Но сестра, кажется, меня не слышала. Ее глаза были устремлены на хозяина замка, который спешил через двор навстречу неожиданным гостям.
— Анри де Мерета… — едва слышно прошептала она, и тут же, взяв себя в руки, гордо выпрямилась.
— Ингвар! — радостно воскликнул предмет тайного обожания моей сестрички, бросаясь к нам. — Боже, какими судьбами! Как, откуда?! Хотя, впрочем, не время спрашивать, — он остановился, с улыбкой разглядывая онемевшего «Ингвара». — А ты совсем не изменился! Столько лет прошло… Однако объясни, отчего ты так упирался перед воротами моего замка?
Я покосился на Инельгердис. Она, по?видимому, сейчас явно не была расположена к каким бы то ни было объяснениям: судорожно облизнув пересохшие губы, она сделала глубокий вдох и умоляюще взглянула на меня.
— Я?я?а… — начала было она.
— Мой… э?э?э… брат, — заглушил я тарабарщину Инельги, понимая, что ей понадобится некоторое время, чтобы стать Ингваром. Объяснения на этот счет я надеялся выслушать несколько позже. — Хочет сказать, что сердце его наполнено скорбью, ибо мгновение назад, защищая наши жизни, на тропе пал его доблестный оруженосец.
Темные глаза хозяина замка наполнились сочувствием и печалью.
— О, я скорблю вместе с вами, друг мой, — он прижал руку к сердцу. — Однако…
— Прошу простить мою неучтивость, господа, — внезапно охрипшим голосом проговорила Инельгердис. — Это мой старый боевой товарищ, барон Анри де Мерета. Мы вместе сражались в Святой Земле. Анри, это мой старший брат — Вальдар, сьер де Кам?варон, — она указала рукой на Лиса и Сэнди, таких же запыленных, как и мы сами.
— Шевалье Рейнар л'Арсо д'Орбиньяк, известный также под сеньялем гайренский менестрель.
Лис, раздувшись от гордости, чопорно поклонился.
— И оруженосец моего брата, Александер Шакон?тон, — завершила обряд знакомства моя сестра.
Пока вышеозначенный Анри де Мерета куртуазно отвечал на наши приветствия, я исподволь рассматривал его. Что ж, выбор сестры вполне можно было понять — передо мной был великолепный образчик южнофранцузской доблести. Он был высок, строен, хорош собой и чем — то неуловимо ассоциировался у меня с причудливо?замысловатым рисунком на грозной дамасскойстали.
За стенами вновь послышался низкий требовательный звук рега.
— Что это за люди? — поинтересовался у своего приятеля по Святой Земле де Мерета с такой интонацией, словно ему каждый день приходилось принимать у себя в замке беглецов, преследуемых несколькими десятками рыцарей.
— Отряд королевы Элеоноры, — виновато взглянув на меня, произнесла Инельгердис.
— Отряд королевы Элеоноры, — виновато взглянув на меня, произнесла Инельгердис.
— А что они тут делают? — вежливо продолжал допытываться хозяин замка. — Эй, Готфруа, неси до?спех! — небрежно бросил он юноше, по всей видимости, исполнявшему обязанности оруженосца.
— До недавнего времени они с завидным упорством гнались за нами, — беря инициативу в свои руки, пояснил я. — А чем собираются заняться сейчас, я думаю, мы сможем узнать, поднявшись на стены.
— Тогда чего мы ждем? — приятно улыбнулся Анри.
Габриэль де Вонж молодцевато гарцевал на своем коне перед башней, воздев глаза вверх, туда, где меж зубцов виднелись наши лица.
— Именем королевы я требую немедленной выдачи мессира Вальдара Камдила, объявленного преступником по велению ее величества! — прокричал он.
— Я не знаю никаких иных королев, кроме своей прекрасной дамы! — выкрикнул в ответ блистательный Анри де Мерета. — И у вас есть ровно столько времени, сколько понадобится мне для того, чтобы прочесть «Верую», дабы убраться из моих владений! — недвусмысленно завершил барон.
— Репетировал он, что ли?.. — прошептал за моей спиной Лис, недовольно оглядывая фигуру нашего спасителя.
— Тогда мы имеем честь атаковать вас! — произнес историческую фразу начальник королевской гвардии.
— Сколько вам будет угодно! — гордо отвечал с донжона Анри. — Только поспешите вначале уладить свои дела с Всевышним!
— Капитан, — перейдя на мыслесвязь, заявил Лис. — Я пойду вздремну. До вечера эти бездельники будут переругиваться, а ночью нас никто штурмовать не будет.
— Не выпендривайся. Лис, — оборвал я своего напарника. — Сейчас они окончат обмен любезностями, и начнется веселье.
— Сколько в замке людей? — задал я вопрос барону Мерета, вежливо выслушивающему длинное оскорбление Габриэля де Вонжа.
— Два десятка слуг, обученных обращаться с луком и арбалетом, семеро латников плюс мой оруженосец. Но можете мне поверить, этого более чем достаточно, чтобы удержать эти стены.
В этом я как раз не сомневался. Узкая дорога, на которой едва могли разминуться два всадника, была весьма неудачным плацдармом для рыцарского боя. Скучившиеся на ней рыцари, оруженосцы и аршеры представляли собой великолепную мишень для любого человека, способного хотя бы вполсилы натянуть тетиву. Барон повернулся и что?то шепнул стоявшему рядом с ним латнику. Тот скрылся, и спустя пять минут в начале узкой тропы, огибавшей башню, опустилась железная решетка, наглухо перекрывая путь к воротам.
— Браво! — восхитился я.
— Благодарю вас, это я сам придумал, — поклонился польщенный хозяин. — Но это еще не все! Вы что предпочитаете, лук или арбалет? — неожиданно спросил он.
— Пожалуй, арбалет, — произнес я.
— Похоже, это у вас родовое, — усмехнулся Анри де Мерета, взглянув на мою сестричку. — Ингвар тоже, помнится, предпочитал арбалет…
— А мне, если возможно, добрый английский лук, — радостно потирая руки, попросил Рейнар, перебивая ностальгические воспоминания рыцаря.
— Конечно?конечно, — заверил гайренского менестреля Анри, считавший, видимо, долг гостеприимства одной из первейших доблестей рыцарства. — Пойдемте, господа, я покажу вам еще одно мое изобретение, — добавил он.
Изобретение стоило того, чтобы на него посмотреть. В том месте, где башня примыкала к скале, словно вырастая из нее, металлическая дверь прямо из стены вела на длинную террасу, вырубленную параллельно тропе, но футах в сорока над нею. Благодаря высокому парапету с узкими бойницами, снизу она была практически незаметна.
Благодаря высокому парапету с узкими бойницами, снизу она была практически незаметна.
— Прошу вас, — барон изящно повел рукой. — Здесь великолепная позиция для стрельбы, — пояснил он так, словно приглашал поохотиться на рябчиков в своих лесах.
Защитники замка стали быстро занимать позиции возле бойниц, высеченных в каменной стене.
— Господа, — раздался голос барона. — Вознесем молитву Всевышнему за души врагов наших, ибо эти несчастные не ведают, что творят.
Гарнизон привычно сложил ладони в молитвенном жесте, призывая ангелов?хранителей как можно скорее явиться за душами толпящихся внизу вояк. К моему немалому удивлению, Инельга, преданно глядя на шепчущего слова молитвы де Мерета, также сплела пальцы и начала молиться. Сомневаюсь, что предметом ее молитвы были наши враги, ибо, насколько я знал, так далеко ее любовь к ближнему не заходила…
Лис тяжело вздохнул и осуждающе поглядел на ее одухотворенное лицо.
— Шо любовь с людьми делает! Закончив молитву, Анри дружески хлопнул «старину Ингвара» по плечу и, промолвив:
— Ну что, как в былые времена? — стал с азартом натягивать тетиву тяжелого арбалета. Моя сестра молча кивнула, не спуская с него светящихся любовью глаз. Да уж, видеть такое выражение лица у этого опоясанного рыцаря мне никогда не доводилось…
