Машина остановилась.
— Подождем, здесь уже все дома вокруг «атомщиками» заняты. — сказал Мегрел, закуривая. — Если что не так сделаем, нас в мясорубку запустят. Пусть встретят.
Нас заметили. Из блока вышел человек в камуфляже, махнул рукой в сторону ворот. Машина снова тронулась, въехала между бетонных «крыльев», откуда через бойницы на нее уставились два пулемета. Человек в военной форме и с лейтенантскими погонами подошел к переднему пассажирскому окну «Патруля», которое Мегрел предусмотрительно открыл, сказал:
— Ждем двоих. Вас четверо.
— Они. — лаконично ответил тот, указав на нас большим пальцем. — Но у нас к вашему командованию тоже дело есть. Поговорить хотим.
— Как представить? — равнодушно спросил тот.
— Шкабара и Мегрел. — ответил грузин.
Лейтенант поднял бровь в заметном удивлении, хмыкнул, сказал:
— Свяжусь. Подождите. А те кто к нам, пусть выходят.
На этом мы с нашими неожиданными помощниками расстались. Нас быстро, чуть не подталкивая в спины, завели в ворота, с грохотом захлопнувшиеся за нами, и в дежурке за ними предложили «разминироваться». Терпеливо дожидались, пока мы снимали с себя мины, хмыкнули, когда увидели, что те ни к чему не подсоединены, затем пригласили дальше.
Провели по просторному двору между массивных заводских корпусов, каждый из которых был отгорожен от основной территории отдельным забором из колючки, втащили в административное здание с частично заложенными кирпичом окнами, вывели с противоположной стороны к припаркованной серой «волге», в которую и усадили. Затем везли еще минут десять, медленно, объезжая блоки, баррикады, стоящую вдоль улиц военную технику. Водитель постоянно с кем-то здоровался, перекидывался словами. Зомби мы не видели, анклав «атомщиков» был свободен от них, или зачищен, или они сюда и не добрались.
Затем снова был опорный пункт, проходная, опять закрытая территория за забором, обмотанным колючкой, снова какое-то административное здание, уже там, в вестибюле у стойки дежурного нас встретили двое — молодой в гражданке и средних лет упитанный мужик в военной форме, при этом на военного совсем не похожий. Узнал я его сразу.
— Привет. — протянул он мне широкую пухлую ладонь. — Вот теперь я тебя окончательно вспомнил.
— Здравствуйте, Кирилл Геннадьевич. — вспомнил я имя-отчество Гордеева. — Рад вас видеть.
— Это оно? Не рванет?
Он показал на оранжевый контейнер, на котором так и висели брикеты пластита.
— Нет, я все отсоединил, просто торопились. — ответил я. — Доведете до места и сниму все окончательно.
— Знакомься. — сказал он, представляя гражданского. — Саша Мелихов, мой заместитель.
Мелихов был худым, очкастым, мосластым, сутулым и куда больше соответствовал виду «настоящего молодого ученого» чем я в свое время.
— Крамцов Сергей, у Дегтярева работал. — протянул ему руку я.
— Пошли. — пригласил нас Гордеев.
Полутемный коридор, лестница на третий этаж, опять коридор, обитая дерматином дверь в кабинет, отнюдь, в отличие от дегтяревского, не поразившего роскошью, а скорее простотой, ветхостью и обшарпанностью, традиционное предложение чаю, от которого мы не отказались, естественно.
Я быстро снял брикеты взрывчатки с контейнера, тщательно упаковав их в рюкзак, и толкнул оранжевый параллелепипед плотного пенопласта по столу к Гордееву.
— Получите, Кирилл Геннадьевич. — сказал я, затем вытащил из рюкзака упаковку оптических дисков и передал ему в руки. — Тут вся документация по работе над «шестеркой», видео и так далее.
— Вы остаетесь с нами? — спросил он.
— Нет, что вы! — отмахнулся я. — Завтра назад, господа авторитеты обещали вывезти обратно.
— Почему? — удивился он. — И кстати, где семья Дегтярева? Он, когда говорил со мной, просил их пристроить у нас, в безопасности.
— Они и так в безопасности, это не единственный анклав военных. — ответил я. — Они под Москвой, все при деле, им ничего не грозит. А что касается меня — с наукой я завязал, навсегда, категорически. Да и не так уж я ценен, почти лаборант, пробирки мыл. И люди меня ждут в лесу, мы же не вдвоем сюда прорывались.
— Ну, не скажите, Дегтярев отзывался о вас хорошо. — пожав плечами, сказал Гордеев. — Но вопросов у меня к вам все равно много, придется ответить на все, прежде чем нас покинете. Так не отпустим.
— Да вроде в материалах все есть. — пожал я плечами. — Не думаю, что смогу что-то к этому добавить.
Может и смог бы, да вот такое дело — не хочется больше вообще с этим связываться. Просто почти физическое отвращение к этой работе появилось. Понимаю, что это неправильно, но… Как говорится, спасибо, поигрался уже. Я для себя так и решил заранее, еще пока поездку в «Шешнашку» обдумывал. Решил, что сдам исходник вируса и материал — и все, больше с этим ничего общего иметь не буду.
Решил, что сдам исходник вируса и материал — и все, больше с этим ничего общего иметь не буду. Никогда. Ни за что.
— Может и сможете. — сказал он, как-то странно посмотрев на меня. — Давайте, уделите нам пару часиков, а друг ваш… Василий, правильно? Василий подождет, мы его в столовую сводим пока и на ночлег определим. А вас сухпайком, бутербродами. Согласны?
— Ну а что остается? — пожал я плечами. — Согласен. Давайте вопросы.
— Минутку, тогда организационно порешаем все что надо… — сказал Гордеев, взявшись за телефон.
Вскоре за Васькой зашел солдат, который увел его, а еще через пару минут в кабинет пришли двое, майор и человек в полувоенном, в свитере с горлом под «горкой» и с автоматом на плече, но без каких-либо знаков различия. Поздоровались, ни к кому конкретно не адресуясь, расселись, шумно задвигав стульями.
Происходящее меня немного напрягло, словно что-то повисло здесь в воздухе, но с другой стороны, пришедшие оружие у меня изымать не пытались, уселись только молчком напротив.
— Ну, вроде все в сборе. — сказал Гордеев. — Начнем?
— Все — это кто? — уточнил я. — Меня здесь уже знают, вас с Мелиховым я узнал. А кто еще?
Пришедшие явно расценили мое заявление как борзость, но я решил что ничего, перетопчутся, если нежные такие. Мне они никто и звать их никак, пока, по крайней мере.
— Я майор Величко, из Управления «П», слышал о таком? — сказал военный.
— Нет, откуда? — слегка удивился я. — ФСБ, насколько я понимаю?
— Управление по контрразведывательному обеспечению промышленности. — пояснил тот. — Со мной майор Зудин из Управления по борьбе с терроризмом. Достаточно?
— Вполне. — усмехнулся я. — Правда в толк не возьму, что теперь может быть загадочного по вашей линии?
— Расскажем сейчас.
— Загадочного много. — заговорил Гордеев. — Наш Центр на связи все первые дни после начала событий был, это уже потом все развалилось. Как только мне Володя Дегтярев позвонил, я сразу начал тревогу поднимать. И нельзя сказать, что на нее не реагировали, мы организация такая, что к нам все прислушиваются. И выход прямой на первых лиц. Но вот не помогло страну спасти, да и весь мир. Странным не считаешь?
— Считаю, наверное. — озадачился я. — Я вообще-то полагал, что на все ваши предупреждения наплевали по обычной нашей привычке.
— Не наплевали. — покачал он головой. — Точнее — наплевали не полностью и не везде, без головотяпства не обошлось. А страна между тем развалилась. Хочешь знать, почему?
