Мы с Лехой подбежали к двум лежащим на дороге злодеям, быстро связали им руки за спиной. Затем, ухватив обоих за шиворот, оттащили к стене блока.
— Сесть. — скомандовал я, и пнул одного из них по щиколотке краем каблука — если умеючи, то очень больно может получиться.
Повторять не пришлось, бандиты сели как сказано. Я посветил на них фонариком.
— Оп-па, кто теперь с нами… Ты ведь тут главный, верно?
Передо мной сидел тот самый худой и жилистый, который распоряжался на блоке. Ответа я не услышал, и тогда я выхватил нож и сильно ткнул им бандита в икру, придавив его ногу коленом, а Леха одновременно ударил его ногой в ребра. Тот аж захрипел от боли, второй же попытался отодвинуться в сторону.
— Ты главный, я за тобой два дня наблюдал из кустов, и тебя Мага вложил, — заорал я на него. — Говори лучше, а то начну на ремни распускать.
Какой бы он не был крепкий, но расколется он быстро. Тем более, что он сдался, отбиваться не пытался. Вывод — жить хочет, а все остальное — понты. Да и как иначе, когда ты спишь спокойно «на вершине мира», а просыпаешься от того, что всех вокруг убивают, а тебя, еще не проснувшегося толком волокут куда-то раскрашенные зеленым морды и начинают сразу резать ножами, то обычно такого достаточно, чтобы человек сломался.
— Он здесь главный, так? — спросил я второго.
— Он здесь главный, так? — спросил я второго.
Тот энергично закивал головой, тощий же сплюнул, за что немедленно схлопотал коленом в нос от Лехи. Нос хрустнул, затылок со стуком врезался в бетон, на камуфляжную куртку потекла кровь.
— Сидеть. Не к тебе вопрос. — сказал я, затем снова повернулся ко второму. — А ты кто такой?
— Один из пацанов, все.
По морде похоже, что из пацанов, молодой, рожа румяная, испуганная до невозможности.
— Как зовут?
— Фока.
— На хрен мне твоя погремуха, имя какое?
— Паша.
— Хорошо, Паша. Ты, Паша, жить хочешь? — спросил я очень проникновенным голосом, глядя румяному в глаза. — Только честно-честно скажи, хорошо перед этим подумав.
— Хочу! — ответил тот и для убедительности так энергично закивал, что я услышал, как у него в шее что-то треснуло.
— А командира твоего как зовут? Имя скажи, и погоняло.
Это я и так знал, но спросил для завязки разговора.
— Толя, — скосил он глаза на соседа. — Гвоздем погнали.
— Хорошо. — я отвернулся от румяного и повернулся к тощему. — Теперь вопрос Толе: общаться будем, или будем проверять, насколько плохим способом мы тебя сумеем убить?
К нам уже подошел Сергеич, который как бы между делом взял Гвоздя за шиворот. Тот молчал, и я сказал: «Мордой в дорогу его!», делая движение ножом так, чтобы он заметил. Сергеич легко повалил тощего уголовника на асфальт, Леха придавил ноги, а я потянул связанные за спиной руки вверх так, что затрещали плечевые суставы, давая почувствовать ладонью холод острого лезвия, а затем начал активно отгибать пальцы трепыхающегося подо мной злодея.
Это прием психологический, но действенный. Когда человек точно не знает, что с ним будут делать, но он видел нож, он чувствует, как я пытаюсь добраться до его пальцев, пытаясь их разжать непонятно зачем, а воображения в такой момент разыгрывается, то он пугается даже намного больше, даже если бы его начали пытать на самом деле.
Фокус сработал, тот заблажил:
— Да что вам надо то?
— Общаться захотел, а? — заорал я ему прямо в ухо, а затем схватил за это ухо приложил к нему лезвие ножа и чуть надрезал. Тот забился, снова закричал, и я понял, что и этот сломался. Теперь их надо растащить в разные стороны, и они начнут дополнять и поправлять друг друга. Главное — на давать им подумать что их уже не собираются пытать.
Сергей Крамцов, «партизан», бывший аспирант.
20 мая, вторник, очень раннее утро.
— Ну братцы, Гвоздь и правда бесценным источником информации был. — сказал я после того, как трупы Гвоздя и Фоки с простреленными головами присоединились к остальным.
— Не поспоришь… — ответил Сергеич, закуривая сигарету. — И дислокацию противника раскрыл, и политическую обстановку. Полезно побеседовали. И брыкался недолго.
Подошла наша колонна, Леху я отправил наблюдать за дорогой, а девочек отозвал, и приказал собирать трофеи. Сейчас они были бледными, а несколько луж рвоты на асфальте возле вагончиков показывали, что переворачивание разорванных гранатными осколками и их же пулями трупов для них дело не совсем привычное.
А было здесь как на бойне, но жалости я не чувствовал. Если они в отряде, то пусть делают все. Может и не прав я в том, что из совсем молодых девчонок выращиваю каких-то монстров, но у таких шансы выживать в драках выше.
— Шмель, Магу кто исполнял? — спросил я тихонько у Мишки, отведя его в сторону.
— Пашка, — шепнул он в ответ, — Без особых проблем.
Ну… тоже прогресс. Я думал, что сам Шмель на себя возьмет, а на тебе — «молодежь в деле».
Трофеи были неплохие, естественно. «Результат дали не хреновый», как выразился бы мой ротный в свое время. У бандитов здесь не только по стволу было, но и целый склад всякого добра, потому как надолго расположились. Все лежало в ящиках в блокпосту, так что при обстреле вагончиков не пострадало. Досталось лишь трем автоматам в вагончиках, которые был всерьез повреждены пулями и осколками. Запасливый Леха все равно взял их с собой, собираясь на досуге разобрать на запчасти.
В машины улеглись пять АКМ, все с виду почти новые, но ни разу не чищенные, четыре «семьдесят четвертых», три «укорота». Пистолетов не было ни одного, зато было целых два РПГ-7 аж с тридцатью выстрелами к ним, упомянутый мной ПК и одна старенькая, с фанерным цевьем, но тоже в отличном состоянии, явно со склада, СВД. В общем, считай, что новая, если на год выпуска не смотреть. А если уж совсем откровенным быть, то тогда их даже лучше делали, потом качество выделки ствола упало.
Такие находки мы зачисляли в «золотой фонд», их переоценить сложно. Были к СВД четыре магазина и подсумок специально под них невероятно старого образца, я такие даже не застал во времена своей службы.
И патронов всяких хватало. Очень много, даже снайперские к СВД, как говорил Карабас-Барабас в исполнении актера Этуша: «Это просто праздник какой-то!»
Гранатометам же мы вообще радовались как дети. Я даже примерился целиться из одного, снова почувствовал на плече обтянутую деревом расширительную камеру, посмотрел в оптический ПГО-7. Тридцать два кумулятивных выстрела ПГ-7В в четырех деревянных укупорках, все еще в разобранном виде, приставить пороховые заряды хотя бы к паре гранат для готовности к выстрелу никто не догадался. Новых осколочных, тандемных или термобарических выстрелов не было. Но ничего, нам и так классно.
Взяли гранат РГД-5 неплохой запас, что очень удивило — с этим они вполне могли блок растяжками по кустам обтянуть, так, что ни одна зараза бы не проскочила, включая нас. Так нет, не стали они этого делать, привольно жили. Боялись сами напороться или не догадались? А насчет Маги, как поведали нам пленные, они подумали, что он ушел. Оказывается, перед тем, как он в кустики погадить пошел, он с Гвоздем посрался, что в глазах окружающих его превращало почти что в покойника. И все решили, что Мага сбежал, надеясь устроиться в другой банде. Его даже не искали толком, так, огляделись на сотню метров, и все. Повезло нам, в общем.
