— Дорогой Вальдар, как хорошо, что вы пришли! Мне как раз доставили одну занятную заморскую диковинку! — радушно приветствовал меня барон. — Представляете, ее везли из самого Леванта! А туда — из еще более далекого Хинда, — брови Даймонда приподнялись, показывая всю степень восхищения его пред неизведанными чудесами Востока.
— Милейший барон, я к вам по неотложному делу, — попробовал я приостановить безудержный натиск французского гостеприимства, но, как вы сами понимаете, мне это не удалось. Мог бы и не пробовать.
— Все дела потом! Какие могут быть дела в обеденный час? Сначала вы должны попробовать сей дивный напиток! — барон хлопнул в ладоши, и в комнату торжественно вплыл слуга, несущий поднос, покрытый белым покрывалом. Поклонившись, он бережно поставил свою ношу на стол перед нами и тихо вышел.
— Представьте себе, это настой из листьев некоего экзотического растения, произрастающего в Хинде, — заговорщицким тоном объяснил мне де Монтерель, снимая покрывало и беря в руки серебряный чеканный кувшинчик тонкой работы, выполненный в форме оскаленного льва. Хвост этого дивного животного, подымаясь к голове, образовывал ручку, а из пасти, судя по всему, надлежало изливаться содержимому львиного чрева.
— Хм, остроумное устройство, — похвалил я изящную вещицу.
— Хм, остроумное устройство, — похвалил я изящную вещицу. Хозяин порозовел от удовольствия.
— Мне ее привезли из Византии. Если хотите, — воодушевился он, — я вам покажу свою коллекцию…
— После, дорогой барон, — решительно возразил я.
— Ну, как хотите. — Даймонд начал разливать по чашечкам буроватую жидкость. Над чашечками поднялся пар, и в воздухе отчетливо запахло шампунем…
— Этот напиток изготовлен по тайному рецепту… Говорят, что в него идут только кончики листьев, которые собирают самые прекрасные девушки Хинда ранним утром, сразу после восхода солнца, будучи совершенно обнаженными… Восхитительное, должно быть, зрелище, — мечтательно вздохнул барон де Монтерель.
Понимая, что меня сейчас вполне могут угостить пикантными подробностями охоты на слонов в штате Пенджаб, я вежливо отхлебнул чудесный напиток. По вкусу он напоминал лежалый «Пиквик», ароматизированный Бог знает какой дрянью. Такой чай я не любил больше всего… Изобразив на своем лице должный восторг, я задумчиво посмотрел в потолок и автоматически спросил:
— Извините, Даймонд, а что, сахара у вас нет? Барон удивленно воззрился на меня:
— Что, разве сей напиток надлежит пить с сахаром? Немедленно прикажу подать. У меня есть чудный сахар. Мне его привезли из Гранады. Сейчас я расскажу вам, как его добывают; в далеких пещерах…
Я внутренне взвыл.
— Дорогой барон, у меня к вам дело… — в сотый раз напомнил я о цели своего визита.
— Дело? Какое дело? — с неохотой отвлекся от своего рассказа мой собеседник.
— Очень важное. От него зависит моя жизнь или смерть. …И я рассказал как можно более кратко барону де Монтерелю всю историю моих похождений, начиная от освобождения короля Ричарда и заканчивая сегодняшней встречей с наемным убийцей.
— …Поэтому, мой друг, мне нужна ваша помощь.
— Все, что в моих силах, — отозвался заинтригованный барон.
— Сегодня ночью я исчезну из города. Мой конь, мои вещи останутся на месте. У меня большая просьба к вам: организуйте поиски. По возможности громкие, но безрезультатные. И распустите слух, что меня убили. Это все, что от вас потребуется.
— Хорошо… — задумчиво теребя ухоженную бородку, произнес Даймонд. — Куда вы намерены двигаться в действительности? Ведь если я не скажу Меркадье, что вы живы и здоровы, он перевернет вверх дном всю Францию, а заодно и Англию.
«Логично, — с запоздалым испугом подумал я. — Это я как?то упустил из виду. Молодец барон!»
— Мне нужно встретиться с императором Отгоном. Поэтому я буду двигаться в сторону границы.
— В сторону границы… — барон забарабанил пальцами по столику. — Очень неопределенно… Скорее всего император должен сейчас пребывать в Арелате. Он, видите ли, намерен короновать своего сына, милейший Вальдар. Значит, он либо в Гренобле, либо в Женеве… Скорее всего в Женеве… И даже если его там пока нет, то, вероятнее всего, вскорости там будет.
— Благодарю вас, Даймонд, — с искренним чувством произнес я, подымаясь и собираясь уходить. — Вы мне очень помогли. Но откуда вам все это известно? Барон хитро улыбнулся, вновь напуская на себя сибаритский тон.
— Видите ли, мой дорогой мессир Вальдар, я с юных лет люблю всякие изящные и необычные вещи. Купцы привозят мне их со всех концов света. А купцы в своих путешествиях видят гораздо больше» чем мы, сидящие на одном месте. Желаю вам удачи! — провожая меня до двери, негромко произнес он. — Надеюсь, по возвращении я услышу рассказ о ваших новых подвигах.
Я учтиво поклонился и покинул гостеприимный кров.
— Надеюсь, по возвращении я услышу рассказ о ваших новых подвигах.
Я учтиво поклонился и покинул гостеприимный кров.
Дав хозяину гостиницы подробные инструкции насчет того, как надлежит ему себя вести после моего «таинственного» исчезновения, и выслушав от доброго мэтра Оливье очередную порцию заверений в вечной преданности, я велел Сэнди хорошенько выспаться и под утро явиться к цирку Бельруна.
Новая таверна мэтра Оливье, открытая сегодня днем, была расположена у самых городских ворот, там, где улица резко поворачивала вправо и начинала дальше петлять вплоть до ратушной площади. Таким образом, путник, въезжавший в город, первым делом натыкался взглядом на яркую вывеску, изображавшую широко улыбающуюся физиономию добряка?хозяина. Чуть ниже этого незамысловатого портрета красовалась надпись: «Привет, дружище!» Выезжая из города, путешественник видел таверну с другой стороны. Открытая дверь заведения недвусмысленно напоминала прохожему, что, пожалуй, перед дальней дорогой неплохо бы перекусить. Над дверью тоже красовалась вывеска с пресветлым ликом мэтра Оливье, но уже изрядно погрустневшим. Надпись под ним гласила: «До встречи, дружище!» Не думаю, чтобы в городе на шлось много грамотеев, способных прочитать текст вывески, но тем не менее, коммерческий успех этой ресторации, на мой взгляд, был обеспечен.
Побродив по городу, я убедился, что любезнейший король Джон пока что решил ограничиться одним охотником за скальпами, и с заметным облегчением направился к «Дружищу». Именно так уже именовали таверну многочисленные любители дармовой выпивки, которая в честь открытия выставлялась сегодня всем страждущим избавления от жажды.
Придя к месту встречи на час раньше назначенного срока, я застал плавно затухающее веселье и поздних клиентов, напряженно обдумывающих дальнейший маршрут своего движения. Несмотря на обилие горячительных напитков, в зале было безмятежно спокойно. Человек шесть городских стражников, судя по всему, сменившихся с поста у ворот, чинно резались в карты, попутно следя за порядком в таверне. Стоявший за стойкой молодой толстяк бойко и споро наполнял вином глиняные кружки, успевая при этом обмениваться шуточками с подвыпившими посетителями. Не надо было быть Натом Пинкертоном, чтобы отметить поразительное сходство бармена с фи зиономией, украшавшей вывеску. Одно лишь было непонятно: то ли художник, ее малевавший, скинул лет десять почтенному мэтру Оливье, то ли, работая «на вырост», прибавил лет десять этому парню.
