— А?а, да что с тобой разговаривать! — рыкнул на него Бельрун. — Влюбленный мальчишка! Эжени, тащи сюда мои ножи!
Маленькая наездница, тихонько всхлипывавшая в углу, с готовностью бросилась выполнять команду.
— Постой?ка, милая. Сядь. Успеется с ножами. Винсент, возьми себя в руки, — я отошел от окна, возле которого наблюдал всю эту сцену, и загородил собой дверь. — Послушай, — продолжал я успокаивать Бель?руна, — здесь надо взяться подругому. Силой тут ничего не добьешься… Даже если нам удастся перебить всю охрану, не потеряв при этом никого из своих и освободить Мэттью, то дальше нам лучше всего будет обернуться в небесных птиц и улететь во владения султана. Это инквизиция, друг мой, и шутить с ней не стоит.
Эжени, — обратился я к утиравшей кулачком слезы девушке. — Расскажи, как все было. Сядь, Бель?рун! — я слегка прикрикнул на дернувшегося к Ролло Винсента. — Успокойся и послушай, сейчас придумаем, как нам твоего алхимика вытащить.
— Они зашли в таверну… Трое монахов в коричневых рясах собирали подаяние на постройку нового храма, — начала рассказывать Эжени. — Ролло как раз к писцу пошел. Люка к колеснику — за новым колесом для возка… — по лицу Эжени было видно, что она благодарит небо за отлучку любимого, в противном случае нам бы пришлось сейчас думать, как вытаскивать их обоих.
— Ну а мэтр Деметриус в углу за кружечкой пива сидел, над каким — то пергаментом думал… — в глазах девушки вновь заблестели слезинки, — монахи к нему со своей чашей подошли, а он им возьми да скажи, что, дескать, лучше эти деньги истратить на всякую науку и лечение людей.
— Это все, что он сказал монахам? — предполагая худшее, спросил я.
Эжени грустно покачала головой.
— Нет… Он еще говорил, что никакие храмы и вовсе не нужны.
У меня ёкнуло сердце. Одних этих слов было вполне достаточно, чтобы развлечь местное население небольшим аутодафе.
— Один монах нахмурился так и говорит: «Как же не нужны? Ведь храм есть дом Божий», — продолжала Эжени. — А наш Деметриус вскочил и устроил им целую проповедь. Весь мир, говорит, есть дом Господень. Всевышний слишком велик и не поместится ни в одном храме, даже если все богатей мира отдадут свое золото до последней монетки на его постройку.
И что только путь… — девушка запнулась, пытаясь вспомнить слова алхимика, — искания и духовного просветления… есть истинно путь Божий…
— И что дальше? — спросил я, догадываясь, что именно было дальше.
— Монахи вроде как отошли, а один за двери выскочил и побежал куда?то… Все люди стали быстро расходиться из таверны, я кинулась к господину Мишо и говорю: «Вам бы лучше отсюда уходить, а то не ровен час, вас схватят». А он только отмахнулся и сказал… — Эжени наморщила лоб, стараясь воспроизвести мудреный ответ ученого.
А он только отмахнулся и сказал… — Эжени наморщила лоб, стараясь воспроизвести мудреный ответ ученого. — «Мои слова есть несомненная истина, и я не… почитаю себя несчастным, когда за истину стражду!» — одним словом выпалила наездница, явно запомнившая лишь звучание, а не смысл этой фразы. — Ну, я ничего сделать не успела, как в зал ввалились стражники, которых привел этот поганец, и почтенного Деметриуса у?увели?и?и! — вновь расплакалась девушка. Люка молча обнял ее, и она зарыдала, уткнувшись в его плечо.
В наступившей тишине неожиданно раздался глухой звук ножа, вогнанного в столешницу.
— Проклятие! — выругался Бельрун. — Господи, ну почему ты не наградил всяких умников талантом держать язык за зубами!
— Винсент, слушай меня внимательно. Поступим так, — я обвел взглядом нашу штурмовую бригаду. — Для начала нам надо выяснить, где содержится Демет?риус и что с ним сталось. Поэтому проведем разведку боем, — неожиданно вырвалось у меня.
— Ладно, — сказал Лис, отлепляясь от стены и подхватывая свой неизменный посох. — Я так понимаю, этим боем буду я?
— Абсолютно верно. Твои задачи: первое — узнать, где тут их паучье логово; второе — отлови кого?нибудь из этих долгополых…
— И?.. — послышалось у меня в голове.
— И залюби его наповал, — передал я по мысле?связи, — но не насмерть!
— …Прояви к нему искреннее внимание, уважение, внеси посильную лепту в строительство храма…
«Да не жлобись, — добавил я по мыслесвязи, — памятник архитектуры все?таки».
— А нам?то что делать? — спросил Бельрун. — Я понимаю, что твой друг узнает, где сидит Деметри?ус, а дальше что?
Я посмотрел на бледного от возбуждения циркача, который сейчас растерял всю свою обычную веселость.
— К святым отцам пойду я. У меня есть все основания полагать, что нашего разговорчивого друга я у них смогу отобрать без особого шума. Единственное что, — я посмотрел на Люка. — Ты сможешь в темноте взобраться по каменной стене?
— Я вырос в горах, — пожал плечами тот.
— Тогда, если будет возможность, необходимо передать Деметриусу, чтобы он перед святыми отцами не разглагольствовал и на все вопросы отвечал, что подлежит только орденскому суду тамплиеров.
— Хорошо. Как стемнеет, ваш друг покажет мне окно камеры, где он содержится, и я позабочусь об этом, — серьезно ответил Люка Руж.
— Если он, конечно, не в подземелье, — пробурчал Винсент.
— На все воля Божья… Дальше. К утру цирк должен быть готов отправиться в путь. Как только откроют ворота, мы покинем город. Рейнар, — обратился я к своему напарнику. — Ты задержишься. Погляди, чтобы за нами следом никто не увязался. Если вдруг что — действуй по обстоятельствам.
Лис молча кивнул и направился к двери. Не успел он до нее дойти, как раздался быстрый стук, вслед за которым она распахнулась, и в комнату стремительно вошел Сэнди. Лис выскользнул в коридор, бросив на ходу:
— Ну, не скучайте тут без меня.
— Принес? — коротко спросил я.
— Да, милорд, вот они, — Александер протянул мне сверток, замотанный в материю. — Здесь что?то произошло? — настороженно спросил он, оглядывая лица окружающих.
— Да, Сэнди. Большие неприятности, — мрачно произнес я, разматывая ткань. — Алхимика схватила святая инквизиция.
— Та?ак… — Шаконтон нахмурился и положил руку на рукоять меча. — Мы идем его выручать?
Я подошел к своему оруженосцу и похлопал его по плечу.
— Несомненно.
— Несомненно. Но не сейчас, а ночью, ближе к утру. А сейчас мы возвращаемся к де Жизору, чтобы разжиться кое?чем, открывающим двери любой темницы.
— …Эй, Капитан! — услышал я по мыслесвязи.
— Что у тебя еще, Сережа? — устало спросил я своего напарника, настроение у которого, казалось, резко улучшилось.
— Мне кажется, мы с тобой сегодня продешевили!
— Ты это о чем? — не понял я.
— О твоих тамплиерских похождениях. Тебя не в иерархи надо было зачислять, а сразу в святые!
— Лис, ты еще вроде и напиться толком не успел, а уже несешь чушь! — рассердился я.
— Ну это ты зря, — обиделся мой друг; — Демонстрирую: первое чудо святого Вальдара, — Лис начал комментировать, словно цитируя Жития Святых: — Шел как?то святой Вальдар по Клермону… Шел, значит, как обычно, вокруг себя сияние испускал… Гм, ладно… Вдруг видит — сидит у ворот увечный воитель, проливавший кровь свою за веру Христову, за Гроб Господень. Сидит, значит, воитель и льет горькие слезы, ибо руки у него нет, ноги у него нет, есть хочется, а нечего. И наполнилось тут состраданием и христианской любовью к ближнему сердце этого святого человека! — с надрывом взвыл Лис.
