Циммерману, освободившемуся от постоянного и тоскливого давления эсбэшников, жизнь снова начала нравиться.
Он снова был настоящим командиром своим людям, знал, что нужно делать, ставил задачи и ждал их выполнения. Он больше не был бессловесным придатком к совсем другим людям, еще и занимающимся непонятными делами. А уцелевшие еременковские в черной форме теперь держали себя тише воды и ниже травы, понимая, что операцию они провалили, облажались со всех сторон и лучше будет лишний раз о себе не заявлять. Такое положение вещей Циммера тоже со всех сторон устраивало.
Требуемый майор Сидельников, с которым следовало общаться, вышел на связь сразу, похоже, что так и дежурил в кашээмке в ожидании. Он взялся обеспечить беспрепятственный проход колонны к контролируемой ими территории. А то сунься так, наобум, и есть риск нарваться на излишне горячий прием, теперь по земле кто только не шастает.
Колонна проскочила через окраины Городца, где явно заправляли мертвяки, и быстро втянулась через заслоны и баррикады на контролируемую людьми территорию, что вытянулась вдоль берега и дальше распространялась на саму плотину.
На плотине колонну встретили, предложили рассредоточиться с редкой рощице, взялись кормить из полевой кухни. Циммера и Шилова проводили в штаб — скопление кунгов и вагончиков, где из Сидельников и встретил.
Сидельников оказался собровцем, среднего роста, загорелым и жилистым, одетым в «горку» и увешанным оружием так, что непонято, как вообще у него получалось ходить. Но ходил и даже бегал. Рукопожатие тоже было крепким, ладонь мозолистая, костяшки кулаков набиты в настоящие кастеты. Крепкий мужик, в общем.
— Ну здорова. — поприветствовал его Циммер. — Что тут у вас по обстановке? А то мне командир так, задачу общую поставил, мол, помоги людям, а конкретики никакой.
— А конкретика простая — есть группировка сборная, из кого попало, которой плотина нравится. — взялся объяснять Сидельников, жестом предлагая рассаживаться за складным столиком в бытовке, на котором быстро накрывали завтрак. — У нас тут с техникой проблем нет, складов много досталось, а вот с личным составом напряг страшнейший. Задач нарезано выше башки на всех, людей не так, чтобы много, ну и получается, что обороняться можем, а вести борьбу всерьез с «печенегами» не получается.
— С кем? — удивился Шилов.
— С «печенегами». — повторил Сидельников. — Новый термин появился, именуют так кочующие банды, норовящие присесть на какой-то ресурс. Это не местные, их откуда-то, чертей, принесло.
— То есть хотите перейти к обороне активной? — уточнил Циммер.
— Именно. — подтвердил майор. — А то инициативу отдали противнику начисто, в результате несем потери бестолковые. Немного, но и нас мало.
— Понятно, разумно. — Циммер подвинул к себе тарелку с яичницей, взялся за вилку. — А чего город замертвячен? Тоже сил зачистить не было?
— Времени скорее не было. Так там жителей немало уцелело, перешли в Заволжск… это с другой стороны, прямо напротив. Заволжск, кстати, в основном отбили и зачистили, безопасный город.
— А с плотиной?
— Пока на плотине оборону наладили, пока там часть города отделили, опорные пункты организовали, пока то, пока се — «печенегов» принесло. Сейчас мертвяки у нас за естественный рубеж обороны. Не дают тихо подкрадываться.
— Понятно. — кивнул Циммер. — Это в городах уже за новое слово в тактике.
— Как же еще? Самое оно. Ты, значит, со своими здесь остаешься?
— Остаюсь, до приказа. Да и людей мне надо в нормальном деле потренировать, а то занимались тут… вспомнить противно. Ни пользы, ни толку… а, ладно, чего теперь.
После завтрака Циммер пошел в штабную машину к Сидельникову, а Шилова отправил к колонне, наказав:
— Ты этих, безопасников отправляй отсюда на «пасеку», ну их к черту.
.. а, ладно, чего теперь.
После завтрака Циммер пошел в штабную машину к Сидельникову, а Шилова отправил к колонне, наказав:
— Ты этих, безопасников отправляй отсюда на «пасеку», ну их к черту. Тут уже не по их задачам проблемы, а любопытствующих и подглядывающих нам не надо.
— Это понятно. — кивнул заместитель. — А если с поправкой на то, что они по своим задачам в пролете, то наверняка начнут у нас недостатки выискивать, реабилитации искать. Пусть валят отсюда.
— Ну видишь, поняли друг друга. — обрадовался Циммер. — Сразу их гони, загорать не давай. Отряд займи, пусть ПВД [15] оборудуют и связь разворачивают, мы здесь застреваем. И подходи к Сидельникову, займемся делом.
— Понял.
Шилов заскочил в трофейный «бардак», дал по газам и умчался в клубах пыли, а Циммерман вскарабкался в высоко сидящий на КамАЗе кунг.
Ожидавшая работа была понятна и привычна. Есть противник, есть «зеленка», есть понятные задачи, что у самих, что у противника — все то, чему он обучался и к чему он привык. Если не принимать во внимание мертвяков в прилегающем городке, то вообще ничего нового.
К Сидельникову подошли еще двое офицеров, молодой и рыжий Белов, который командовал ведомственной охраной плотины еще до Беды, и омоновский лейтенант Васечкин, молодой и несмотря на фамилию не по-русски смуглый, чей взвод сейчас выступал за местную разведку. С народом действительно было туговато, Сидельников по секрету сказал, что даже внушительная вроде бы артиллерия укомплектована расчетами хорошо если наполовину. И то частично за счет нашедшихся среди беженцев резервистов, а то вообще бы беда была.
Минут через тридцать после того, как уселись за стол, по дороге проскочили «водник» и второй «бардак» — уехали эсбэшники, трофейную броню им дали на усиление, на всякий случай. Циммерман облегченно вздохнул и мысленно перекрестился. «Баба с возу — кобыле легче» — произнес он про себя.
А вот случившееся дальше его уже озадачило. На короткую связь вышел Шилов:
— Циммер, слышь… — сказал он. — Ты будешь смеяться, но у радистов перехват записан.
— И чего?
— Кто-то вышел на связь с хлебозаводом и дал команду неким «своим» отходить в Нижний.
— Направление на сигнал есть? — насторожился Циммерман.
— Естественно. С северо-востока сигнал пришел, с бандитской территории.
— И что?
— И этот самый кто-то обматерил девку на связи с другой стороны, что дисциплину связи не соблюдает, хлебозавод своим именем назвала.
— Еще информация есть?
— Разумеется. Тот, кто командовал, намерен соединиться со своими, подойдя к Нижнему по другой стороне реки.
Циммерман задумался. Сильно задумался, до головной боли, зубами даже заскрипел. Затем он сказал:
— На командира с докладом пока не лезь, все может туфтой оказаться. Идеи есть, откуда он полезет на другой берег?
— Думаю, что по плотине.
— Он и вплавь может, забыл?
— Может. Но зачем ему? Если он идет уже из города и задачу выполнил, то знает, что плотина безопасна. И если не знает, то почти наверняка разведать решит. Если нас не обнаружит, то поедет по ней, зачем ему самому себе трудности искать?
— Логично. Готовь засаду.
— «Черных» возвращать?
— Да пошли они, только завалят дело. Пусть катятся.
Он поднял глаза на слушающих с любопытством разговор и спросил, обращаясь к Сидельникову:
— Поможете захват организовать? Аккуратный, чтобы без стрельбы и членовредительства?
— Кого? — коротко спросил тот.
— Да поедет через вас отрядик небольшой. Так нормальные ребята, только резкие как понос. Если не поймут шутки, то могут в бутылку полезть.
