— А почему пять? — вскинулась первой Вика, — Чтобы нас не брать?
— Потому что с нами еще один офицер будет, для связи и проводником. Объявляю состав: Шмель и Леха за баранкой… Лех, понял? Сергеич на пулемете, Большой — пулемет и «один-пять-девять», я за главного, прошу уважать. Все. Вопросы?
— А я? — спросил Пашка.
— Ты тут над женским полом главный.
— Ни фига себе? — возмутилась Татьяна, — Я ему такого главного устрою…
— Тогда ты главная, — легко согласился я. — Выходите биться по очереди за звание главного.
— Выходите биться по очереди за звание главного. Думаю, что Васька победит, он тоже не едет.
— Иди ты…
Но на этот раз все легче прошло, без скандала. Спасибо хоть Маша, самая взрослая из всех, права не качает.
— А может я на связь? — вдруг спросила Аня.
Тьфу ты, сглазил, наверное. «Без скандала», блин…
— Ань, нам еще и пулеметчик нужен, а ты у нас за смежника не получишься, — ответил я настолько мягко, насколько сумел, — Я же сказал, что даже Василий не едет, хотя боец хоть куда, опытный.
— А… ну да, — согласилась она, — А нам что делать?
— Отдыхайте. И с местным узлом связи общайтесь, вся информация от нас через них пойдет.
— Надолго? — спросила Вика.
— День, наверное, — подумав, ответил я, — Но если там действительно есть действующие людские анклавы, как разведка местная докладывает, то можем и задержаться.
— Зачем?
— Ну, мало ли? — пожал я плечами. — Я так, на всякий случай.
— И когда выезжать собираетесь? — поинтересовалась Маша, задумчиво сматывавшая мохнатую ленту с мосинки.
— Не знаю, — честно ответил я, — Как местный представитель нас найдет, так и решим.
— Этот? — она кивнула на открывшуюся дверь класса.
Я обернулся. Вошел среднего роста старлей, блондинистый до белобрысости, с красным от загара лицом, в балахонистом КЗМ [4] поверх какого-то зеленого свитера, в расстегнутой разгрузке и с АКМС на плече стволом вниз.
— Здравия желаю всей честной компании, — объявил он, — Я Белявский из разведроты, представляюсь по случаю знакомства. Давайте, чтобы времени не терять, кто на выход, пошли со мной.
Правильный такой подход, конструктивный. Я встал, подошел, протянул руку:
— Крамцов. Я тут за командира вроде как.
Он пожал мою ладонь и заодно хлопнул по плечу.
— Пошли, посовещаемся.
Все, кто должен был идти в разведку, встали и пошли следом до очередного учебного корпуса, какие после «Пламени» стали привычны до полной невозможности. Классы соседних корпусов принимали жильцов, а в этом заседали всевозможные отделы неожиданно расширившегося хозяйства.
— Мужики, чай будет кто? — спросил Белявский, едва мы вошли в класс.
— Все будут, — решительно ответил Леха, — Кружек-то хватит?
— Хватит, там целый ящик их под столом, в коробках, — показал рукой Белявский. — Смародерили при эвакуации. Только их сполоснуть надо, пыльные, прямо из магазина, со склада.
Действительно, под столом нашлась большая картонная коробка, в который были коробки поменьше, в которых, в свою очередь, было упаковано по четыре чайных чашки с блюдцами. И через десять минут все сидели вокруг стола с чашками дымящегося чая, а на столе Белявский раскладывал карты.
— О выдвижении к городу, кратенько. Пойдет колонна за имуществом на Сорок третий Арсенал, присоединяемся к ней, — кончик его авторучки уткнулся в точку возле Володарска. — Проблем не будет, ее броня сопровождает. Там дозаправимся, специально наливники стоят, а вот весь боекомплект везем с собой. В общем, с этим все ясно. А вот по движению через город — не ясно ни хрена. Вообще.
Он развернул подробную генштабовскую карту Нижнего Новгорода. Но карту старую, бог знает, какого года выпуска.
— Насколько карта точная? — спросил Сергеич.
— Так себе, — изобразил неопределенный жест рукой Белявский. — Но центр и подходы к центру города изображены верно, отличаются в основном окраины.
— Но центр и подходы к центру города изображены верно, отличаются в основном окраины.
— Что вообще известно об обстановке в городе? — спросил уже я.
— Ничего. Все сведения от беженцев, от тех, которые осели у нас. Все было забито мертвяками, в центре была стрельба и более того, там еще кто-то и с кем-то сцепился. Стрельба шла в двух местах, у Кремля и в Сормовском районе, в промзоне. Это раньше. От этого мертвяки активны до неприличия, шляются по улицам и гоняются за всеми подряд, хотя в приличных мертвых городах они теперь спят все больше.
— Взрывов и пожаров не наблюдали?
— Нет, только интенсивная стрельба из автоматического оружия, — ответил старлей. — А пожаров в городе и так хватает. Где-то плиту не выключили, где-то замкнуло. По наблюдениям, горит во многих местах.
— В принципе, если смотреть по картам, есть возможность отсечь от города Сормовский завод, так? — я постучал карандашом по карте. — Серьезные стенки там есть, если организуются очаги сопротивления, то затем можно будет, устраивая дополнительные перемычки, отсечь почти весь этот район у реки от города. Так? А тут и пристани, и погрузочные мощности, и нефтехранилища.
— Возможно. — кивнул Белявский. — Только какой смысл людям запираться в городе, забитом мертвяками?
— Сохранить производственную базу, наладить сообщение с внешним миром по реке, наплевав на сухопутные пути, и в будущем стать самыми сильными и богатыми. А Автозавод с их умением делать несложные машины? Сколько времени потребуется сконструировать внедорожник на волговской подвеске? Неделя, не больше. Или вон ГАЗ-69 заново выпускать начать.
Белявский задумался. Я подлил еще масла в огонь:
— А в будущем они могут получать все, чем богаты те же волжские и донские города, да и в Каму доступ есть, а вы все пойдете к ним на поклон. Так что те, кто заперся в промзонах, в перспективе самыми умными оказались.
— В любом случае нам туда прорваться надо для начала, а там видно будет. — сказал лейтенант.
— Прорваться надо, верно, — кивнул я и еще подлил масла в огонь: — И вообще у меня для вас есть четыре слова — Волго-Уральский нефтяной район. Кто у реки, тот при горючке.
Над картой сидели еще часа два, пытались предусмотреть все варианты. Белявский действительно знал свой город, часто подсказывал то, что на карте никак не отображалось. Выходить собирались с раннего утра с колонной из десяти КамАЗов, идущих в сопровождении двух бэтээров и «бардака». Белявский ушел, мы тоже вернулись к себе, готовиться.
Валера Воропаев, «Зять».
12 мая, понедельник, день.
Вчера «базарные» все же избавились от назойливых посетителей. К удивлению Валеры, братва даже не бухтела, когда выяснилось, что надо вернуть что взяли. Неуместное присутствие непонятно каких людей на их территории напрягало всех. «Гости» приняли новость поморщившись, но в бутылку не полезли. И силы не те, и до своей базы далеко, да и сами сообразили, что с «пунктом временной дислокации» палку перегнули, злоупотребили гостеприимством. Тем более, что банда «базарных» росла себе и росла, продолжая принимать новых людей в свои ряды. И уже не только Валера задумывался об организации нового «форта», но и сам Самбист — лишние люди появились.
Еще десятого мая, едва последняя машина «гостей» укатила с территории Базара, Валера с Матроскиным и Швили закинулись в уже переделанный на новый лад УАЗ и рванули в сторону Твери, к водохранилищу, даже не озаботившись сопровождением второй машины — настолько им не терпелось туда добраться.
