— Картину я вижу. — сказал Пасечник, зачем-то передвинув настольные часы. — Ты говори, что сделать хочешь.
— Домбровского трогать нельзя. — начал издалека Усимов. — Бермана тоже, нет реального повода для того, чтобы его, например, в командировку отправить. Так?
— Ну, Ваня! — поторопил опера Пасечник. — Докладывать по делу разучился? Экстрактно давай.
— Тимохина надо отправить в командировку. Пусть что-нибудь наладит, сетку например, на новой территории, у города. Или примет готовую работу, вам виднее.
— Это на какой? — чуть нахмурился, задумавшись, Пасечник. — На совместном с вояками КП [14] ?
— Так точно.
— А почему там? — удивился генерал. — Можно загнать его к угольным шахтам, там даже проще.
— Зато из шахт наши уши торчат, подозрительно может быть. — пояснил Усимов. — А КП по военной линии числится, по Салееву. Оттуда подвоха никто не ждет.
— Верно, хотя с Салеевым договариваться придется. — поморщился Пасечник. — И дальше?
— Дальше в подвал и потрошить. — жестко сказал Усимов. — По полной программе, не жалеючи. Это все их работа и гуманизм будет лишним.
— А потом? Или если мы все же ошиблись?
— Тогда несчастный случай на производстве. Проникновение морфа на охраняемую территорию и нападение на системного администратора. На почве личной неприязни, из хулиганских побуждений. Торжественные похороны, мы все рыдаем.
— Вот так?
— Да, так, Александр Васильевич. Или мы еще век будем ждать, пока они проболтаются.
Пасечник задумался. Усимов хотел сделать уже шаг за линию. Генерал верил в то, что все даже самое тайное рано или поздно становится явным. И если ситуация повернется так, как предполагает Усимов, то есть от Тимохина придется избавляться, не получив ничего ценного, рано или поздно это вылезет. Пусть случайно, пусть еще как-то, но вылезет. Но вероятность того, что Тимохин с коллегами ни во что не замешан, очень низка. Против нее протестовал весь его опыт многолетней службы, да и мнение муровца Усимова сбрасывать со счетов не стоило, опером он был отличным. Девять против одного, что они получат нужные сведения. Если человека запереть в подвал и начать убеждать, он всегда раскалывается. Всегда.
— Я поговорю с Салеевым. — задумчиво сказал Пасечник. — Минимум информации надо ему дать. Скажу, что подозреваем Тимохина в утечке вируса и том, что он свалил все на других. И бомбу сам закинул, чтобы следы затереть.
И бомбу сам закинул, чтобы следы затереть. Думаю, что сработает. Домбровского вмешивать не будем, Салеев с ним с детства дружит. Ну и Бермана упоминать тоже не буду. По результату разговора тебя вызову, будь готов.
— Есть.
Сергей Крамцов, партизанский командир.
29 мая, четверг, день.
— Нам главное с маршрутом не повториться. — сказал я, разглядывая карту.
— А что так? — поинтересовался Зудин.
— Сюда ломились с приключениями, много обиженных осталось. — ответил вместо меня Шмель. — Теперь лучше не нарываться.
— Вообще неплохо было бы к хлебозаводу прорваться, раз уж там свои, да и вообще наши. — вздохнул Васька.
— Неплохо, но маловероятно. — скептически сказал я, глядя на карту. — Нас тогда точно на старый маршрут унесет, а если военные заняли хлебозавод, то и с бандитской стороны должно было что-то вроде «линии фронта» образоваться, то есть бдительность повысят. Надо в направлении Нижегородской ГЭС прорываться. А там на другую сторону или по плотине, или просто вплавь, машины позволяют. И вызывать наших. И в Нижнем встречаться.
— Я в Нижнем останусь. — сразу оговорился Санёк. — Стволами и снарягой с вас зарплату возьму, и останусь. У меня тут дела еще есть.
— Ну тем более. — кивнул на него я.
— А что-то вообще не пойму, как вы сюда с техникой… — задумчиво сказал майор. — Не под дороге же прорывались, верно?
— Да напрямик, через лес. — ответил Мишка и уже ко всем обратился: — Шибко широких рек нет, а при двух машинах и тросе можно даже не слишком бродами заморачиваться. Прорвемся.
— Верно, но только у всех местных речек с берегами проблема — один из них крутой обязательно. — усомнился я.
— Все равно места можно найти. Ты не прояснил, где чья территория?
Простота вопроса обалденная. Мне прямо представилось, как я прошу Шкабару с Мегрелом пометочки по карте сделать, кто где правит и где чья земля. А они старательно их наносят, языки высунув. Примерно это я и ответил.
— В общем, исходим из того, что все территории враждебны. — сказал Большой.
— Даже если бы нас уверяли в обратном, я бы не поверил. — сказал я. — Не та публика, да и между собой они пока не разобрались. А вообще пока предлагаю идти по следам прошедшей колонны.
— Это зачем? — возмутился Шмель. — Те мало шухера наведут, добавить надо?
— Потому что следом нас ждать не будут. — влез в разговор Санёк.
— Слышал? — толкнул я Шмеля. — Соображает! Устами младенца, так сказать, глаголит истина. Колонна прорвалась, и никто никого следом ждать не будет. Плюнут и пойдут по домам. И следы оставлять не будем, и так все накатано. До конца просеки пройдем, а там уже в лес.
— Это правильно. — сказал Васька. — По просеке так наглеть еще терпимо, а вот на дорогу я бы лезть не стал, там и просто так нарваться можно. На еще пару бэтээров на встречных курсах.
— Разумно. — кивнул слушавший разговор Зудин. — А раз ты весь из себя командир и умный что атас, то командуй.
— Командую. — пропустил подначку мимо ушей я. — За стрелка в бэтээр Кэмел, Большой — в башню «бардака». Бэтээр головным. Мелихов в десант бронетранспортера и не высовываться оттуда, мы с майором на броню. Проверяем связь.
После ухода «фармкоровских» со всеми их электронными машинами со связью стало проще. Уголовники тоже подслушать могут, но уже на подручном и устаревшем, да и с меньшей вероятностью. Так что если дисциплину связи блюсти и расписания составлять, то можно ей теперь пользоваться вполне успешно, особенно короткой.
Бэтээр в голову колонны я выгнал из-за его стабилизированной башни, да и установленных на нем при модернизации современных прицелов. Дойди до драки и он точнее долбанет, чем «бардак». Хотя лучше бы не доходило, навоевались уже. Двух человек похоронили — мало?
Взревели моторы, броня, с хрустом вминая тяжелыми колесами валежник в лесную мягкую почву, полезла на просеку. Было видно, что здесь прошла целая колонна — песок перекопан зубастыми колесами, на поворотах просека вовсе размята в пыль, так что с этой стороны я кругом прав — на общем фоне свежих следов никакой Зоркий Глаз не отличит. А главный смысл этого маневра как раз в том, что его никак ожидать от нас не должны. Старая наша тактика, уже проверенная временем — делать то, что не ждут. Лезть туда, где не ждут. Ну и нападать первыми, если нет другого выбора. Так и живем.
Двумя машинами даже ехалось как-то веселее. Вроде появилось ощущение «резерва за спиной», не так страшно сломаться стало, да и в бою эта броня куда как серьезна по нынешним временам. Танками с БМП пользоваться даже те избегают, у кого они есть — топливо. Топлива на них не напасешься. А все что «ниже классом», то уже или равный противник, или просто добыча.
БТР шел по просеке как по перине, плавно и мягко, слегка покачиваясь на неровностях, а в основном их просто глотая, не заметив. Эх, если бы не его немалый расход топлива, особенно по бездорожью, только на нем бы и ездил. Но чтобы проворачивать по грязи все восемь колес, топлива требуется много. Тот же «бардак» даром что бензиновый, а по сравнению с дизельным бронетранспортером образец экономичности. Предложи кто — я бы не задумываясь махнул БТР на еще один бардак. Модернизированный, желательно, из тех что с дизелями и боковыми дверцами.
