Свет в прихожей зажигать тоже было неохота. Так и направился на кухню в темноте, натыкаясь на углы и тихо ругаясь вполголоса.
— Африка, ё-моё, — бурчал он, открывая дверцу холодильника, и довольно замурчал, почти как кот, когда изнутри белого ящика на него дохнуло холодом.
— Африка, ё-моё, — бурчал он, открывая дверцу холодильника, и довольно замурчал, почти как кот, когда изнутри белого ящика на него дохнуло холодом. Захотелось есть. — Та-а-ак… — Аркадий взял с решетчатой полочки покрытую инеем миску с вчерашним овощным салатом и выпрямился.
Миска со звоном грохнулась на пол, расколовшись на две половинки. Подмерзшие огурцы разлетелись по линолеуму… В свете, льющемся из открытого холодильника, были видны чьи-то полупрозрачные ноги в пыльных сапогах с острыми носами!
Вирусолог был готов поклясться чем угодно, что только что их тут не было! Темнота темнотой, но прятаться на маленькой кухоньке было совершенно негде, да и зачем вору — а это явно был вор — дожидаться, пока хозяин придет с прогулки? Скучно стало одному в пустой квартире, пообщаться решил?
Сапоги не двигались. Плохо соображающий от жары и недоумения (да и напугался все-таки, чего греха таить) Аркадий медленно поднял глаза… и заорал в голос!
Над сапогами обнаружились потертые кожаные лосины, потом — простой кожаный пояс, потом — белая рубашка с широкими рукавами средневекового фасона и, наконец, само лицо нежданного гостя. Вот именно лицо, собственно, и стало причиной дикого вопля хозяина квартиры…
— А… У-у… Т-ты…
Человек в сапогах пошевелился. Аркаша попятился к окну, хотя, честно говоря, прыгать с шестого этажа у него навыков не было.
— Все… — бормотал вирусолог. — Долечился… А все эти умники со своей химиотерпией… последние мозги отказывать начали…
— Не бойтесь меня, — грустно сказал полночный гость, неуверенно топчась у холодильника. — Я понимаю, видеть меня вам, наверное, странно…
— Странно?! — взвизгнул медик, с трудом преодолев желание спрятаться за штору. — Да я рехнусь сейчас! Или уже… Раз разговаривать с тобой начал… Хайд, старик, ты мне честно скажи — неужели я все-таки… того… ласты склеил?
— Нет. — Сэр Эйгон печально опустил плечи и сделал шаг навстречу Аркадию. Блеклый свет уличных фонарей упал на его высокую фигуру, и вирусолог вытаращил глаза: в груди у барона торчал нож! — Вы живы, сэр Аркадий. А вот я… меня…
Медик оставил в покое штору и грозно рявкнул:
— Кто?!
Призрак обессиленно опустился на табурет у стола, помолчал и поднял глаза на Аркадия:
— Вы не поверите, сэр… Я сам до сих пор поверить не могу… Это вообще в голове не укладывается! Я… Я…
— Имя, брат! — не выдержал раздираемый сложными чувствами Ильин. — Имя!! Кто эта сволочь?!
— Моя жена…
Вирусолог открыл рот, подумал и опять его закрыл. Потом выдвинул из-под стола второй табурет, плюхнулся на него и деловым тоном потребовал:
— Рассказывай! Только по порядку…
Барон опустил голову и заговорил.
