— Это штурмовой комбинезон, его сам понимаешь для кого разработали, — пояснил Борисыч, — Первый класс защиты по всему телу. Жарковато в нем, правда, но так постоянно их никто не носит. Самое главное — его никакой нож не берет. Ну и легкие осколки.
— Стоп-стоп-стоп! — догадался я, — И зубы его не берут, как я понимаю?
— Правильно соображаешь, — подтвердил прапорщик, — У нас их специально для тех, кто по всяким подвалам лазит, держат теперь.
— И как отзывы? — спросил я чуть не с сердца замиранием.
— Отличные-на отзывы, — ответил за него подполковник, — Жарковато малость, доложили, но морф не прокусил, не то что зомби. Кость плечевую сломал, так сжал, а прокусить не смог, на коже ни царапинки. И когтями не продрал. Уцелел парень, разве что с гипсом ходит.
— Обалдеть, — восхитился я, — Мечта всей жизни. Под него или на него мотоциклетный панцирь, и тогда вообще лезь куда хочешь.
— Насчет панциря тебе-на виднее, а так все верно. Но больше не дам, мало-на их у нас, это тебе командир лично за библиотеку выписал, расчувствовался-на. Больше не расчувствуется.
— Спасибо! — ответил я вполне искренне, вспомнив последнюю нашу вылазку, регулярно доходившую до рукопашной с живыми мертвецами. Очень бы такой комбинезон пригодился, в нем куда надежней.
— Все, больше здесь ни хрена не получишь-на, — подвел итог Пантелеев, — Дуйте в роту связи, а завтра мне заявку на топливо давай, чтобы хватило на рейд. Понял?
— Так точно!
На этом и разошлись.
Валера Воропаев, «Зять».
3 мая, вторник, день
— Ну чего, как ты?
Валера присел на табурет возле койки, на которой лежал бледный, измученный, похудевший и осунувшийся, но вполне живой Виталя. Плотно забинтованная культя его левой руки была выложена поверх одеяла, натянутого по грудь.
— Да нормально, Старшой, — через силу улыбнулся он, — Спасибо, что рубануть догадался.
— Ты прости, что так вышло, — вздохнул Валера, — Мой косяк, полезли не глядя.
— Да какой косяк? — вполне искренне удивился Виталя, — Знал же, куда лезу, смотрел невнимательно. Нет, Старшой, нет к тебе претензий, нормально все.
— Это тебе.
Валера выложил на койку сбоку увесистый сверток, глухо звякнувший.
— Что это? — не понял раненый.
— Рыжья хорошо взяли из этого ящика, тебе доля положена, — объяснил Зять. — Плюс за руку компенсация. Здесь вообще-то много, ты теперь мужик при бабках, только жениться осталось. Пока в сейфе у меня полежит, а как выпишут — забирай. И «ниву» тебе пацаны из города притащили, новую практически.
Тут он чуток душой покривил, «ниву» притаранили не именно Витале, а вообще, но тут Зять власть проявил и своей волей решил передать ее инвалиду.
— И как я баранку крутить буду? — ехидно осведомился Виталя, — Зубами и хреном?
— А тебе по должности теперь водитель положен будет, — парировал заявление Валера, — Ты у нас за геройство свое растешь карьерно, шо звиздец.
— Да ну? — снова улыбнулся Виталя, — Ну, раз жениться говоришь, Старшой, тогда осталось бабцу найти такую, чтобы инвалидов любила. И машину водить умела.
— Богатых инвалидов все любят, — в тон ответил Валера, — Иным не только машину водят, но одновременно… не важно, спать плохо будешь.
.. не важно, спать плохо будешь. А ты еще и при работе теперь. Я тебя хочу в зампотехи назначить, если ты не против. Дело растет, люди нужны, а к тебе доверие полное. Не против?
— А чего мне против быть? Все лучше чем без дела слоняться.
— Доктор что говорит? Когда тебя отпустят?
— Через пару недель вроде как, — сказал Виталя, — Не раньше.
— Ну и нормально, дел хватит. Поправляйся в общем.
На этом он вышел из комнаты. Возле крыльца дачного домика, приспособленного под больничку, стоял мотоцикл — красная «хонда» на зубастых колесах и высокой подвеске.
Раньше Валера никогда на мотоциклах не ездил, хоть все собирался научиться, а вот теперь сподобился, когда самбистовы пацаны притащили откуда-то целый грузовик всякой двухколесной техники, а его боец Матроскин, как оказалось, до армии занимался мотокроссом. После десятка уроков Валера относительно уверенно, хоть не торопясь и не рискуя, катался на тарахтящей одноцилиндровой «эндуре» по окрестностям Базара, чем был невероятно доволен. Матроскин, кстати, заменивший теперь раненого Виталю на должности первого помощника, тоже получил аналогичный ездовой агрегат, на котором и носился, причем куда энергичней своего босса, пугая людей треском мотора и опасными маневрами, а заодно пренебрегая высказываемыми вслух мнениями о его умственных способностях.
Вообще Валера остался здесь почти что один — все его люди отбыли осваивать новую территорию возле Иваньковского водохранилища, увезя с собой два катера на прицепах, а сам он вынужден был задержаться здесь, в компании разве что Матроскина и неразлучного с тем напарника Швили — носатого бойца родом из Челябинска, за свой «румпель» и получившего такую погремуху, которую он сам гордо называл «позывным». Приехавшие устроить засаду на некоего Сергея Крамцова люди так и продолжали квартировать в пансионате, командовавший ими капитан все так же продолжал доставать своими вопросами, но разыскиваемый Крамцов так и не появлялся. Что в этом все радовало, так то, что не появлялся он именно благодаря предупреждению Валеры, который таким образом просто высказал свое отношение к непрошенным гостям из тверского непонятного Центра, управлявшегося неким Бурко — партнером его бывшего тестя.
О «шалости» напоминал пистолет «грач», который он теперь носил постоянно вместо своего такого же, и который ему привезли Матроскин и Швили — таким образом тот самый Крамцов отблагодарил за предупреждение о подготовленной на него засаде. Не обманул он и в остальном — через пару дней его бойцы снова метнулись в «Пламя» и вернулись с целой папкой вполне детальных чертежей. Валера передал их в открывшийся недавно на их территории автосервис, и главный тамошний мастер, которого все звали Михалычем, уверенно сказал, что по таким бумагам только и работать. Одобрил, в общем. В результате, участники «подпольной сделки» остались вполне довольны друг другом, и Валера погладывал на гостивший «засадный полк» с некоторой долей иронии, а пристающему с расспросами капитану отвечал просто разводя руками: «Мужик, ну ты спросил. Откуда я знаю, приедут они или нет? Может передумали. Или накрылись где-то, если они такие лихие, что ваших стреляют за просто хрен».
«Командировка» же, как называли отряд, выехавший на новое место, дважды в день выходила на связь. Там все шло по плану: место от мертвяков зачистили, людей разместили в опустевших домах, огородились «егозой», целую машину бочек с которой повезли туда, и уже спустили катера на воду. Сейчас там полным ходом шло строительство причала и защитного периметра вокруг него. Планы были наполеоновские, и требовали подготовки. Валера был намерен разжиться грузовыми судами, для захвата которых, в общем, и перебрасывались туда катера.
Валера был намерен разжиться грузовыми судами, для захвата которых, в общем, и перебрасывались туда катера. Если бы не «засадники», пропади они пропадом, Валера бы давно туда сам уехал.
Добравшись до базара, Валера столкнулся с Самбистом — своим другом детства, ставшим со временим большим авторитетом в одной из бандитских группировок в ближнем Подмосковье, а теперь, собственно говоря, и рулившим всем этим базаром и его окрестностями. По ходу его правления группировка разрослась — множество «пацанов», потерявших связи и ориентиры, прибилось к нему, и теперь вполне законно претендовала на первую руку в землях от Москвы и почти до самого Дмитрова. А Валера был при друге кем-то вроде «министра экономики», а заодно, между делом, собрал еще и свою группировку из дезертиров, пусть и поменьше численностью.
