— Верно, — подтвердил я, — Нам без машин дальше делать нечего, вечность добираться будем. Да и потом, мало ли как все повернется? Над самой Шешнашкой не летали?
— Самолет летал, сразу, как ваши на связь вышли, — ответил он, — Послали борт. Сесть там негде, полоса на аэродроме перегорожена через каждые пять метров. Какие-то люди крутятся снизу, но кто и что — черт их разберет. Броня видна, суета, вроде бы перестрелки местами. По самолету из зушки долбанули, правда криво совсем, зенитчик бестолковый, даже упреждение не прикинул.
— А вертолету поближе к месту дальности не хватает? — спросил я, точно зная ответ заранее.
— Нет.
— Нет. Даже с подвесными, — помолчав, добавил: — И гарантировать эвакуацию не сможем, связи нет. Там глушат все к чертовой матери. Плотно так глушат, умеючи. В общем, сам понимаешь, наугад людей не пошлем. И вертолетов у нас не много.
— Да понятно.., — протянул я, — В любом случае, нам бы туда с машинами лучше. Прижмут, сможем в другом направлении дернуть, на Вятку, например. А если будем на эвакуацию воздухом рассчитывать, то всякое может случиться. А выше по течению что? У ГЭС?
— Тоже стрельба. По слухам, кто-то там плотину со шлюзами занял и никого к ней не подпускает. И уже цены за электричество объявил и проход через шлюзы.
— Так все же кто с кем воюет?
— Не знаем, — усмехнулся он, — И не смотри, что я начальник разведки, потому что мы ей не занимались. Нам, если по-честному, со всей этой передислокацией, не до города, не претендуем, так сказать. У нас последний опорный пункт на пятьдесят третьем арсенале Минобороны стоит, остатки имущества, что не вывезли и людям не раздали, охраняет. Раньше на заводе Свердлова были люди, который тротил делает с гексогеном, но все что там было — вывезли. А ближе к Нижнему мы и не подходим. Не до них, не до них, — дважды повторил он.
Тоже проблема. И мостов вроде полно, а толку… А Волга здесь уже во всей своей красе разлилась, широко, как форсировать — пес ее знает, я ума не приложу. Баржей какой-нибудь десантной если бы… Ладно, мечты и сны, мечты и сны.
— Я бы вот что сделал.., — осторожно начал я, — Сгонял бы в город на разведку для начала, аккуратненько. А вы бы мне дали кого-то в помощь, кто город знает. Наверняка ведь таких много.
— Хватает, — кивнул Копылов, — А смысл?
— Смысл в разведке, — немного удивился я вопросу, — Мы попытаемся узнать, как нам в перспективе через город проскочить, ну и ваш человек посмотрит, что там к чему. Может и интерес какой появится.
— Тогда одно обещай — даже если путь есть, человека обратно доставишь.
— Шутите? — даже чуть возмутился я, — Да и не поедем мы в рейд всем гамузом, половина людей здесь останется. Кстати, а чего вы городом пренебречь решили?
— Да сказал же — некогда было просто, — пожал он плечами.
— Ну и зря, — сказал я безапелляционно, — Пока вы тут вошкаетесь, там кто-то имущество делит. И окажетесь вы с боку-припеку.
— А чего там сейчас делить? — пожал он плечами, — Там мертвецов миллион. А пока попытаться понять надо, какая промышленность работать будет.
Я хмыкнул, затем высказался, изобразив удивление:
— А чего понимать то? Там автозавод, судостроительных аж два, авиазавод, прочее. Минометы делают, мало что ли? Они и будут работать. И Волга, середина течения, так сказать. Если в будущем и будет торговля, то Нижний столицей мира станет.
— А ты через него проехай для начала, каждый грузовик с товаром надо будет танком сопровождать. Мертвяков давить и от бандитов отбиваться, — поморщился он и налил себе воды из стеклянного графина.
Где и взял такой? Я подобные разве что в детстве видел, сужающиеся кверху, граненые. Такие на трибуны для ораторов ставили. За спиной портрет, впереди — графин.
— А сушей то зачем? — удивился я. — Волга же! Чем тут самим чего-то выращивать, где ни черта не растет, лучше с нижним Поволжьем договариваться. Там хлеб, там нефть, там тоже промышленность. Это блин двадцатый век всех испортил, привыкли все дорогами возить. А в девятнадцатом половина товара шла по рекам и перепродавалась в Нижнем. Волгой вниз тот же лес пойдет, там же степь, ни прутика не растет. А если по направлению к Горькому-16 злодеев оттеснить, то можно тем же лесом торговать.
Почему ярмарка-то в Нижнем была? Потому что Нижний в центре Вселенной. Оттуда рекой до любой точки почти что рукой подать.
Майор после моей речи задумался. Вообще странно, что никто об этом не думает. Зашоренность какая-то в образе мыслей. Тоннельное зрение. А вот теперь майор подумал, подумал и сказал:
— Знаешь, это не со мной говорить надо. Это с командованием. Тем более мы и так начали что-то налаживать на Гороховецком судостроительном. Так хозяева с него уже станки распродавать начали, убили производство. Но я тебе вот что скажу: раз уж берешься разведать город, то я, в рамках своих собственных полномочий, помогу чем смогу.
— Я же город плохо знаю, только по картам, — повел я разговор в конструктивное русло, — Был когда-то, но давно и не долго.
Майор прервал меня:
— Сказал же, что одного человека дам. Одного, не больше. Надо мной командиры есть, от них пока приказы совсем другие. Поэтому и свою разведку туда послать не могу. Но одного человека дам, дам… — повторил он, как будто сам себя убеждая, что дать человека нам стоит, — И он же тебя связью с нашим опорным пунктом обеспечит, что на арсенале пристроился.
— Это далеко от города?
— Нет, за ним, считай, город, — ответил он.
— Спасибо, — сказал я, поднимаясь со стула. — Я тогда пойду, своим объявлю об изменении планов.
— Давай. Вас в учебном корпусе пока устроили?
— Так точно.
— Тогда мой человек тебя там найдет. Старший лейтенант Белявский, светлый такой, он сам из Нижнего, родился там, так что город знает отлично. Все вопросы теперь к нему. Да, и по кормежке — вас на довольствие поставили, так что можете в столовую топать.
На этом мы с начальником разведки расстались, а я пошел к своим, оглядываясь по сторонам. Картина, что я видел вокруг, очень напоминала Пламя, разве что здесь было многолюдней, суетливей и шумней. А так все один в один.
Напрягала полная непонятность происходящего впереди. Я прекрасно понимаю позицию местного командования, бывают ситуации, когда «не до того». Не влияет пока обстановка в городе ни на обустройство на новом месте, ни на вывоз имущества, ни на деревянное строительство. Хлопот и без того должно хватать. Но кое-что интересное из разговора я выловил. Если Москва погибла полностью и теперь там разве что мародеры изредка мелькают и кто-то держит отдельные опорные пункты, вроде как ОМОН на Маяковке или эфэсбэшники на Мичуринском, то в Нижнем люди есть. Причем в достаточном количестве для того, чтобы еще и воевать друг с другом. Не надо быть семи пядей во лбу чтобы понять — такая война возможна только при наличии безопасных баз в городе. А значит, люди там закрепились, не дали мертвяками выжить.
Пока меня не было, народ из класса никуда не расходился, занимались кто чем. Кто оружие чистил без особой надобности, кто с книжечкой на кровати лежал. Когда вошел, все, естественно, на меня уставились.
— Пять человек на двух машинах двинут в Нижний, — объявил я с ходу. — На разведку маршрута.
