Девушка сделала шаг назад и бросилась вниз по лестнице.
— Ты куда?! — заорал я, бросаясь вслед.
— Это Анри! — донесся снизу отчаянный крик — Они убьют его!
ЭПИЛОГ
Это будет славная охота!
Хотя для многих она станет последней
Акела
Сражение началось как?то вдруг, так, как прорывает давно назревший нарыв. Сарацины, подпираемые сзади собственными все прибывающими отрядами, бросились в атаку.
— Аллах акбар! — разнесся над полем жуткий вопль, вырывающийся из тысяч оскаленных ртов.
— Дени Монжуа! — взревели французские ряды, опуская копья для таранного удара.
— Святой Георгий за старую Англию! — отозвался грозным эхом Меркадье.
— Босиан! — ворота Монсегюра распахнулись, и оттуда вынесся железный поток тамплиеров. Впереди него на белом единороге, грозно наклонившем голову, мчалась облаченная в доспехи девушка с развевающимися по ветру светло?русыми волосами.
И начался бой. Самый страшный и бессмысленный, случившийся на этой земле. Ибо в нем не было и не могло быть победителей и побежденных, потому что каждый сражался за себя и своего соседа против всех. Души, опаленные кровью и гневом, падали на чашу мировых весов, словно дрова, подбрасываемые в дьявольскую топку, и багровый закат разгорался над горами, ограждающими поле боя.
Души, опаленные кровью и гневом, падали на чашу мировых весов, словно дрова, подбрасываемые в дьявольскую топку, и багровый закат разгорался над горами, ограждающими поле боя. Странный закат. Слишком ранний для этого времени года.
Небольшая группа всадников, словно нож, рассекла беспорядочную свалку, которую потом седобородые историки в пыльных кабинетах окрестят Великой Битвой Народов. Подле всадницы на единороге, чуть позади нее, скакал рыцарь на огромном смолисто?черном коне с золотым леопардовым львом на лазоревом щите. Голубое пламя его клинка беспощадно разило всякого, кто осмеливался преградить им путь. Позади него мчался худощавый английский лучник, в бесшабашном опьянении декламирующий во всю глотку стихи на непонятном языке. Длинные стрелы, обитавшие в его колчане, одна за другой устремлялись в гущу боя, поражая врага. Еще несколько всадников в белых плащах с крестами тамплиеров завершали этот не большой отряд.
— Вон он! Анри?и! — раздался пронзительный женский крик, так неуместно звучащий на поле брани. Единорог, разбрасывая перед собой зазевавшихся копейщиков де Монфора, устремился туда, где в кольце врагов отчаянно сражался высокий рыцарь с орлиной лапой на щите. Он был уже несколько раз ранен, но держался молодцом.
— Подмога, Анри! — прокричал рыцарь на черном коне, поражая мечом плечо вражеского всадника. Внезапно двое копейщиков, подскочивших на помощь своему хозяину, с двух рук вонзили свое оружие в брюхо вороного коня. Жеребец жалобно заржал и, встав на дыбы, начал заваливаться набок. Рыцарь быстро освободил ноги из стремян и успел соскочить на землю.
— Мавр, дружище! — крикнул он. Конь был мертв. Воин в ярости обернулся, готовясь покарать убийц. Они уже лежали рядом, пронзенные трехфутовыми стрелами.
— Спасибо, Лис, — прокричал он своему другу.
— Ерунда, Вальдар! — тот отбросил лук. — Только у меня две неприятные новости: во?первых, у меня кончились стрелы, во?вторых, мы окружены.
Рыцарь с леопардовым львом огляделся. Вокруг небольшого отряда, щетиня копья, толпилось разнообразнейшее воинство, обуреваемое единственным желанием — убить.
— Ты жив?! — Инельга спрыгнула со спины единорога, бросаясь к раненому барону де Мерета, сползающему с седла. — Я не могу… принять помощь от дамы… — прохрипел он. Оставшись без всадницы, единорог в несколько скачков преодолел людское кольцо, моментально сомкнувшееся за его спиной. Девушка, не обращая ни на кого внимания, обняла шатающегося:
— Анри…
Тот, кого лучник назвал Вальдаром, еще раз обвел взглядом сомкнутый строи противника и поднял над головой пылающий голубым пламенем меч.
— Фривэй! — взревел он.
— Фривэй!! — разнеслось над долиной, заглушая шум схватки.
— Фривэй!!! — неправдоподобно четким эхом подхватили горы.
Раздался чудовищный грохот, похожий на горный обвал. Сражающиеся друг с другом люди опустили оружие. Тысячи лиц поднялись к небу, где в звенящей тишине один за другим сами собой возникали пылающие клинки как две капли воды похожие на меч с рубинами в рукояти…
— Фривэй!.. — вновь разнеслось над долиной, и, словно повинуясь этому сигналу, закатные сумерки, будто распластанные этими клинками, разошлись… А в прорехах багрового света одна за другой стали возникать призрачные фигуры воинов. Каждый из них сжимал в левой руке Катгабайл. Впереди этого нереального воинства мчался хохочущий черноволосый гигант с мечом, зажатым в одной руке. Правой у него не было…
— Тюр! — выкрикнул кто?то.
— Тюр! Тюр! — разнеслось по полю. — Дикая охота!
Люди в панике начали метаться, ища спасения, кое?где вспыхивали беспорядочные стычки, кто?то, бросив оружие и пав на колени, молил о пощаде, кто?то доверил свою жизнь быстрым ногам.
С жутким свистом всадники понеслись над долиной, убивая тех, кто еще продолжал сражаться.
— Бросайте оружие! Бросайте его все! — раздался звонкий женский голос, и меч Инельги первым полетел в высокую траву. Выбив у застывшего Анри де Мерета его клинок, она продолжала кричать:
— Долой оружие, если не хотите погибнуть! Рыцарь леопардового льва продолжал стоять, держа меч над собой. Смолисто?черный конь, вдруг судорожно дернувшись, поднялся на ноги и подошел к нему. Копыта его не касались земли… Раздалось тихое ржание.
— Мавр! Мой хороший, рад видеть тебя, — произнес воин, опуская меч. — Что ж, мы снова вместе… Рыцарь одним движением очутился в седле.
— Стой, Вальдар! Не смей!! — отчаянно закричала девушка. Не слушая ее, всадник дал шпоры коню, и тот помчался вперед, все выше и выше…
— Не смей. — опускаясь на землю, прошептала Инельга.
— Не останавливай его, — подошедший к ней Лис положил руку на плечо рыдающей Инельгердис Камдил. — Раз он так сделал, значит, он должен был так сделать… Впрочем, — немного помолчав, добавил Сережа, — я не помню случая, чтобы он не вернулся…
Бесплотные фигуры одна за другой взмывали в небо, оставляя внизу залитую кровью землю. И вслед за ними на поле боя опускалась ночная мгла.
— Что же теперь будет? — поднимая на лучника заплаканные серые глаза, тихо произнесла девушка.
— Не знаю, — печально пожал плечами он, провожая взглядом небесное воинство. — Наверняка что?то новое…
