— И тут я вспомнил, что в старинном труде Квинта Куруция Руфа «О жизни и деятельности Александра Великого» упоминается, что люди Хинда встречали его войско, метая посредством огня стрелы с крепостных стен. Заметь, «метали стрелы посредством огня». Это было то, что нужно! Я начал искать. Долгие годы я потратил на поиски рецепта этого чудесного зелья. Аполлоний Тианский, Беймирам, Гасси?Аббас, Аль?мансор — все эти величайшие умы упоминают о нем. Для проведения экспериментов и покупки книг я истратил все имевшиеся деньги, но не прекращал поисков…
— Как?! — страдальчески перебил своего наставника Бельрун. — Все пятьдесят солидов? И те, что я оставлял вам?
— Ну да… — недоуменно воззрился этот чудак на Винсента. — Я думаю, ты простишь меня, мой мальчик… Ведь я был так близок к открытию! И потом, что значат презренные деньги, когда речь идет о торжестве человеческого духа над материей, — назидательно подытожил алхимик.
— Ну да, конечно… — обреченно согласился циркач. — Но без этих денег торжество мне почему?то кажется неполным.
Деметриус возмущенно фыркнул:
— Не неси чушь! Так вот, сегодня мне удалось найти окончательный рецепт! Ты сам был свидетелем тому, какая энергия скрыта в этом порошке!
Я смутно начал догадываться, какой именно эликсир изобрел незадачливый алхимик. Его счастье, что ему удалось остаться в живых по завершении опыта. Мэттью Мишо, расстегнув тощий кошель на поясе, благоговейно достал оттуда кусок пергамента и сунул его Бельруну. Краем глаза я разглядел на нем кривое подобие запятой, внутри которой располагались два непонятных мне значка, соединенных стрелкой.
— А?а, «Мельница, которая все перемалывает», — медленно произнес Винсент, — или, по?другому, царь всех солей… И древесный уголь или зола? Высшее и низшее? Это гениально! Польщенный похвалой алхимик радостно улыбнулся.
— А я что говорил! Когда я получил сей субстрат, я решил добавить в него огненную сущность. Для этого одну порцию его я разложил на железном противне и поставил на огонь. Я в ужасе закрыл глаза. Когда?то, еще в младших классах колледжа, мой одноклассник решил подогреть немного бертолетовой соли на сковороде и посмотреть, что из этого получится… Результаты были сходны.
— И много у вас было этого чудесного порошка? — спросил я.
— Несколько горшков, — отозвался ученый. Я понял, откуда взялась канонада.
— Представь себе, какое разочарование меня постигло! — неожиданно воскликнул Деметриус. — Мне не удалось воочию наблюдать процесс насыщения чудесного состава огненной энергией! Я как раз вышел во двор по нужде… Алхимик, казалось, был искренне раздосадован своим отсутствием в эпицентре взрыва.
— Но ничего! В первом же городе я непременно повторю эксперимент. — Последняя фраза великого экспериментатора была встречена всеобщим молчанием.
— Это знамение, — робким басистым шепотом прервал тишину из своего угла Ролло, испуганно созерцавший алхимика.
— Но ничего! В первом же городе я непременно повторю эксперимент. — Последняя фраза великого экспериментатора была встречена всеобщим молчанием.
— Это знамение, — робким басистым шепотом прервал тишину из своего угла Ролло, испуганно созерцавший алхимика. — Все мы сгорим в этом нечистом пламени. Недаром говорил наш кюре, что близок последний день, — мрачно завершил он.
— Господи, погляди на этого тупицу! — воздел руки вверх Деметриус. — Какое невежество! Мое открытие — шаг к будущему могуществу человека. Люка, хмуро молчавший все это время, неожиданно произнес:
— Земля — всего лишь игрушка в лапах Дьявола, и мнимое могущество человека — одна из его козней.
— Не надо, Люка, — взяла его за руку Эжени. — Видишь, господин алхимик очень устал. Давайте я лучше принесу вам поесть. Клоун исподлобья глянул на обеспокоенную девушку, став при этом неуловимо похожим на большого черного ворона. «А они — престранная пара, — мелькнуло у меня в голове. — Надо будет приглядеться к этому Люка поближе».
— Я говорю правду, — угрюмо буркнул он, вырывая руку у Эжени. Между тем почтенный Деметриус стал озадаченно озираться по сторонам. На его лице появилось недоуменное растерянное выражение. Казалось, он только сейчас осознал, что сидит в какой — то повозке и окружают его почти сплошь незнакомые личности.
— Винсент, кто все эти люди? — искренне удивляясь результату своих наблюдений, он обвел глазами наше пестрое общество.
— Милейший Деметриус! Это — лучшие циркачи во всей Франции, — Бельрун широким жестом заправского конферансье обвел присутствующих. — Позвольте представить вам их. Железный Ролло! Способен завязать железный прут в узел за то же время, за которое булочник сворачивает крендель! Силен, как бык! Жано, польщенный похвалой, расправил плечи и кивнул.
— Умен так же! — завершил свою блиц?характеристику Бельрун. — Непобедимый боец по прозвищу Черная Рука!
Винсент округлил глаза и с деланным ужасом продолжал:
— Способен убить человека одним пальцем! Каждый раз перед выступлением мне на коленях приходится умолять не делать этого… Его ученик Сэнди, по совместительству — наш возница. Аридель, женщина?кентавр, приемная дочь царицы Ипполиты, — голос Винсента заметно потеплел. — Родом из Экейкура, звать Эжени. Чудесная девушка и непревзойденная наездница! Эжени слегка порозовела и приветливо улыбнулась алхимику, благосклонно слушавшему представление Бельруна.
— Рядом с ней — Люка Руж. Человек?птица, человек?паук! Может все! Самый веселый клоун на площади и самый грустный человек вне ее…
Деметриус, вспомнив о хороших манерах, привстал и вежливо поклонился.
— Приветствую вас, господа! Но, Винсент, что ты делаешь среди этих добрых людей?
— Я? Всего понемножку, — он ловко обвел рукой вокруг головы магистра алхимии и, продемонстрировав собравшимся куриное яйцо, протянул его своему учителю, удивленно вскинувшему?брови. Эжени радостно зааплодировала фокусу. — Угощайтесь. Вареное.
— Как?! — опешил ученый Деметриус. — Ты, воочию узревший свет истины, — бродячий циркач?
— Я иду своим путем, учитель, — немного грустно усмехнулся Бельрун. — Вы же знаете, мне нагадано стать графом и ближайшим советником короля… Пока же все мои владения — вот этот цирк. И я не знаю, буду ли я счастлив более, если действительно стану сеньором.
Дождь тем временем уже кончился, и мы вылезли из относительно теплой повозки на абсолютно раскисшую дорогу. Зябко поеживаясь и поминая всуе имя Господа нашего и магическое искусство Бельруна, мы стали втадкивать крепко увязшие в грязи повозки во двор фермы.
Напирая плечом на борт воза, засевшего по ступицы колес, я спросил пыхтящего рядом Винсента:
— Кстати, дружище, где ты выучился всем этим магическим премудростям? Был учеником у мага?
— Не?ет! — кряхтя, отозвался он. — Я это заклинание у одного мага?недоучки в кабаке в кости выиграл. В конце концов наши старания уренчались успехом — возы разместились во дворе, а мы за неимением более подходящего помещения нашли себе приют в давно пустовавших конюшнях — самом теплом и сухом углу руин Трезэссара.
— Поезжайте с нами, любезный Деметриус, — услышал я голос Винсента Шадри, устраиваясь поудобнее в стойле на ночь. — Что вам тут делать?
— Я должен продолжать свои изыскания! — упрямо возражал Мэттью.
