— А Рубцов здесь уже, в Заволжске? — спросил он.
— А что? — чуть насторожился молчавший до того рыжий Белов.
— Знакомы мы с ним. — пояснил Валера. — Не смотри, что я на теплоходике теперь катаюсь, жизнь по всякому поворачивается.
— Это точно. — засмеялся Никитин. — У нас тут на земляных работах главный городской правозащитник трудится, депутат Думы заодно. Держим как достопримечательность, иначе совсем бы с голоду сдох.
— А что, у депутата авторитета получше пристроиться не хватило? — поразился стоявший рядом простодушный Швили, для которого те же депутаты были по уровню кем-то вроде небожителей.
— А что у него за авторитет? — поразился Белов. — Визг поднимать по любому поводу? Так от него проблем больше будет. Ну и когда началось, все от него как от чумы. Странно, что вообще выжил, а не бродит тут вокруг, смердит и гниет.
— Вот как… — поразился такому великому падению Швили.
— А все же, как бы мне к Рубцову попасть? — начал настаивать Валера.
Тут он решил ломиться в двери до конца. Пока не прорвется, или пока не прогонят. Было ощущение, что он нащупал действительно полезное знакомство из своего прошлого. И если Рубцов ставит на волжскую торговлю, то им с Валерой дальше по пути. И так или иначе, а встретиться надо.
— У нас сеанс связи с центром через час, — подумав, сказал Никитин. — Сообщу, что хотите встретиться. Как представить?
— Валерий Воропаев. Зять Братского. Мы в доме приемов «Системы» встречались, он должен помнить.
Никитин все обстоятельно записал в блокнот, кивнул:
— Сделаю. Может что полезное и получится у вас. Вы мне вот что скажите: вас надо на постой куда-то определять, или на судах останетесь? Но если от них далеко отходить не хотите, то комфорта не обещаю, только палатки могу выделить. Или в Заволжск, в зачищенную его часть.
— Да мы в палаточках, пожалуй. — сразу решил не отходить далеко от судов Зять. — И на воздухе, и вообще интересней. Когда ответ будет?
— Не знаю. — пожал тот плечами. — Как Рубцову доложат и как тот решит.
— Понял. — вздохнул Валера.
Сергей Крамцов, партизанский командир.
31 мая, суббота, утро.
За вчерашний день не видели ни единой живой души, если людей считать. И даже мертвой, если речь о зомби. Ломились через чащу лесную, поочередно сменяясь с Зудиным в роли проводников, за день прошли километров шестьдесят, приблизившись, если верить карте, к конечной точке нашего похода ровно на один дневной переход. А заодно к хлебозаводу, где дожидались нас товарищи, настолько, что вполне можно было попытаться организовать сеанс связи. На растянутую антенну, разумеется, не на штатный штырь.
Поэтому и место для ночевки выбрали возле невысокого, но хоть какого-то холма — все лишних несколько километров должен прибавить к дальности связи. Наверное.
— Есть связь! — радостно доложил Большой. — Анька на приеме!
— Фух! — выдохнул я, чувствуя, как безудержное ликование волной накатывает. — Наконец-то!
Связь через кого-то — это одно, а вот когда уже сам, сам обо всем можешь сказать и обо всем же спросить — это совсем, совсем другое.
— Аня, здесь Серый! — схватился я за тангенту. — Давай по обстановке, что у вас там?
— У нас порядок полный, сидим на хлебозаводе…
— Аня! Уши оборву, кодом пользуйся, или просто аккуратней. — разорался я. — С ума сошла? Расслабилась, а с расслабленными сама знаешь, что делают. По делу давай.
— Ой… ладно. — спохватилась она. — Леха здесь, он поговорит.
Послышался пробивающийся через помехи голос Лехи, довольный и радостный.
— Серый, мы тут по плану занимаемся, за нас не волнуйся. У тебя что?
— К вечеру рассчитываю выйти в намеченный район. Там уже спокойно будет. А вам бы по-хорошему тоже выдвигаться надо, в район встречи. Мы уже по той стороне к вам подойдем.
— Сегодня выйдем. — послышался ответ. — Колонна пойдет, мы к ней прилепимся.
— Ага, это правильно. — одобрил я. — Поосторожней там, хватит с нас потерь.
— Я понял, вас тоже касается.
— Конец связи.
Молчавший Зудин спросил:
— Ну что?
— Действуем по плану. Наши выдвигаются к Нижнему, там и встретимся.
— Хорошо.
— Хорошо. Из ГУЦа тоже кто-то с нами отправится. — сказал он.
Об этом они еще из «Шешнашки» договорились, при организации связи. Кто-то должен будет или присоединиться к нашей колонне, или просто подсесть. Два или три человека. Ну и хорошо, особенно если это бойцы будут — нам проще на обратном пути, мы ведь без Санька останемся, надо еще кого-то за руль бэтээра сажать. Тем более, что при броне и прочем я не собирался вести колонну лесными просеками, а собирался ломиться прямо трассе, экономя топливо, так что лишним никто не будет. Хотя ладно, до этой трассы еще добраться надо будет, размечтался раньше времени, разгубастился.
— Машины дозаправить, Большой — сворачивай шарманку, и выходим.
— Есть.
Все же по лесу расход топлива растет, пересеченка — это не асфальтированное шоссе. И по бронетранспортеру особенно заметно. Хорошо, что мы две бочки тогда на него навьючили, иначе вообще до места бы не дошли. Да и «бардак» уже почти все резервы подъел. Сейчас заправили под крышку, и из бочки осталось только в две канистры перелить, да в десант бронетранспортерный закинуть. Капля в море. И запас соляры кроме полного бака совсем небольшим остался. До Волги дойдем и сольем последнее, как мне кажется. Нет, броня — это не уазики, для маленького самодеятельного отряда вроде нашего — роскошь непомерная.
— Старшой, что с бочками делать будем? — спросил Санёк.
— Пусть висят где висят, сектор не перекрывают — и ладно. Может горючкой где разживемся, тогда пригодятся.
— Как скажешь.
Сборы получились долгими. Надо было все с вечера провести, да как-то не сообразил. Устали как черти вчера, так и повалились спать в машинах, хорошо, что не забыли фишку выставить. А сегодня время теряем. Хотя не страшно, тут уже недалеко.
— Серег, смотри, а нас по этому маршруту все равно на дорогу выносит. — сказал Зудин, разглядывавший карту. — Или просто по трассе через поля гоним, или по проселкам, но лес скоро заканчивается.
— Ага, лафы больше не будет. — подтвердил я. — Думаю, что надо будет давить на гашетку и ломиться на полном ходу. Вот сюда, в направлении на Городец. Люди Рубцова плотину контролируют, так?
Это я уже на всякий случай уточнил, мне об этом еще в «Шешнашке» сказали. Первые, можно сказать, сведения после восстановления связи с внешним миром.
— Из ГУЦа так сказали, по крайней мере. — кивнул эфэсбэшник. — Получается безопасная территория.
— Верно. — согласился я. — Мне и с самим Рубцовым поручкаться довелось.
— И как впечатление?
— Умный прагматик. В любом случае, к нашему партизанскому отряду он свое благорасположение выказал.
— Ну и хорошо.
Циммерман
31 мая, суббота, утро.
К плотине Нижегородской ГЭС прорвались без потерь и серьезных проблем, такого наглого марша от них никто не ожидал. Два бандитских заслона, встретившихся по пути, сбили с ходу, кого-то положили, кто-то разбежался. К удивлению своему, на втором блоке — большом, выстроенном из фундаментных блоков, захватили два БРДМ-2А из числа тех, что сами же пригнали с Муромского тепловозного завода и передали Крапу. Получалось, что сейчас снова попали на его территорию, которая была столь обширна, или покойный авторитет провел с их помощью какие-то бартерные операции. Один из них Циммерман с Шиловым из чистого хулиганства прихватили себе в качестве разъездной командирской машины, на которой и катили в составе колонны, причем за рулем сидел сам Шилов.
