Кармен расхохоталась и взяла обоих под руки. Ладно. Хоть будет кому за ними присмотреть… К тому же еще никто не видел ее нового платья с диковинными бабочками, вышитыми на лифе! А посмотреть на это чудо, по мнению модницы, обязательно стоило…
Надо ли говорить, что чаяния девушки не оправдались практически совсем? Это в родном салуне присутствие женщин воспринималось как должное, причем больше половины посетительниц не имели никакого отношения к дамам легкого поведения. А тут… Сесть за стол не успели, как пьяные и не очень посетители трактира выстроились в очередь, облизываясь на хорошенькую, кокетливо одетую испаночку! Не будь рядом барона с его мечом да ревнивого Аркадия — непонятно, чем бы вечер закончился… Мордобоя удалось избежать благодаря все тому же барону (Аркаша-то, тяпнув рюмку местного самогона, тут же полез в драку) — Хайден с невозмутимым выражением лица просто положил перед собой на стол меч и внятно объяснил всем «желающим», в каком направлении им следует удалиться, чтобы не попортить здоровья. После этого местный сброд вернулся к своим столам и поспешил успокоиться. А наша троица, сделав неприлично дорогой заказ, занялась ужином и возлияниями. Ела, к сожалению, в основном Кармен…
Девушка снова страдальчески вздохнула и сказала:
— Мучачос, может, хватит?
— Ну нет! — ерепенился косой, аки турецкая сабля, вирусолог. — На самом интересном месте?! Хайд!
— Сэр! — Не менее «утомленный нарзаном» барон поднял кубок. — Выпьем!
— За ПЗД! — провозгласил Аркадий, залпом осушая свою чашу, и крякнул: — Забористая дрянь…
— Что такое ПЗД? — заинтересовался Хайден, целясь метательным ножом, вообще-то не для этих целей предназначавшимся, в палку лежащей на блюде кровяной колбасы.
— Это значит: «за присутствующих здесь дам»! — Ильин посмотрел на мучения друга и заорал на весь трактир: — Официант! Какого Иглесиаса нам колбасу ненарезанную принесли?!
— А ты сам порежь! — хохотнули из-за дальнего столика.
— Вон столовый меч в углу на гвоздике висит…
— Да? — купился Аркаша, поднимаясь с лавки. — Типа самообслуживание? Ладно…
— Аркадий! — зашипела краснеющая Кармен, видя, как его заносит в стороны. — Сядь! Они же над тобой смеются!
— Пусть лучше над нами смеются, чем плачут! — с пафосом изрек медик и обеими руками ухватил указанный меч.
Его счастье, что хозяин клинка уже час как почивал лицом в тарелке и посему происходящее его не трогало совершенно…
Сдернув меч с гвоздя, Аркаша вернулся к своему столику.
— Хайд, клади колбасу на стол, а то блюдо раскокаю…
Барон, хихикая, исполнил просьбу. Кармен закатила глаза и отодвинулась подальше…
Хрясь! — стол вздрогнул.
Хрясь!! — разговоры в зале затихли.
Хрясь-хрясь-хрясь! — из-под острого клинка в разные стороны полетели неровные кружочки. Появившийся из-за грубо сколоченной стойки трактирщик тяжело вздохнул и покачал головой.
— Опять столичные лоботрясы друг перед другом силой хвастают… — тоном опытного работника пищеблока пробормотал он и кликнул служанку, чтоб, когда господа соизволят наиграться, убрала с пола ошметки да вытерла стол.
Хотя в сущности, как подсказывал все тот же многолетний опыт, стол теперь надо будет менять…
…Итог «снятия многодневного стресса» был предсказуемым: с трудом держащиеся на ногах боевые товарищи, повиснув с двух сторон на плечах сквозь зубы ругающейся сонной испанки в безвозвратно загубленном перелетной колбасой новом платье, живым памятником непобежденным нарисовались на пороге комнаты номер пять почти под утро.
— Сэ-эр… — с трудом ворочая языком, сказал барон. — Ад-дверь вы все-т-таки не заперли… Заходи, к-кто хочешь, б-бери, что хочешь… У меня там доспехи, между п-про-чим…
— Я — закрывал! — Более «подготовленный» к принятию такой дозы спиртных напитков медик толкнул дверь рукой. Она распахнулась. — Ох… и прет, и плющит, и таращит…
— А з-зачем вы, сэр, игристое в-вино с самопальной бражкой м-мешали? — нетрезво съехидничал доблестный сэр Эйгон, подпирая дверной косяк. — Это ж-же та-акое-е…
— Это коктейль! — снисходительно ответствовал Аркаша, не замечая странного, настороженно-испуганного выражения лица вдруг замершей испанки. — Называется «Северное сияние»… Это у них еще водки с шампанским не было, у дикарей средневековых, а то я бы тут не стоял сейчас такой трезвый…
По мнению барона, сэр Аркадий был пьян не меньше его самого, и Хайден уже собрался об этом заявить на весь этаж, как до его ушей донеслись чьи-то прерывистые всхлипывания.
— Лир! — вскрикнула Кармен, бросая на произвол судьбы упившихся кавалеров и ураганом врываясь в арендованные апартаменты.
На полу возле кровати, сжавшись в комочек и зажимая рукой кровоточащую рану в плече, сидел паренек и плакал навзрыд…
— Лир, миленький, — запричитала девушка, с разбегу опускаясь рядом с раненым на колени, — кто это тебя?! Как?! Когда?!
— Я… не смог… — рыдал горе-проводник, — он дверь… отмычкой… и Феликса в мешок, а я… не успел… хотел позвать кого-нибудь, а он… ножик кинул и сбежал… вы меня не простите теперь…
— Так! — В дверном проеме возник покачивающийся Аркадий.
— И что тут за рев? Так и знал, опять Лир бурю в стакане… поднял! Ща еще Феликс голосить начнет…
— Не начнет! — рявкнула испанка, резко поворачиваясь лицом к вирусологу. Глаза ее пылали гневом. — Нет у нас больше никакого Феликса, чтоб вы провалились, пьянчуги распоследние!
— К-как — нет? — вякнул появляющийся следом за приятелем барон. — А… где же он?
— Украли! — снова заревел Лир.
— У какой такой… крали? — икнул Хайден и тут до него дошло. — Что-о?!
— Вот это попадалос… — тихо сказал Аркаша, стремительно трезвея и молча уже наблюдая, как девушка, одной рукой утирая слезы пареньку, второй стаскивает с кровати тонкую простыню, чтобы сделать из нее повязку.
Барон сжал зубы и посмотрел в глаза вирусологу. Хмель из двух забубённых головушек улетучивался со скоростью выпущенной из лука стрелы.
— Осел я, Хайд, — наконец выговорил Аркадий. — Надо было думать, что этот гад из лесу так просто не отстанет…
— Думаете, это он?
— Он… Ножами швыряется, его коронная фишка, — зло сказал медик, кивая в сторону раненого Лира. — Что же им всем так птичка сдалась, а? — Помолчал, стащил свой красивый жилет и сказал: — Кармен, уложи его в кровать, я сейчас руки помою и займусь. Хайд, ты знаешь, что делать.
— Знаю. — Уже абсолютно трезвый барон круто развернулся на каблуках и покинул комнату.
Хоть и пьян был, да слышал, как несчастный парень про дверь и отмычки бормотал. Значит, вор пришел через вход, а не в окно залез… На входе такой бугай, что так просто не проскочишь. Вывод — впустили. А кто именно — вот это мы сейчас у хозяина и спросим…
Аркаша затянул узел на плече отпрыска лесных князей и сказал, не поворачивая головы:
— Кармен, сбегай к фургону, пожалуйста, бутыль со спиртом принеси. На рану мне из фляжки хватило, но надо ему еще внутрь дать, чтобы успокоился… Лир, перестань, ты не виноват. Никто тебя за это бить не будет.
И, обхватив руками голову, уставился в пол. В правом виске дятлом стучала, просыпаясь, знакомая боль.
«Не сейчас! — повелительно сказал боли медик, и она немного сдала позиции. — Не время в обмороки падать! Растудыть их в кагель, этих местных с их ручонками загребущими! Чуть еще одного не потеряли!»
