— Серый, никак не можем по хлебозаводу ударить? — спросил меня Васька, когда мы уже двинулись по обратному маршруту.
— Заложников выпустить хочешь?
— Ага.
— Не вижу никаких вариантов, если честно, — ответил я, — Сам все время об этом думаю. Ну спалим мы обе «копейки» у ворот из граников, снимем часовых с вышек. Не сложно, дураки они, что так выставились, и скрытно подойти можно. А дальше что? Территорию не знаем, силы противника не знаем, где огневые точки — не знаем. Даже войти внутрь не сможем, положат нас.
— Тоже верно, — согласился Васька, — Если бы внутрь скрытно войти…
— Как? — спросил уже я.
— Не знаю. Никак, наверное.
— Да и нельзя нам себя раскрывать, — добавил я, — Вся эта заваруха на дороге из-за того, что «краповские» подумали, что это «спецы» залетные их князя израсходовали, и на разборки покатили, а те их приняли. Небось, после визита подслушку тем закинули, и узнали про их планы.
Небось, после визита подслушку тем закинули, и узнали про их планы.
— Наверняка.
— Вот и я о том же. И о нас вообще никто не думает, нет нас ни для кого. А если полезем справедливость восстанавливать, то нас раскроют. И что тогда? Место у нас хорошее до той поры, пока никто про наш лагерь не узнает.
А вообще картина происходящего для меня сложилась окончательно. Фармкоровские безопасники сначала разгромили зону во Владимирской области. Изъяли оттуда большого авторитета с присными, увезли с собой сюда. Для чего? Чтобы легче переговоры вести было с местными уголовниками. Бурко или его зам по безопасности, Пасечник, совсем не дураки, сообразили, что здесь будет после Катастрофы. И решили принять в этом посильное участие.
В гости к Крапу ездили они наверняка по тому же поводу, договориться о нашем перехвате. Сомневаюсь, что им удалось выяснить, сколько нас и на чем мы едем, но те же портреты меня и Дегтяревых у них есть, раздать можно. И, наверняка, дальше по трассе они тоже наводят «мосты дружбы» с коллегами Крапа. Так что соваться туда вообще не следует, а огласки своего присутствия надо избегать как чумы.
— Вась, не хрен на хлебозавод глазеть, пожалуй, — подвел я итог своим размышлениям, — Сидим, пока ноги не отдохнут, и уходим в лагерь. Неважно, как тут все сложится, драка здесь начнется наверняка. А вот проскочить к «Шешнашке» надо как можно быстрее, пока фармкоровцы не вычислили нас, кто мы такие.
— А как нас вычислишь? — удивился Василий. — Мало ли, кто тут воюет?
— А кто тут может воевать? — скривил рожу я. — От задач вычислят, они же знают, что хранилища с «шестеркой» у нас, что нам надо отвезти их в Шешнашку. Так что задачка-то простейшая, сообразят.
— Стоп! — хлопнул себя по лбу Васька, — Дебилы мы, в натуре!
— Ты о чем? — спросил я с подозрением.
— Да с базой нашей, — сказал он с глубоким вздохом, — После того как кутерьма началась, ты поверишь, что на том блоке, что мы чистили, кто-то остался?
— В смысле? — чуть не споткнулся я.
— В прямом, дубина! Ты что, правда веришь, что они там так вот сидят и службу несут, в то время как главного грохнули и все власть на себя рвут?
Ну, вообще-то я мог бы и сам сообразить, просто «военность» мышления помешала. Вояки не получая приказов будут на месте сидеть, а вот этот контингент наверняка свалит. Потом-то может и вернутся на блок, но сейчас — без вариантов. Но решать надо быстро. Очень, очень быстро, сегодня же, почти немедленно! Ночью.
— Вась, а ты прав кругом, — сказал я Кэмелу, — Надо бегом к своим. На связь выходит не хочу, слушают все наверняка.
— Это точно.
И мы рванули обратно в темпе марш-броска. Рекордного по времени. Даже «лохматки» стащили, чтобы бежать было легче.
Ворвались в лагерь с языками на плече, мокрые как из бани.
— Что случилось? — подскочил к нам Сергеич, голый по пояс и с лопатой в руках.
Они успели уже немало накопать, причем аккуратно, не демаскируя позицию.
— Оставить рыть землю! — заявил я, отдышавшись и отплевавшись, — Валим отсюда, есть мысль удачней.
Собственно говоря, эту самую «мысль» я обдумывал всю дорогу, пока обратно неслись с Васькой. И теперь ее, зрелую и вроде даже логичную, оставалось вывалить на остальных, ну и выслушать все, что они пожелают высказать в мой адрес, особенно по поводу проведенных земляных работ.
Шмель с маху воткнул лопату в землю, и решительно заявил:
— Аргументируй.
Шмель с маху воткнул лопату в землю, и решительно заявил:
— Аргументируй. И лучше — весомо.
Его сразу же поддержала Татьяна, тоже взмокшая так, что майка прилипла к телу, обрисовав все интимные подробности.
— Серый, тебе и вправду лучше объяснить, за каким чертом я тут несколько часов на лопате, а теперь ничего не нужно.
— А все очень просто, — объявил я с улыбкой счастливого ребенка, — Блока на дороге нет. Все, кто остается ожидать, передислоцируются в пионерский лагерь.
— Точно нет? — чуть подумав, спросил Сергеич.
— Уверен. Хоть доразведать придется перед проездом, тут уже без вариантов.
— А что… разумно, — кивнул он, — За такую новость не жалко и землю покопать. Там и спрятаться проще, и отойти оттуда легче, и связь установить возможно. С ГУЦем, через «заводских».
— А это зачем? — насторожился я.
— Карту давай, покажу.
Через минуту карта района была раскатана по капоту УАЗа, а мы сгрудились вокруг, сосредоточенно таращясь в нее.
— Смотри, — сказал Сергеич, потыкав пальцем в перекресток у хлебозавода, — Они же не зря здесь устроились, позиция перекрывает все возможные подходы с северо-востока в эту сторону. Так?
— Ну, — согласился я, — Так.
— Блок стоял вот здесь, уже для страховки, — палец перескочил правее и ниже, — А если смотреть на тот проселок, по какому мы ушли, то вот здесь упирается в железку. Не знаю, в каком она сейчас состоянии, но в любом случае расстояние позволяет поставить там тоже что-то вроде блока, с которого контролировать любое движение.
— Ты хочешь сказать, что если военные займут хлебозавод и перекроют в этом месте железку, то…
— Они заранее перекроют все подступы к городу с этой стороны от любых возможных набегов. А набеги будут, тут же не юннаты область под контроль взяли.
— А хлебозавод они сами укрепили, считай что крепость, — задумчиво протянул Шмель.
— Именно так, — подтвердил Сергеич, — Злодеев там сейчас немного, если вояки быстро подсуетятся, то возьмут место с ходу. Им эта позиция окупится тысячекратно. Граница будет с бандитской землей естественная.
Я лишь кивнул и крикнул:
— Готовиться к выходу! Все кто на «Шешнашку» идет, свое барахло сразу в «бардак» перекидывайте. Бак долить под пробку, пусть даже из запасов к УАЗам. Леха, там уже ты за главного.
— Ну да, — кивнул Леха, которому Вика лила из ведра воду на руки.
— Тебе говорить этого не надо, но если не скажу, то покоя знать не буду. В общем, на сеанс связи отъезжайте подальше от лагеря. Понимаю, что вероятность триангуляции мала, но… береженого бог бережет.
— Да это без вопросов, — кивнул он, — Вопросы в другом: если вояки подпишутся на захват хлебозавода, нам куда потом? Где точка рандеву, так сказать?
— Ну… их мы по-любому не минуем на обратном пути. Заглянем аккуратно. Если там свои, то будем искать вас там. Если нет, то пойдем к лагерю. Если вас что-то с лагеря сгонит, то будем искать вас на рембазе флота, что в Бору. Годится?
