— Связь проверим. — скомандовал старший, у всех на головах появилась гарнитура с микрофонами.
— Связь проверим. — скомандовал старший, у всех на головах появилась гарнитура с микрофонами. — Наверх аккуратней, в здании кто хочешь может быть, двери нараспашку.
На стволах автоматов появились трубы глушителей, двое вошли в подъезд первыми, следом за ними все остальные. Планировку здания они тоже явно знали. Стараясь не шуметь и прикрывая друг друга, вышли на боковую лестницу, по которой и пошли наверх, последовательно блокирую клиньями все двери на этажах. Пришлось пострелять, несколько мертвяков валялось прямо на лестничной площадке и уже начали просыпаться на шум. Толстые стены и глушители задавили звук выстрелом, даже рядом со зданием никто бы ничего не заподозрил.
Затем был выход на крышу, большую, плоскую, покрытую пыльным рубероидом и уставленную вентиляционными трубами и киосками. Дверь за собой они тщательно заблокировали, а затем группа разделилась. Двое бойцов с автоматами заняли позиции прямо над стоящими во дворе машинами, прикрывая транспорт на случай, если его кто обнаружит и попытается присвоить, а остальные перебежали на противоположный край.
— Кот, давай тональный. — скомандовал главный усатому.
Тот уже разворачивал рацию и лишь коротко ответил:
— Есть.
Из двух других, длинных свертков, появились две винтовки. Не просто винтовки, а сложенные пополам, с массивными оптическими прицелами на них, которые после того, как их разложили, стали похожи на противотанковые ружья. И два человека с ними пристроились у края крыши, подбирая позиции получше, затем тщательно протерли влажными тряпками парапет, на который пристраивали сошки, чтобы от выстрелов пыль не поднялась, не демаскировала позицию.
— Есть ответный сигнал. — доложил усатый радист. — По коду «на позиции, все в порядке».
— Ну и занимаемся по плану. — скомандовал бородатый, извлекая из сумки лазерный дальномер.
— Витич, сколько? — спросил один из снайперов.
— Так… Момент… Ага, есть, даже трибуну сделали… до нее… тысяча семьсот. Нормально, как и предполагали.
— Ага, понял. — сказал второй стрелок, взявшись за колесики поправок. — Ветра нет, вроде.
— Ага, нет почти. — подтвердил старший. — Там тряпочку подвесили, а она почти не шевелится. Кот, с реки там что?
— Сейчас… — ответил усатый. — Есть сигнал. «На позиции» по коду.
— Нормально, ждем.
Ждать им пришлось около трех часов, но недовольства или признаков нетерпения никто не выказывал. Ждать так ждать, ждать — главное умение снайпера, даже стрелять уметь не так важно. Не умеешь ждать — профессия снайпера или разведчика не для тебя, забудь о ней совсем.
Никто не курил, даже почти не шевелились. Разговоров было мало, в основном по делу и шепотом. Рацию тоже никто больше не трогал, соблюдая радиомолчание. Затем усатый сказал:
— Едут.
Никто ничего не ответил, но снайперы приложились к винтовкам, словно в очередной раз убеждаясь в том, что не разучились ими пользоваться, а бородатый снова взялся за бинокль.
Минут пять снова прошло в молчании, затем бородатый сказал:
— Есть колонна. Кот, всем сигнал готовности.
— Есть.
Хорошо видимая в мощный бинокль четверка машин свернула в заводской двор, в котором, кстати, скопилось немало народу, затем они исчезли из виду, пристроившись за углом. Бородатый начал немного волноваться, но затем вздохнул облегченно, увидев кучку людей, идущих в сторону низенькой дощатой трибуны.
— Они… опознаем, всем внимательней.
.. — забормотал бородатый. — Коричневая куртка, гражданский — Бурко. Серый свитер, серые брюки, седина — Пасечник… С ними… так, с ними Салеев…
— Не ждали. — сказал один из снайперов. — С ним что?
— До кучи вали, если успеешь. — ответил бородатый. — На него не рассчитывали просто, как я понял, а дерьма на нем выше башки. Так, трое… Гунс, берешь Бурко и Пасечника второй целью. Прыгун, тебе Салеев, вторым бери тоже Пасечника.
— Есть.
— Понял. — откликнулись снайперы.
Между тем Бурко с Пасечником выбрались на трибуну, а Салеев встал сбоку от нее, разговаривая с каким-то человеком в чистой спецовке, который активно кивал и время от времени показывал рукой в сторону реки.
— Так… выставились… — пробормотал бородатый. — Чего ждем? А ждать уже и нечего. Внимание… огонь!
Две винтовки грохнули разом, выдув в стороны струи раскаленных газов из дульного тормоза и послав в дальний полет две тяжеленные пули. И тут же, через доли секунды, когда еще не только звук выстрелов, но и первые выпущенные пули не достигли цели, самозарядные винтовки ударили повторно, а затем снова, уже в третий раз, как бы закрепляя результат.
— Минус один! Два! Три! — скороговоркой отсчитал бородатый и тут же крикнул: — Отходим! Кот, сигнал!
— Есть!
В заводском дворе бегали, суетились, кто-то залегал, из-за угла выдвинулись две бронемашины, водя стволами крупнокалиберных пулеметов, но заметить уже никого было нельзя, снайперов скрыло ограждение крыши. А понять сразу, что снайперы стреляли более чем с полутора километров, бывает обычно трудно, непривычная это дистанция.
С крыши размотались бухты троса, на всех оказалась надетая подвесная. Никто даже время не стал терять на пробежку по лестнице, извилистой и чреватой засадами, восемь человек в одном рывке спустились во двор, и еще через минуту зилы рванули со двора, распугивая эхом завывающих моторов птиц ворон на деревьях.
Отход был коротким, но по путанному и извилистому маршруту, чтобы исключить риск преследования. Остановились у высокого металлического решетчатого забора, тянувшегося вдоль набережной, прямо с крыш кузовов перепрыгнули через него и со всех ног побежали к реке, где постукивали лодочные моторы. Два серых пластиковых катера покачивались на мелкой речной волне у самого берега, два пулемета уставились стволами наверх, готовые прикрыть отступающих. Но прикрывать не пришлось, все прошло по плану, и вскоре две лодки, завывая мощными моторами, понеслись вниз по реке — водный маршрут никакими блоками и КПП не перекрывался.
Иван Усимов, опер.
5 июня, четверг, день.
— Ты охренел. Не может быть. — сказал стоящий во дворе КП Усимов, когда к нему прибежал с вытаращенными глазами радист.
— Да правда все, охрана связалась, все в панике. Вот текст! — радист размахивал бумажкой. — Снайпера их завалили, стреляли с крыши откуда-то.
— Все! Понял я. Давай на свое место, сейчас обмен такой пойдет… — отправил радиста Иван.
Из дома выбежал Баталов, которому тоже сообщили по короткой связи.
— Иван, слышал?
— Слышал. — кивнул тот. — И Главный, и Пасечник, и Салеев. Всю верхушку выбили. Кто бы это?
— Хрен его знает. — пожал плечами военный. — Есть идеи?
— Если только на тех, с кем на встречу лететь собирались завтра. — пожал плечами опер. — Там большой напряг ожидался, вот те и могли решить разрулить по-своему. Но это теория, толку от нее около нуля. Что делать дальше будем?
С этими словами Усимов поглядел в глаза бывшему наемнику.
— Мы тут за главных остались. — пожал плечами тот, сложив мощные руки на груди. — Я у Салеева замом был, командование ко мне переходит. Что скажешь?
— Аналогично по «Пасеке». — ответил Усимов. — Оверчука нет, Еременко нет, моя очередь, так сказать.
