Тут я закрутил головой активней, даже скорость еще чуть-чуть сбросил. Столько всего тут было вокруг наворочено… Мы в своей Москве и забыли уже, что бывает сразу столько заводов в одном месте. У нас их больше на банки со спа-салонами поменяли, как цивилизованные люди.
— Это что там? — показал я на две высокие трубы, мелькнувшие в просвете между домами.
— ТЭЦ местная.
— На берегу, что ли? — прикинул я возможную географию.
— Да, почти на самом, — подтвердил Белявский.
Ну вот, картина «промышленной логистики будущего» сама складывается в голове. Подвоз топлива рекой, ТЭЦ дает тепло с энергией на те же заводы. Все водой, дороги даже не нужны.
Словно перехватив мои мысли, Белявский сказал:
— Там левее завод «НефтеГаз», который всякие котлы с бойлерами производит. И в том числе для ТЭЦ оборудование.
Ну вот так. Все на месте, все под рукой. Ой, быть Нижнему столицей нового мира, точно быть. А столица бывшая быстро начнет в окраину превращаться, да еще и смертельно опасную. Ей даже до Твери теперь и тянуться и тянуться…
— Это что за высотка? — спросил я, показав на новое здание «свечку» перед нами.
— Не знаю, — сознался Белявский. — Новое, совсем недавно какая-то госкомпания себе построила. Они прямо к заводу примыкают, видишь?
Действительно, за офисной свечкой из-за стены виднелись заводские корпуса весьма серьезных размеров.
— На крыше люди, — сказал я.
Людей к тому времени все заметили. На краю крыши высотки было нечто вроде баррикады из мешков с песком, за ней — крупнокалиберный пулемет. Возле баррикады стояли трое, смотревшие на нас.
— Большой, наблюдаешь? — окликнул я Володьку.
— Да, четверо, еще один за мешками. — ответил тот, глядя в бинокль. — Одеты по гражданке, у всех автоматы, разные, один — с эсвэдэхой. Но ведут себя не враждебно.
— Поближе подойдем, — скомандовал я самому себе и второй машине.
— Серый, у них частота связи с ними на тряпке написана, видишь — сверху свисает.
— Серый, у них частота связи с ними на тряпке написана, видишь — сверху свисает. — сказал Большой.
— Точно. — подтвердил наблюдение я, — Давай, запрашивай их, может пообщаемся. Стремно как-то дальше соваться, не зная броду.
Не одни «логософтовцы» в Москве были такими умными, чтобы написать рабочую частоту. Это радует, что народ наш гибнет все больше от Катастрофы, а не от слабоумия.
— Прокатимся вперед-назад, на месте не стоять, — добавил я. — А то кинутся.
Мы проехали мимо мощного решетчатого забора, окружавшего офисное здание. Ворота были заперты, за ними, за толстыми прутьями ограды, мертвяков не было. Еще нескольких людей мы увидели в открытых окнах второго этажа, все просто смотрели на нас. Мы оставили гостиницу слева, проехав дальше, как заговорил Большой.
— Серый, есть связь. — доложился он. — Там просто группа людей, обещают запустить нас во двор, но мы должны выбраться на параллельную улицу и заехать через служебные ворота. Я представился разведгруппой вояк из Мулино.
— Я знаю, где это. — сказал Белявский. — Не разворачиваемся, первый поворот налево. И объезжаем территорию по кругу, заодно осмотримся.
Неплохо будет поглядеть с крыши, а заодно и людей расспросить, что здесь происходит. И кто с кем так интенсивно воюет, да еще по всему городу. И дальнобойную антенну к рации там растянуть можно.
Я свернул с широкого проспекта в узкую улочку, тянувшуюся между стеной какого-то учреждения и бетонным забором. Затем мы снова свернули налево. Впереди грохнуло несколько выстрелов из автоматического оружия и гладкоствола, затем я увидел открывающиеся автоматически ворота, за ними несколько человек с оружием, перед воротами же лежали несколько теперь уже окончательно мертвых зомби. Там же было набросано немало обглоданных костяков — трупы подъедались и этому процессу никто не препятствовал. Ну и правильно, а то воняло бы намного сильнее, чем сейчас. Впрочем, сейчас тоже смердит не слабо.
Один из вооруженных людей замахал нам рукой, быстрее, мол, и еще через несколько секунд мы влетели во двор гостиницы, а ворота сразу же начали закрываться.
— Объезжаем здание справа, не стоять здесь! — крикнул тот, который махал нам рукой.
Мы свернули куда сказано, затем за угол, после чего уже встали. Люди от ворот подбежали следом. Тот, который командовал, оказался в милицейской повседневной форме, с погонами старлея, с «укоротом» в руках. Остальные были кто в чем, в основном — гражданские, но был и один курсант-танкист с «деревянным» АК-74 в руках. В общем, полный разнобой и сборная солянка.
Я вышел из-за руля, на ходу стаскивая перчатку и протягивая руку для приветствия. Поздоровался с подбежавшими, но ментовской старлей крикнул с ходу:
— В здание заходите. Не стойте здесь, нечего мертвецов приманивать.
Видя, что наш народ заколебался, он сказал:
— Не беспокойтесь за груз, если есть, тут нет никого снаружи, мы все запремся. А больше здесь в окрестностях никого.
В сопровождении встречавших мы зашли в здание через какую-то хозяйственного назначения металлическую дверь. Несмотря на вполне гостеприимное поведение встречавших, мы были настороже. Мало ли, зачем нас пригласили? Может быть, им тоже нужны два «уазика» и куча стволов, во дворе гостиницы машин-то совсем немного, пара каких-то мебельных фургонов, две «нивы» и новенькая «Тойота Прадо».
— Все зашли? Запираемся. — скомандовал милиционер, когда мы сгрудились в тесном коридоре за дверью.
За нами щелкнул замок, затем нас повели через какие-то подсобки в холл гостиницы, где уже предложили присаживаться в кресла.
Что мы и сделали. Обратили внимание, что стеклянная витрина, выходящая на улицу, полностью затянута выше человеческого роста нанизанными на веревку то ли простынями, то ли скатертями. Явно, чтобы не привлекать внимания мертвяков с улицы, шляясь перед стеклом. А что, правильно.
— Чем обязаны? — спросил милицейский старлей, присаживаясь на спинку дивана.
— Мы разведку города проводим, пытаемся выяснить обстановку. — обтекаемо ответил Белявский.
— Из Мулино? — переспросил тот. — Из какой части?
— Из всех сразу. Все части эвакуировались в ГУЦ, в Гороховец. Там теперь сводное соединение, иначе не назовешь. — объяснил обстановку наш проводник.
— Лучше бы в городе помогли, а вы вон куда свалили… — сокрушенно вздохнул мент, сняв фуражку и пригладив волосы рукой.
— А что делается в городе? — спросил я.
— В городе делается всякое. Война за ресурсы в городе. — вступил в разговор подошедший откуда-то из-за стойки администратора седой человек в камуфляже «флора», с «укоротом» в руках, но явно не военный. — Делят какие-то склады, заводы, еще что-то. Здесь, в Сормовском районе окопались всякие заводские, насколько нам известно, во главе с директором судостроительного.
Он закашлялся, но оправился, продолжил рассказ:
— Ну, заодно заводские предъявили права на мост через Волгу, и на Бору наложили руку на склады Росрезерва.
— Бор — это другой берег Волги, — пояснил для меня Белявский.
— Местная администрация, какие-то бандюги, что ли, не поймешь их, с половиной ментов окопалась в Кремле, их так и зовут «кремлевскими». Они удерживают Нижегородский район, и все, что примыкает к нему с этой стороны Оки, до железной дороги. Автозавод у них.
