— Жду объяснений, ромб-воин, — сухо сказал Онго. Руго не обратил на его слова никакого внимания. И сказал:
— Ты жив. Слава Творцу!
— Мы не станем вас убивать, — обнадежил его Онго. — Но единственное, что еще может спасти вас, это если вы немедленно сообщите нам все коды для установления дальней связи.
— Сури, — сказал Руго. — ты ведь знаешь работу этого хозяйства. И то, что даже крохотный сбой сразу же будет зафиксирован там. И тогда…
— Где — там? — перебил Онго в то время, как Сури лишь смотрел на Руго, и в глазах его было выражение небывалой усталости.
— Там, где следует. Не задавайте лишних вопросов. Не забудьте, что вокруг — вовсе не ваши друзья. И вы не успеете даже оглянуться, как погибнете.
Все.
— Ладно, — сказал Онго. — Не хотите говорить — разберемся как-нибудь сами. Мори, обезвредь этого петуха.
Кажется, именно это последнее слово, насмешливо-презрительное, пробудило Сури, вернуло его к реальности. И он проговорил тоном, каким обращаются к близкому человеку:
— Руго, открой коды, пожалуйста. Так будет лучше для тебя. Для всех.
— Мальчик, — сказал Руго. — Я сделаю для тебя все на свете. Кроме одного. Не могу потерять честь. Она дороже.
— Веди его, Мори. Надо найти там надежное место, куда поместить всех, кто не оказал сопротивления.
Офицер не сопротивлялся, когда Мори связал ему руки. Только усмехнулся презрительно и даже, как показалось Онго, с какой-то жалостью к ним. Как если бы они были детьми, не ведающими, что творят. Когда Мори повел его к выходу, он проговорил лишь:
— Прощай навсегда, Сури.
Онго лишь пожал плечами. И с некоторым подозрением покосился на компьютерщика:
— Странная дружба у вас.
— Да, — проговорил Сури тихо и как-то отрешенно.
— Странная.
Онго почувствовал, что дальше на эту тему говорить не нужно. В конце концов времени на это не было. Да он и не хотел услышать ничего, что могло бы причинить ему боль. И сказал с наигранной бодростью:
— Ну, специалист, пришел твой час. Пока тут мирно, надо разобраться с этими кодами. Тебе же приходилось раньше, помнишь, ты рассказывал когда-то.
Сможешь?
— За полгода, — пробормотал Сури, — может, и взломаю.
— А за полчаса?
Сури только покачал головой.
— Только не спи, — посоветовал Онго. — Вряд ли нас тут надолго оставят в покое. Наверняка мы не сделали чего-то, что полагалось при нормальной смене.
И те, кто всем этим командует, очень скоро забьют тревогу и начнут принимать меры. Но мы не можем уйти, не передав того, о чем ты мне говорил. Работай.
Сури несколько секунд сидел неподвижно, только слегка поворачивал голову, переводя взгляд с одного монитора на другой. Потом закрыл глаза. Онго терпеливо ждал чуть ли не полминуты. Деликатно кашлянул. Сури, не открывая глаз, пробормотал:
— Искать надо не здесь. Все управление дальней связью в другом месте.
— Ты знаешь, где?
— Я догадался. Слишком поздно.
— Еще не поздно. Пошли туда!
Ох, как не хотелось Сури снова оказаться в покoях, где так недавно…
Он глубоко вздохнул. С трудом cказал:
— Пойдем.
Снова оказавшись среди антикварной Обстановки, Сури постарался не смотреть ни на диван, ни на стол, уже убранный, но сразу направился к тому, что служило холодильником, но не только. Открыл ту половину, откуда Руго доставал минувшей ночью вино; осторожно потянул на себя всю полку с бутылками — она покорно повернулась на петлях. Под ней открылся пульт и маленький экран.
— Вот здесь и надо искать.
— Жизнь с удобствами, — промолвил Онго, осматриваясь. — Такое бы жилье заполучить в Сургане!
— Не надо, Онго! Ради Творца!..
— Ладно, как хочешь. Берись за дело. Через четверть часа они вернулись к большому компьютеру.
— Ты уверен?.. Сури пожал плечами:
— Другого просто не вижу.
— Ну, давай. Прежде всего сбросить на ГПК этот их план проведения неожиданной атаки через побережье. Передать любой ценой. Если даже нас тут станут расстреливать в упор.
Сури кивнул, судорожно глотнув. Принялся устанавливать связь. Прошло несколько мгновений. И послышался голос — откуда-то оттуда, из эфира:
— Тридцать три. Второй, почему не доложили о принятии смены?
Сури глянул на Онго. Онго проглотил комок. Рисковать? А что еще остается?
— Виноват. Только что закончили…
— Не слышу отзыва!
— Простите. Шестьдесят шесть! И понял: не угадал.
Телефон смолк.
— Засветились, — сказал О. нго с досадой.
— Что теперь?
— Да что угодно. Землетрясение. Извержение вулкана. Хотя этого гарантировать не могу. А вот что на нас накинутся, это сомнению не подлежит.
Так что — работай, работай! Ищи путь в обход.
А вот что на нас накинутся, это сомнению не подлежит.
Так что — работай, работай! Ищи путь в обход. Ты же все умеешь, только действуй спокойно. Как будто сидишь дома. Главное мы выяснили: эта система на связи с другой. А та, другая, может быть только одна, я думаю. Наш Правительствующий, в центре.
— Но это значит…
— Значит. У тебя код Сидо остался в памяти? Вызывай. Будем передавать информацию. Остальное — потом.
— Онго, боюсь, тут какая-то подлость.
— Посмотрим еще кто кого. Работай, быстро!
— Сейчас, сейчас. Ага! Вот они! Нашел! Загружаю. Сури откинулся на спинку кресла, из-под приспущенных век глядя на экран. Прошло несколько минут.
— Ну, с этим все. Что теперь? Онго уже решил что.
— Теперь пусть поработают подрывники. Було, Соки! Бегом ко мне в центр!
Последнее было сказано, разумеется, по телефону.
— Сколько у вас еще зарядов?
— Восемь.
— Четыре — сюда. Остальные сохраните. Все. Уже минуты через полторы оба разведчика вбежали в зал.
— Заминировать, — приказал Онго, указав на аппараты. — Чтобы все вдребезги.
— Какое время поставить?
Онго думал лишь секунду-другую:
— Десять минут. За это время должны успеть выскочить наружу и подорвать выход последними четырьмя. Закончите установку — и сразу на поверхность. И женщин предупредите, пусть бегут сразу же. По домам или куда захотят.
— А с пленными что делать?
— Да ничего. Закупорим их здесь; выживут, а там видно будет: пусть решает командование. Одного только возьмем с собой: главного. Предъявим нашим, когда вернемся.
— Вернуться надо еще успеть, — задумчиво сказал Було, укрепляя мину по соседству со шкафом главного процессора.
— Агралет ждет. Надо только успеть. Потому что сюда наверняка уже торопятся. Сури, за мной — бегом!
Они вскочили в комнату, в которой был заперт Руго.
— Собирайтесь, ромб-воин. Пора уезжать.
Он, казалось, не удивился. Проговорил только:
— Собраться мне будет затруднительно, пока я связан.
— Сури, развяжи его.
Сури подошел. Распутал ноги пленного.
— Руки тоже?
— Давай и руки. Не тащить же его по трапу на своем горбу.
Сури развязал руки.
Так и осталось непонятным, где на своем теле ромб-воин сумел сохранить десантный кинжал. Руго выхватил оружие мгновенно. И ударил. Сури согнулся. Он не успел еще упасть, как Онго разрядил в офицера взятый у него же за полчаса до этого пистолет. Наклонился к Сури.
— Жив?
Ответа не было; только хриплое дыхание. И кровь. Пузырями.
— Все ко мне! — это по телефону. — В шестнадцатую! Сури ранен. Мори, тащи аптечку, здесь искать некогда. Через десять минут все должны быть на поверхности!
Успели. Хотя, пока поднимали Сури по трапу, стало казаться, что не уложатся в отведенные для бегства минуты. И все же уложились. Наверху пятеро — из них одного несли на руках — побежали по тропе туда, где должен был стоять агралет.
Двое задержались, минируя выход, чтобы обрушить шахту. Закончив, пустились вдогонку.
Когда до агралета оставалось уже менее ста шагов, Онго скомандовал:
