А ведь на самом деле причина была далеко не только в том, чтобы осадить тебя, указать твое место в жизни. А прежде всего, наверное, в том, что я ведь тебя любила — и, наверное, что ни вырезай у женщины и что ни пришивай ей, где-то глубоко-глубоко в сознании, а еще вернее, в подсознании останутся те, первичные, женские ощущения и чувства. Любовь-то не прошла, просто исчезла возможность ее физической реализации — ты уж прости, Сури, но этого между нами никогда не будет. А вот ощущение внутренней близости все равно осталось, хотя я тебе стараюсь этого не показывать, а уж другим — ни в коем случае. Дураком я, конечно, был, но уж очень хотелось, чтобы близкий человек был рядом тогда, когда жизнь порой болтается на волоске… И как-то не подумалось, что болтаться в первую очередь будет твоя жизнь, а не моя: я солдат, а ты — нет, сколько ни прикалывай тебе значков на воротник. Да, дурак я и эгоист, вот что. И когда ты придешь в себя — а ты придешь, иначе просто быть не может! — я все это тебе откровенно выскажу. А сейчас, чтобы тебя сберечь, надо и самим как-тo вылезать из передряги, в которую мы попали. Прости, мне совсем некогда»…
Только завершив этот безмолвный монолог-покаяние, Онго достал планшет, включил карту, боясь, что с техникой могло что-то случиться — там, наверху еще, или при падении. Слава Творцу, карта заработала безотказно. С минуту потребовалось, чтобы найти свое место. Отметив его зеленой светящейся точкой, Онго только покачал головой.
Они спустились — если можно было этим спокойным словом назвать их кувыркание в воздухе — на неширокую, не более двух выстрелов, полосу ровной земли, зажатую между отвесным обрывом, с которого они упали, и водой — не какой-нибудь лужей, а океаном. И карта утверждала, что территория, где они ока-, запись, не принадлежала ни улкасам, ни тем более сви-рам; то было побережье земли-виндоров.
И к северу, и к югу полоса постепенно расширялась, группа ухитрилась упасть в самом узком месте. Хорошо еще, что ветер дул с моря, а не с земли — иначе их, пока летели, могло бы и сдуть в океан, а плыть у них было не на чем. Такая обстановка, в которой они оказались, заданием не предусматривалась.
Узкая полоска суши, где они сейчас находились, не была населена. Но дальше — и севернее, и южнее, — судя по карте, раскинулись небольшие рыбачьи поселения, как, впрочем, и по всему побережью. Полоса этих поселений окольцовывала обе большие страны: и Горную, и равнинную Свиру. Что же должны были сейчас сделать разведчики, оказавшиеся тут помимо своей воли? Идти к людям — или, наоборот, избегать их, пробираясь… куда же?
Три минуты давно миновали, а Онго все не отрывал аз от играющего разными цветами прямоугольника. Умал. Группа вышла из сложной обстановки с мини-зльными потерями: убитых нет, ранен — даже не знен, но пострадал при вынужденном отходе — один.
Группа пока еще не выполнила своей задачи; возможно, была уже близко от результата, но теперь так или иначе приходилось начинать все сначала. Иными словами, возвращаться в горы: нужное решение было где-то там. Вернуться; каким же образом подняться? Да еще имея на руках человека, неспособного передвигаться самостоятельно?
Обозначения на карте ясно показывали: обрыв, на который никто не смог бы взобраться, тянулся достаточно далеко в обе стороны; примерно — Онго прикинул — день пути хоть туда, хоть сюда. Конечно, не будь Сури на руках… Но он есть. Если передвигаться скрытно, то использовать можно только темное время; при дневном свете проскользнуть мимо поселков наверняка не удастся: заметят если не с суши, то с моря, а всего вероятнее, с обеих сторон. Значит, уже не день, а два. А Сидо предупреждал: отсчет времени идет очень напряженный, опоздать — значит потерять, быть может, все. Вывод один: пытаться дойти до пологих склонов, где можно было бы свернуть в горы, скрытно не имеет смысла: можно прийти к шапочному разбору. Онго не было известно, что заставляет Разведку вести именно такой отсчет времени; он понимал, что ему этого знать, вернее всего, и не следовало. Но наверняка у Сидо были на то серьезные основания. Итак? Итак, надо, не скрываясь, выходить к виндорам? Как же это будет выглядеть на деле? Кто они такие с точки зрения хозяев этой территории?
Группа вооруженных людей, незаконно вступивших на виндорскую территорию.
Объяснять им что-то об особом задании, которое выполняет группа, нельзя, да и бесполезно: виндоры не участвуют в войне и вряд ли захотят помогать какой-либо из сторон. Группе, вернее всего, грозит интернирование и в лучшем случае — депортация, возвращение в Свиру. То есть полный провал. Это тоже не годилось.
Что еще возможно?
Существовал, конечно, еще и такой вариант: выйти на связь с веркомом Сидо, доложить обстановку и просить — ну, лучше всего — прислать агралет и с его помощью забросить группу обратно в горы, а пострадавшего Сури увезти в страну, в тыл, положить в госпиталь, пусть лечат. По, времени это, пожалуй, самое выгодное. Да, так и надо поступить.
— Мори! Раскочегаривай рацию, ты ведь у нас дублер радиста. Нужна связь с центром — срочно!
Мори, все еще, казалось, не совсем пришедший в себя после падения, шмыгнул носом, опустил глаза. Ответил за него Керо:
— Командир, это пустой номер. Он проверил уже всю эту кухню; она не фурычит. Ей не повезло, как и Сури: чем-то ее там шмякнуло. А если бы не она, было бы у нас двое раненых вместо одного.
Онго сердито перебил:
— Мори, я ведь к тебе обращался!
— Все так, флаг-воин, — пробормотал Мори.
— Виноват…
Наверное, и в самом деле ощущал свою вину, если сказал «флаг-воин» вместо привычного в его устах «командир»…
— Связи нет?
— Нет.
— Исправить возможно?
— Нужно время. Пока ясно только, что не работает. Нужно протестировать, разобрать, наверное… А я ведь в этом — хилый спец. Сури бы, наверное, вмиг наладил.
— Ясно. Ты не виноват. Разберешься, когда будет время.
Значит, третий вариант отпал в самом начале. Что еще?
Был, конечно, еще и четвертый путь, рискованный, такой, какой вряд ли одобрило бы свирское ведомство иностранных дел, но их представителей тут, к счастью, не наблюдалось. Путь этот заключался в том, чтобы выйти к виндорам с оружием в руках, силой вынудить (потому что вряд ли у них тут есть серьезные силы обороны, да и вообще у них вроде бы и армии-то никакой нет) — да, под угрозой оружия захватить одно из рыбацких судов вместе с экипажем и принудить доставить группу в то место побережья, откуда открывался бы путь вверх. Даже для парусника тут дороги всего лишь на несколько часов, а если найдется какая-то лодка с моторчиком, пусть слабым, — то и того меньше. Доплыть, извиниться, может быть, попытаться даже как-то отблагодарить их-и спешить в горы. Конечно, с Сури на руках это будет вовсе не быстрый марш-бросок; однако это, видимо, единственная возможность.
Да. Именно так.
Под конец Онго, поколебавшись немного, решил: оно скорее всего и неплохо, что о принятом решении веркому Сидо сообщить нельзя. Потому что это, по сути дела, означало бы признание своего бессилия. А разве уже все шансы потеряны?
Он выключил карту и закрыл планшет. — Выступаем. Оружие на изготовку.
