— Значит, опять Отгон! — коннетабль яростно мерил шагами свою каюту. Измерения все время приводили к одному и тому же неутешительному результату: четыре шага в ширину и шесть в длину. — Даже не знаю, чем тебе помочь. Знаешь, что? Отбери себе из армии десятка три бойцов получше и езжай с ними в Арелат!
Я покачал головой.
— Незачем. Лимузен, Овернь, Жеводан — путь не близкий, и, заметь, это только земли Филиппа, а еще Пуату, Марш. Быть того не может, чтобы такой отряд не заметили. А мне сейчас воевать совсем не с руки. Я уж как?нибудь своими силами управлюсь.
Эд пожал плечами.
— Как знаешь. Если вдруг что понадобится — обращайся. Доберешься до императора, передай ему от меня привет. — Меркадье поднял кулак, наглядно демонстрируя величину привета; — Завтра я отправляю три нефа в Ла?Рошель с отрядом барона де Монтере?ля. Он окажет тебе всю возможную помощь. И да поможет нам Бог! Вечно строящаяся, а потому пропахшая ароматами олифы, краски и древесины Ла?Рошель встречала английскую эскадру радостным возбуждением. В общем?то, английского в ней было одно название. Начиная от командира отряда барона Даймонда де Монтереля, чей замок находился в трех лье севернее города, и кончая самым последним обозником — все прибывшие сегодня из туманного Альбиона воители были уроженцами здешних мест. Пожалуй, за исключением меня и Сэнди.
Под радостные крики толпы, встречавшей родных и близких, нефы один за другим медленно и горделиво подходили к пирсу. Белые флаги их с алыми крестами и вымпела с золотыми леопардами Плантагенетов плескали в воздухе над головами толпящихся на палубе людей, словно стремясь проникнуть подальше в глубь Франции.
И вот наконец были отданы швартовы, спущены сходни, и, приветствуемый воплями восторга, ведя в поводу гнедого коня, на берег сошел командующий эскадрой барон де Монтерель. Вслед за ним в полном боевом облачении шествовал его знаменщик, неся развевающийся двухвостый штандарт с золотым львом в верте и тремя перевернутыми полумесяцами под ним. Следом шли мы.
— Куда прикажете доставить? — пробасил дюжий темноволосый грузчик с родинкой на щеке, легко и непринужденно подхватывая наш отнюдь не легкий сундук.
— В гостиницу «Морской конь».
— Это в «Перстень», что ли?
Я удивленно воззрился на здоровяка. Не похоже, чтобы активные занятия физическим трудом фатально сказались на его слухе. Видимо, что?то было с моим французским.
— Парень, я сказал тебе «Морской конь». Знаешь такой, хвост рыбий, а голова лошадиная?
— Ну да! Только эта гостиница уже скоро год как называется «Перстень», — радостно принялся объяснять:
— Хозяин есть. Но он нынче открывает таверну у городских ворот, и до вечера его можно не ждать.
Такой оборот дела меня не устраивал аж ну никак. Мысль о том, что вновь придется тащить сундук к городским воротам и обратно, подстегнула мои дипломатические способности.
— Ай?яй?яй! — горестно вздохнул я, катая по стойке перед блондинкой золотой. — Мэтр Оливье наверняка будет крайне расстроен, когда узнает, что я заезжал, но вынужден был остановиться в другой гостинице, не дождавшись его…
Я демонстративно развернулся, собираясь уходить. Монетка, как бы сама собой выскользнувшая из моих пальцев, покатилась и упала к ногам девушки. Не обращая на это внимания, я сделал первые два шага к двери.
— Постойте, милорд! — послышался за моей спиной мелодичный оклик. Я обернулся.
— Если вашей милости будет угодно, я пошлю одного из местных мальчишек к городским воротам, — девушка лучезарно улыбнулась мне. Явно в гостинице не каждый день останавливались люди, не обращавшие внимания на случайно оброненные золотые монеты.
— Как прикажете доложить? — кокетливо спросила барышня.
— Доложи просто, — ухмыляясь в усы, ответил я. — Приехал хозяин перстня.
В глазах барменши отразился свежевзбитый коктейль удивления и веселого неподдельного интереса.
— Уж не извольте сомневаться, будет исполнено, — почтительно отозвалась она. — Эй, Жак! Поди сюда! — крикнула местная топ — модель в полуоткрытую дверь кухни, из которой доносились весьма аппетитные запахи. — А пока не желаете ли перекусить?
— Да, пожалуйста, — я катнул ей пару денариев. — Что?нибудь действительно съедобное. И вина. У вас «Кленси» есть?
— Есть, ваша милость, — она сделала неопределенное движение, и смышленого вида бойкий юноша, моментально материализовавшись перед нами, повел знатных гостей на белую половину.
Обслуживание в гостинице было поставлено из рук вон хорошо. Нам не пришлось ждать, пока, обсудив с прислугой все местные новости, гарсон подаст нам недожаренный бифштекс, мотивируя его «сырость» тем, что бифштекс должен быть с кровью. Наоборот, едва мы успели занять место за чисто выскобленным столом, как нам было уже что выпить и чем закусить.
— Я давно хотел вас спросить, мессир Вальдар, — Сэнди на секунду остановил движение своих мощных челюстей. — Вы не боитесь, что он вас обманет?
— Кто? — недоумевающе спросил я, разглядывая полуобглоданную гусиную ножку в своей руке. — Гусь? Или хозяин?
Шаконтон поперхнулся.
— Д?да нет же… Я говорю о Сен?Маргетском Аббате.
— Интересно, как ему это удастся? — возобновив обработку недоеденной ножки, флегматично заметил я. — Ты налей себе «Кленси», хорошее вино.
— Ну как же? — вскинулся мой оруженосец. — Ведь этот мерзавец получил такую огромную сумму! Целое состояние! Вы не боитесь, что он заберет деньги и сбежит?
— Ничуть. Он произвел на меня впечатление умного человека.
— А разве это не умно: получить деньги и сбежать? — в глазах юноши светилось искреннее непонимание логики моих поступков.
— Александер, ты меня огорчаешь, — я тяжело вздохнул, чтобы показать, насколько он меня огорчил. Сэнди посмотрел на меня исподлобья; выражение его глаз ничуть не изменилось. — Давай рассуждать вместе, — предложил я ему. — Пират получил расписки на шесть тысяч солидов. Верно?
— Верно, — буркнул Шаконтон.
— Пожелает он их получить? Несомненно. А захочет ли он ими делиться? — на мой риторический вопрос Сэнди криво усмехнулся. — Правильно, не захочет. К тому же за первыми пятью тысячами ему пришлось бы плыть в Нант, где без девушек из свиты принцессы он будет встречен крайне недружелюбно; а уж поспеть к распродаже в срок ему не удастся при всем желании. Значит, скорее всего никакой распродажи и не будет. Наверняка его пиратское преподобие без лишних сантиментов открутит голову своему коллеге, а все, что удастся положить при этом в карман, непременно туда положит. Мне очень слабо верится, — наливая себе вина, продолжил я, — что брат Клод станет платить за девушек своими кровными денежками, уж очень это на него не похоже…
— Да, но если он вообще не станет никого выкупать? — со своей неизменной настойчивостью допытывался Сэнди. — Возьмет да и скроется? И поминай его как звали! Я устало поднял глаза к потолку.
— Александер, я же уже говорил, что он производит впечатление умного человека. Посуди сам: ну скроется он со всей своей казной. Допустим, что ему это удастся. Ну а дальше?то что? Не так уж много в Европе людей, имеющих за душой три?четыре десятка тысяч солидов. Аскетизм этому монаху, как мы имели возможность убедиться, далеко не присущ. Ты сам был в его спальне.
