— Возились четыре месяца. Хорошо еще, что все для такой работы в караване нашлось. Словно предвидел кто.
— И что же, вас не искали? Как-никак, караван исчез — это не просто кошелек потерять.
— Может, и искали, только где-то не там. У нас все было тихо-мирно.
— Работали, значит, исправно.
— Ну да, у каждого за спиной — по двое этих с пукал-ками. И вы бы поработали. В общем, туннель пробили, и как в сказке — вся механика для его оборудования нашлась в нашем обозе. Видно, очень умный человек собирал караван.
А когда закончили, весь остальной груз на наших же вездеходах через него перегнали на их сторону и постепенно затащили вот сюда. Загубили на этом деле все машины каравана: дороги тут аховые. Но затащили. Так что можно хоть сейчас промысел оборудовать. Только — где?
— И с тех пор вы тут загораете? Сколько же это времени?
— Захотел! Мы бы не против, конечно. Но нас сразу же заставили новый туннель делать, еще длиннее, с самого верха и с выходом к большой воде. И от него — от норок сюда вот.
— Стой-ка. Сверху — это откуда?
— Арук его знает, как оно там называется. Выше, чем тут, хотя и ненамного.
— Ага. А сверху там еще — маскировочный тент громадный, да?
— Не было там никакого тента.
— Не было?
— Откуда же ему взяться? Это мы его и поставили перед тем, как начать оттуда проходку. А до нас его, понятно, не было.
— Значит, это — ваших рук дело?
— Если бы только. Мы там им целый дворец выдолбили — наверху. Правда, зачем — не знаю: никакой начинки для него у нас не оказалось. Если что и привезли, то уже после нас. Правда, условия для работы были нормальные: взрывчатку доставляли столько, сколько требовалось, не знаю уж, где ее брали.
Тоже, наверное, грабили где-нибудь.
— А что же с этим вот оборудованием собирались , делать, не говорили?
— Ну так — в общем. Сказали, что теперь наше дело — все содержать в порядке, строительство ненадолго откладывается, но сразу после войны начнем строить. Что, война и правда идет? Мы ведь тут сидим, ничего не знаем.
— Неужели никакой связи тут нет?
— У нас-то? Кто же нам ее даст — пленным? У этих-то есть что-то — ищите, может, и найдете.
— Найдем. Слушай, я вот не пойму: что же, весь караван, такие грузы, такие работы провернули, все вы одни? И караваном кто командовал, ты?
— Скажешь тоже. Начальник был — квадрат-воин, и еще было десятка два его ребят, только не из войск, а ОСС. Они и работали с нами, все делали. Но когда мы этот дворец закончили, нас — сюда, а они все там остались. Что с ними сейчас — мы не знаем. А мы тут все специалисты.
— С вами ясно.
Теперь так. Покажете нам, где этот, как ты сказал, отнорок начинается и как в него попасть. Вообще — все насчет этого второго туннеля. Мы туда уйдем, а вы останетесь. И этих вам оставим — не боитесь?
Строитель усмехнулся:
— Если хотите сохранить их здоровенькими, лучше заберите с собой. А то…
— Понял. Но нам они ни к чему — лишняя обуза на марше. А вы их все же поберегите: может, пригодятся. Вот что: пока мы тут, запишите их имена для меня.
— Да к чему…
— А уж это мое дело. Давай-ка без пререканий.
— Слушаюсь.
— Пиши список. И — тронемся.
— Учтите: тут, в отнорке спокойно, но если выйдете в большой туннель — там движение может быть посильнее.
— Спасибо. Учтем.
Онго обернулся к разведчикам:
— Оружие разобрали? Запаслись, чем смогли? Тогда пошли. Веди, подофицер, показывай, где тут какие крысиные норы. И просвети попутно: как тут всякие ходы отпирать снаружи и изнутри.
— Да я вам общий ключ дам и покажу как.
— Это хорошо. Давай сюда. Ну — шагом марш.
— Ну что, пилот — готов к последнему полету? Сидо смотрел в глаза пленника и ясно видел: в какие-то мгновения в них отчетливо прочитывался страх, но летчику, наверное, громадным усилием воли удалось с ним справиться. И он, не отводя взгляда, проговорил:
— Я готов. Но хотел бы попрощаться с товарищами.
— Это ты успеешь сделать в полете.
— Они тоже?..
— Тоже не умнее тебя, это верно.
В агралете бывший экипаж Гумо, все трое, только обменялись взглядами, прощаясь. Если и были у них надежды как-то перевернуть свою судьбу, находясь в воздухе, то теперь от нее не осталось и следа: каждый из них был пристегнут наручниками к скобам в переборке, так что ни малейшей свободы движений не оставалось. А кроме того, на каждого приходилось по трое солдат, готовых к действию в любое мгновение. Только четвертый был свободен от конвоя; но он и без того вел себя очень тихо, упакованный в пластиковый мешок, лежал в хвостовой части салона, и от него веяло холодом морга.
Взлетели. Почти час прошел в молчании, в спокойном полете.
Квадрат-воин, командовавший охраной, лишь в самом начале предупредил арестованных, вернее было бы сказать — приговоренных:
— Если кто-нибудь захочет сделать заявление, я готов принять его в любой миг. Но только по делу, о котором вас уже допрашивали. Пустые разговоры ни к чему.
Заявлений никто делать не стал. Только пилот пробормотал:
— Ничего, наши отыграются.
Квадрат-воин лишь усмехнулся. И усмешка вновь и вновь возникала на его губах во время полета до того самого мгновения, когда машину не тряхнуло сильно, так что она шарахнулась в сторону, а за бортом, было видно в иллюминатор, всклубилось облако разрыва.
Командир агралета высунулся из кабины.
— Нас атакуют! Обстреливают ракетами.
— Кто?
— Машина со знаками ОСС.
— Сообщи в центр!
— Пытаюсь. Сигнал забивают.
И снова разрыв — с другого борта и чуть . ниже. Пленники переглянулись.
ниже. Пленники переглянулись.
Пилот едва заметно пожал плечами. Командир машины предупредил:
— Квадрат-воин, у меня осталось четыре антиракеты; если они выпустят еще полдюжины — одна-две нас точно достанут. Что это за кабак, можешь понять? У меня же невооруженная машина!
— Чего ж тут понимать, — откликнулся квадрат-воин. — Это их (он кивнул в сторону пленных) начальство избавляется от свидетелей. Они же там не знают, что мы их и так приговорили. Думают — отвозим в надежное место. Наверное, кто-то решил там, что они раскололись, вот и принимают меры.
Пленные переглянулись, хмурясь. Один из них, изогнувшись, выглянул в иллюминатор.
— И правда, машина из наших, — сообщил он тихо. — Знаки флага Соно. И манера знакомая. Его почерк.
— Комедию ломаете, — сказал прикованный пилот.
— Ага, — согласился квадрат-воин. — Смешно, правда? Смешнее некуда.
На этот раз два разрыва прозвучали одновременно. Машина нырнула, летчикам с трудом удалось уравновесить ее.
— Осталось две антиракеты, — сказал пилот агралета почти спокойно. — И тогда — все.
— Понятно, — молвил квадрат-воин. — Что же, придется покинуть машину. И вам тоже.
— А эти?..
— На них кошельков не запасено. Да им-то какая разница? Жаль только, что до места не довезем — не выполним задание. — И повернулся к арестованным:
— Извините что так, ребята. Не наша вина. Мы хотели, как лучше. Ваши хозяева испортили картину. Претензии к ним.
И тут наконец третий пленник не выдержал:
— Да гори они синим огнем! Я дам показания! Дам!
— Это ты сейчас такой разумный. А если спасемся…
— Прямо сейчас готов! Пиши! Мы везли Гумо на остров Кукурей, где у него была встреча с усхани Арба-рамом.
— Ромо!
Еще два разрыва.
— Да провались они все!.. Квадрат-воин сказал:
