— Мадо — это хозяйка, — пояснил он, делая руками волнообразные движения в воздухе, очевидно, показывающие габариты этой матроны.
— Ты б ее видел. Уверяю, тебя ждет приятный сюрприз.
Я внутренне содрогнулся. Мы подошли к добротной двери харчевни, за которой слышались смех и звонкий молодой голос, рассказывающий какую?то историю.
— И высокий суд графства Овернь, — услышали мы слова, вещаемые самым серьезным тоном, — приговорил всех гусениц собраться в одном месте для полного их уничтожения.
— И что же? — прозвучал вопрос.
— Господь явил милость к тварям своим и спас их, обратив в мотыльков!
Раздался громовой взрыв хохота. Мы с Бельруном переглянулись.
— Похоже, здесь весело, — резонно предположил он и толкнул дверь.
Первое, что мы увидели, едва переступив порог, был длинный стол из дубовых тесин, за которым восседала шумная разношерстная компания, с обожанием глядевшая на худощавого молодого человека в монашеском одеянии. Священнослужитель поднял кубок и провозгласил:
— Так выпьем же за всеблагость Господню! Сидевший рядом с ним длинноволосый мужчина радостно схватился за стоящую перед ним чашу, но, заметив нас, медленно поставил ее на столешницу. Его худощавое лицо с зелеными лукавыми глазами и перебитым носом, вследствие жизненных передряг имевшим форму латинской буквы «S», странно сморщилось и приобрело выражение крайнего удивления. Пока я соображал, что к чему, он поднялся и, демонстративно оглдев меня с ног до головы, отчетливо произнес:
— Господи! Мессир, вы ли это? Что это еще за пошлое францисканство!
ГЛАВА 11
Входите смело, здесь тоже есть боги!
Гераклит
Господа, позвольте вам представить… — не дав мне опомниться, торжественно разведя руки, начал было сей глумливо ухмыляющийся субъект в пыльном костюме менестреля.
— Лис, придержи язык! — передал я, поспешно включая мыслесвязь. — Меня здесь называют боец Черная Рука.
Лис автоматически продолжил свою тираду, выдав на?гора мой новый титул, и тут же, запнувшись на полуслове, ошалело переспросил:
— Так?! Я ничего не путаю?
Я поклонился, лихорадочно обдумывая, каким образом замять создавшуюся неловкость.
Лис автоматически продолжил свою тираду, выдав на?гора мой новый титул, и тут же, запнувшись на полуслове, ошалело переспросил:
— Так?! Я ничего не путаю?
Я поклонился, лихорадочно обдумывая, каким образом замять создавшуюся неловкость. На мое счастье, подмога не заставила долго ждать.
— 0?ла?ла! — блондинистая пышногрудая хозяйка, слегка покачивая широкими бедрами, стремительно выплыла из?за стойки и устремилась к двери. — Бельрун! Негодник! Ты где это пропадал!
— Все хорошо, Мадлен! — произнес Винсент, отступая на шаг и открывая объятия, в которые немедля угодила хозяйка «Серебряного стремени». — Ведь я же вернулся.
Без каких бы то ни было преувеличений эту уважаемую даму можно было назвать весьма привлекательной, может быть, даже обольстительной, но рядом с циркачом она смотрелась несколько громоздко, ибо и ростом, и объемом превосходила будущего «коро левского советника» раза этак в полтора.
— Как здоровье господина Мербефа? — парировал Винсент радостную тираду мадам Мадлен.
— Злюка! — поджала губы хозяйка. — Он умер год назад.
Диалог явно касался вещей, о сути которых мне можно было только догадываться, а потому, воспользовавшись всеобщим разбродом и шатанием, я ухватил Лиса за рукав и потащил во двор «подышать вечерней прохладой».
— Ты давно здесь сшиваешься? — мой первый вопрос после радостных рукопожатий и хлопанья по плечу звучал, пожалуй, слишком сурово.
— С утра, — признался Рейнар. — Узнал позавчера у Виконта, что ты направляешься в Клермон, вот и решил перехватить тебя по дороге. Так сказать, сюрприз! Надеюсь, ты?то хоть рад меня видеть? — как?то вдруг грустнея, спросил он.
— Что за глупый вопрос? Конечно, рад!
— И славно. А там, — он неопределенно махнул рукой куда?то вдаль, — были не рады. Ну да ладно. Забудем. Проехали. — Рейнар криво усмехнулся. — Зато я теперь сюда надолго. Может быть, даже насовсем.
— Что такое? — не понял я.
— Да, в общем?то, ерунда. Домой мне возвращаться некуда, а из Британского королевства я, как это поприличней сказать, выслан, с присвоением очередного воинского звания persona non grata.
— Ну что ты еще натворил? — произнес я, прекрасно понимая, что для того, чтобы добиться подобного вердикта, сотруднику нашей Конторы нужно совершить что?то уж совсем из ряда вон выходящее.
— Капитан, не рви душу! Что бы я ни сделал — оно все там, а я — здесь. Спасибо Расселу, уважил боевого товарища, а то бы ты меня шиш тут увидел. Ну ты?то мне рад? — вновь переспросил он.
— Рад. Не то слово, рад, — отозвался я. — Но что случилось?
— Ладно. Оставим мои прегрешения исповедникам. Что у тебя тут творится? Поведай мне, так сказать, в порядке дележа ценным опытом, как тебе удалось докатиться до жизни такой? Ты проигрался в дым или это новые проделки Шейтмура?
— Ни то и ни другое, — успокоил его я.
— Уже легче. Так что же тогда?
— Во?первых… Даже не знаю, что во?первых…
— А ты начни с того, что действительно главное.
— Хорошо. Император таки захватил Лауру.
— Не ходите, дети, в Африку гулять, — усмехнулся мой напарник.
— Ты это о чем?
— Так, к слову пришлось. Цитата.
— Сейчас она где?то в Арелате. Точнее, скорее всего в Арелате. Сведений о н&й у меня, к сожалению, — ноль! Одни догадки. Там вскоре должны короновать Йогана Гессенского. Ну, помнишь, младший сын императора?
— У тебя устарелые сведения. Три дня тому назад его уже короновали.
Три дня тому назад его уже короновали. Но ход твоих мыслей мне понятен. Если косорылый отпрыск Лейтонбурга нынче выбился в арелатские короли, то где еще быть нашей бедной девочке?
— Верно, — мрачно подтвердил я.
— Что ж, направление движения мне понятно. А все эти онспиративные штучки с переодеванием?
— Знаешь, когда купцы в лавках, видя мой герб, говорят: «О, вон скачет доблестный рыцарь Вальдар Камдил, освободивший покойного короля Ричарда, победивший короля Джона и обхитривший императора!» — это называется славой. Так вот. Я не стремлюсь к посмертной славе.
Лис покачал головой.
— Командир, ты как хочешь, но, по?моему, у тебя в гостях Манечка?Величка.
— Кто? — переспросил я.
— Мания величия, а может, мания преследования. Или обе вместе. В любом случае, это не ко мне, это к психиатру.
— Спасибо за совет. Но тут есть один нюанс. В Ла?Рошели некий порочного вида субъект порывался наделать дырок в моем организме. Не то чтобы у него были со мной личные счеты, но это, так сказать, входило в его должностные обязанности.
— Мир праху его. — Рейнар молитвенно сложил руки перед грудью.
— Ничуть. Я полагаю, с ним не случилось ничего опаснее насморка. Я передал с ним в Англию презент в виде моего окровавленного одеяния. Надеюсь, это придаст королю Джону энергии и оптимизма для решения государственных проблем.
— Понятно, — гайренский менестрель состроил трагическую мину и смахнул воображаемую слезинку. — Порезали, значит, Вальдарку. Эх! Жаль. Хороший был мужик. Я бы даже сказал, апостол прикладнбго гуманизма. Или прикладного? Точно не помню…
Похоже, мысль о моей безвременной кончине изрядно потешала д'Орбиньяка. Наконец, освободив меня, «во цвете лет ушедшего», от необходимости выслушивать каскад его черного юмора, он прервал прощальное слово и резонно спросил:
