— Василий, ты же вроде не из деревни был? — вспомнив, спросил я.
— Из деревни, я призывался из области, учился в путяге, — отмахнулся Василий. — А так местный я. Это вы нам вчера подкинули?
Он показал свой автомат.
— Мы, — кивнул я, — Ты-то кроме хавчика добыть не можешь ничего, вот и приходится аж из Москвы ездить, о тебе заботиться.
— А за автомат ты о ком позаботился, душегуб? Он, Михал Трофимыч, у нас в роте первый головорез был, даром, что такой интеллигентный. — обратился Васька уже к председателю.
Вот так получается. А вообще очень рад Кэмела видеть я, он мне и там нравился. Хоть и простецкий, но совсем-совсем не дурак, незлобивый, шутки понимает, здоровый как… об этом я уже говорил. И мастеровитый очень, это я точно помню, все время что-то руками делал. С ним в одной палатке жить было мечтой каждого, самое комфортное место в ПВД.
— Ну, как живешь-то? — спросил я его.
— Да как? — пожал он плечами. — Работаю вот в колхозе, вроде как начальником лесопилки сейчас. Трофимыч отряд самообороны взялся сколачивать, тоже вступил и возглавил, считай. Завтра Трофимыча повезем с артелью встречаться. Ты надоумил?
— Я.
Он кивнул, показав, что усвоил информацию, продолжил о себе:
— А так.
Он кивнул, показав, что усвоил информацию, продолжил о себе:
— А так… не женился, не нажился. Собирался в райцентр переехать, и тут как раз началось все это.
Что именно подразумевалось под «этим», уточнять не пришлось, и так все понятно. Я спросил:
— А с артелью… Там кто остался то вообще?
— Говорят, что остались, — ответил Васька. — Они, как и мы, на отшибе стоят, в основном там офицеры с прапорами, постоянный состав, их даже в учебный центр вроде перекинули. А ты Трофимыча на что склоняешь? С вояками договориться, что мы их кормим, они нас защищают?
— Ага, — кивнул я, — Плохо разве?
— Нет, правильно как раз. А потом ты куда чешешь?
— В Горький-16.
— Ого, куда. — поднял выцветшие брови Васька. — Это зачем?
Я рассказал краткую версию о «доставке важных научных документов». Затем спросил, что дальше по дороге ожидается.
— К областному не лезь, там тоже проблемно, — шумно почесав в затылке, сказал Васька. — Пока местное телевидение работало, показывали, что мертвяками все забито. А ближе сюда, как видишь, банды завелись.
— Нам бы и лучше сейчас, где мертвяков побольше, — сказал я. — Мы же чешем почти без остановок, в населенные пункты вообще не суемся, на заправку только в чистом поле, где мертвяков днем с огнем, так что от них нам беды нет. Для нас проблема те, кто со стволами.
— За сколько дойти думаешь? — поинтересовался он.
— Хотелось бы дня за три, учитывая, как медленно двигаемся и какими кренделями едем. Дальше вообще проселками пойдем, насколько получится.
Кэмел кивнул, как бы подтверждая, что усвоил информацию, затем спросил:
— А трасса чем не подходит?
— Пространство поделено между мертвяками в городах и бандитами в чистом поле, — объяснил я нашу задумку. — Но ждут они, похоже, больше на трассах, на проселках большого движения нет. А так едем мимо деревень полегоньку, помаленьку, и нормально. Никто о нас не знает, никому мы не помеха. И главное — никто нас там не ждет, если даже и злыдни там, то чухнуться не успеют.
— А с этими где зацепились?
Васька показал на свой автомат.
— Мост через реку на трассе, — махнул я рукой примерно в нужную сторону. — Никак не обойти было.
Василий кивнул, показывая, что знает, где это.
— А вообще, Василий, я вот что скажу — недолго осталось им на дорогах разбойничать, — заявил я. — Никто почти не едет никуда, вас, от деревни до деревни катающихся, потрошить тоже никакого понту, что с вас возьмешь? Бутыль самогонки и старый «жигуль»? День, два, три еще, и они пойдут по деревням. Попугают, баб потрахают, стрельнут кого для острастки, и налогом обложат.
— А я и не сомневаюсь, — вздохнул Василий. — Если бы не такое дело, я бы с тобой напросился, все интересней, чем в деревне сидеть. Но сейчас нельзя, мало ли. Надо бы доразведать банду, по-хорошему если, хоть знать, что и как. Где вот они сейчас?
— Трудно сказать, — пожал я плечами. — Есть два варианта. Мы у них транспорт пожгли, а он им, похоже, здорово нужен был. Значит, там и сидят где-то, возле моста.
— В своей зоне они тогда сидят, это недалеко оттуда, километра три по прямой. Ты знаешь что… — Васька посмотрел мне в глаза. — Ты сколько реальных гоблинов можешь выставить?
— Реально — четверых, считая меня самого. Леха у нас есть, тоже в Чечне служил, в морпехе, Большой, в вэдэвэ отпахал в свое время, слон здоровый, и Сергеич, «вован» бывший, из офицеров.
Есть еще Шмель, но он мазута уникальная, и под молотки его не пущу никогда. И есть несколько раз по полбойца.
— В смысле? — не понял Кэмел.
— В простом, — взялся я объяснять. — Есть девушка, которая стреляет гениально. На моих глазах с семисот в башню залепила, двоим, одному за другим. Но что касается остального — подготовки недостаточно, гражданский человек. Посади ее в нужное место, покажи в кого стрелять, и все, успевай считать двухсотых, но ты ее еще доведи дотуда, и мину она сама не поставит, например… растяжки делать научили уже, правда. И остальные так же. Тактически слабовато подготовлены. А что?
Васька неопределенно покрутил руками.
— Да есть одна мысля… Доразведать банду, чтобы к той же артели не с пустыми руками катить, а сразу обсказать, что так мол и так, численность такая, вооружение такое, подходы такие, а вот вам координаты в лучшем виде. Если сделаем, то я с тобой дальше пойду.
— А отпустят? — уточнил я.
— Договоримся. Сторгуемся.
Я задумался. Крепко так задумался. Ваське-Кэмелу я бы жизнь свою доверил без вопросов, настолько парень цельный и крепкий. В разведроте у нас из лучших был. Мы не спецназ ГРУ были, конечно, так, разведрота полковая, но тоже не болты с бугра. И у нас репутация человека всегда чего-то стоила. Такого бойца в отряд получить… А в деревне самообороной заниматься ему скучно, по всему видать. С другой стороны, когда своих головняков до усрачки, а тут еще браться за чужие… А как иначе? Ты мне, я тебе, как еще?
— Вась… я бы согласился, — осторожно сказал я. — Но если точно буду знать, что отпустят.
— Поторговаться с Трофимычем придется, что-то дать ему, — задумчиво сказал Васька. — У тебя еще трофейные остались? Сунуть ему пару стволов, пару цинков, туда-сюда, гранату-другую.
— Угу, машину, другую, — развил я его мысль. — Стволами груженную. Ты воин уже вознесся, я бы за тебя больше рожка к акаэму нипочем не дал бы. И то неполный.
— Оно и видно, — хихикнул Васька. — Вся у вас такая порода московская, злобная.
Василий пошел о перспективах председателя грузить, а я отозвал всех своих ветеранов. Рассказал о предложении Кэмела, о нем самом рассказал. Сергеич сказал, что лишний опытный человек в отряде не помешал бы. Леха, которому я про Кэмела и раньше рассказывал, и вообще натура авантюрная, согласился сразу. Шмель, который Ваську и так знал, тоже сказал, что принципиальных возражений не имеет, и доколе ему в разведке придется баранку крутить, а не по лесу бегать. Осталось лишь мне свое решение принять. И я принял — ехать.
Дождались Василия, который пришел с тем же парнем, Иваном, что со шрамом на щеке. Сели в кружок, Васька сказал, что за четыре цинка и четыре автомата председатель согласен его отпустить, но если банду разведаем и с военными договоримся. Не договоримся — считай, что и разговора не было. А если все пройдет как надо, то Иван вместо него самооборону возглавит, он тоже с опытом, сумеет.
