолго ли хочет задержаться там. И в случае если его ответы не удовлетворят разведчиков — придется, чего доброго, принять крутые меры…
Да только без переводчика со старшим не объяснишься. Куда девался этот специалист по свире?
Онго огляделся.
Ага, судя по сапогам — он вот где: в самой корме. Заполз под настил и спит во все лопатки, накрыв голову плотной непромокаемой курткой. Жаль, конечно, но придется потревожить сладкий сон переводчика…
Онго встал; неуверенно ступая, балансируя руками (Арук их знает, этих моряков, как они ухитряются свободно и быстро передвигаться тут, когда все время качает — пусть и не очень, но все же!..), ухитрился все же добраться до кормы. Наклонился, чтобы разбудить спящего. И в такой позе застыл, словно окаменел. Послышалось ему, что ли? Галлюцинация? Или?.. Ему показалось, что оттуда, из-под настила, доносятся пусть и едва слышные, но все же ясно различимые слова, произнесенные на свире; не на той, с трудом понимаемой как-бы-свире, на которой объяснялся самодеятельный переводчик, а на нормальной, чистой, ясной, правильной.
