— Хайд! Линяем отсюда, пока живы! Что ты там застрял?!
— Не получится, сэр Аркадий, — покачал головой барон. — Отойдите от двери.
— Зачем?!
— Отойдите. — Голос Хайдена был абсолютно спокоен, но от Ильина не укрылось напряжение, сковавшее замершую у окна фигуру.
Врач попятился к центру залы, таща за собой взбрыкивающую лошадь.
— Оно… идет сюда?!
— Нет. ОНО сейчас стоит под окном и смотрит прямо мне в лицо.
— Так, значит, выход свободен?
— Нет. Вы еще не поняли, сэр? Оно не одно. Их тут — много…
Как будто в подтверждение его слов с обратной стороны дома донесся ответный вой. Что-то тяжелое с грохотом ударило в стену. Рука Аркадия самопроизвольно потянулась к подвешенному за пояс шорт тесаку людоедки (из пещеры прихватил, на всякий пожарный).
— Разбудите Барбуза, — сказал Хайден. — Мы тут вдвоем не справимся.
— От него, я так думаю, тоже толку немного будет, — возразил Ильин. — Ну в самом крайнем случае наружу выкинем, а пока они его поймают, пока прожуют — глядишь, мы и смотаться успеем… Держи коня!
Вирусолог сунул поводья в руки барону и, на цыпочках подкравшись к безмятежно похрапывающему людоеду, хорошенько шлепнул его ладонью по макушке.
— А?! — подпрыгнул тот, озираясь и протирая заспанные глаза.
— Бэ! — гаркнул медик. — Проверка революционной бдительности! Это так ты нас охраняешь?!
— Да я только на секундочку глаза прикрыл… я не спал!
— Ага, это ты просто моргаешь медленно? Вставай! Тут вроде как серьезная переделка намечается.
— А что случилось?
— Помнишь тот скелетон рогатый? Который ты похоронил по-христиански?
— Ну да…
— Раскопался и хочет тебе за это большое спасибо сказать! Что, не веришь? Выйди на крылечко, сам посмотри!
Людоед так и сделал…
Хайден неодобрительно покачал головой:
— Недоверчивый… Сэр, почему вы его не остановили?
— Ну, во-первых, заслужил — не спи на посту! — Аркаша снял с пояса тесак и, поигрывая им, как заправский коммандос, ухмыльнулся до ушей. — А во-вторых… — Он поднял с пола волшебный мешок и прижал его к уху. — Уважаемая, вы там не спите? Нет? Тогда позвольте спросить: вы сколько лет замужем? Тридцать четыре года?! Хайд, можешь за нашего приятеля не волноваться — если он такое выдержал, то его голыми руками не возьмешь!
— А-А-А-А!!!
— Но нервы, конечно, ему подлечить не помешало бы, да…
Барбуза внесло обратно вместе с дверью. Судя по перекошенному до неузнаваемости лицу каннибала, причин сомневаться в словах вирусолога у него теперь точно не осталось.
— Убедился? — спросил Ильин. Великан кивнул — говорить он не мог. — Тогда вставай, целее будешь… И прекрати орать! Аж уши режет…
— Они там… это… у-у-у! Такие страшные-э!
— Да ты, в сущности, тоже не Марлон Брандо… — Врач помог великану подняться. — Сколько штук, сосчитать не успел?
— Один с рогами, — наморщил лоб Барбуз, — двое — с крыльями, они на крыше сидели… И еще одно, такое волосатое, словно медведь, оно сейчас крыльцо доламывает…
— Значит, не пять, а четыре, — вскользь заметил барон, не сводя глаз с дверного проема, — хорошо.
— Хорошо? — переспросил Аркадий, не веря своим ушам. — Ты что у нас, супермен? Чего ж тут хорошего — со всех сторон фашисты обложили, прут, как лоси на водопой, спать мешают и вообще, кажется, на мордобитие настроились, а у тебя все хорошо!
— Их могло быть больше.
— Нам и этого хватит по самое прости господи…
В дверях показалась здоровенная мохнатая фигура с традиционно горящими глазами. На первый взгляд она напоминала не очень удачный гибрид медведя и гориллы, только почему-то с волчьей мордой… Существо свирепо хрюкнуло и, пригнувшись, шагнуло в залу, оставляя на деревянном полу глубокие царапины от десятисантиметровых когтей. Медик сжал в ладонях рукоятку тесака и расправил плечи. Дрался он в последний раз где-то с гол назад, еще будучи студентом, но навыки пока не растерял… Чудовище облизнулось и, щелкая зубами, ринулось вперед. Зашуганный людоед шарахнулся в сторону, забился в угол и прикинулся веником. Одного взгляда на его физиономию хватало, чтобы понять — помощи от него сейчас не жди… Аркаша поплевал на ладошки и с решительным: «Надо же когда-то начинать!» — храбро замахнулся тесаком. Попал по волосатой лапе, едва не оглох от рева и схлопотал от обидевшегося монстра в ухо.
— Ах, ты так? — поднимаясь с пола, сквозь зубы прошипел медик, который, несмотря на профессию, излишним либерализмом не отличался, а уж когда бьют… — Драться, да? Да я тебя…
От второго ответного удара он улетел аж к подножию хлипкой лестницы.
Полежал среди обломков гнилых ступенек, глядя в темный потолок, задумчиво ощупал себя со всех сторон на предмет переломов и медленно поднялся. Чудовище удивленно рыкнуло…
— А вот это ты уже зря, — с чувством выговорил вирусолог, размял плечи и решительно взялся за «ножичек». В его глазах отсвечивали огни первобытных костров. — Ты что думаешь, я только микроскоп в руках держать умею? Хайд, отойди в сторонку, я сейчас этому косолапому популярно объясню, что почем!!
— Как вам будет угодно, сэр, — усмехнулся в бороду барон и повернулся к окну.
Надо сказать, вовремя повернулся — с улицы донеслось хлопанье крыльев, и на подоконник, зловеще клекоча, приземлилось еще одно чудо-юдо. Зыркнуло на длинный меч круглыми совиными глазами и зашипело, высовывая узкий треугольный язык. На крючковатом клюве блестели дождевые капли. Размерами страшилище было почти с самого Хайдена… Последний прикинул свои скромные возможности, размашисто перекрестился и стремительным ударом клинка сбил крылатое исчадие с ног. Или с лап… Оно завыло и, распоров когтями доски подоконника, вывалилось наружу. Впрочем, радоваться этому было рано — на смену злобной «птичке» тотчас же подоспела вторая такая же. Один в один, разве что размах крыльев побольше да морда злее… Конкретно эта особь оказалась то ли умнее, то ли опытнее и лезть на рожон, фигуряя по подоконнику, не стала. Вместо этого она, ухнув, завернула в воздухе перед окошком мертвую петлю, снесла косо болтающуюся оконную ставню и, сбив с ног Хайдена, прорвалась внутрь. Прорвалась — и зависла под потолком, подыскивая, в кого бы вцепиться… Аркашу, гоняющегося с тесаком и перекошенной от злости физией за завывающим лохматым монстром, со счетов сняли сразу. Тихо, но свирепо ругающийся барон, пытающийся достать снизу мечом подлую тварюгу, тоже как-то не привлекал… А вот трясущийся в своем углу Барбуз, у которого и оружия-то никакого не было, на роль основного блюда подошел великолепно!
С торжествующим криком чудовище расправило крылья и ринулось вниз, выставив перед собой острые когти…
— А-а-а!! — завопил людоед, узрев стремительно пикирующее прямо на него страшилище. Оно разинуло клюв, сверкнуло оранжевыми глазищами и уже почти было впилось в намеченную жертву, как…
— Попался! — констатировал запыхавшийся от недавних резвых подпрыгиваний барон, крепко сцапав «райскую птицу» за загривок. Удобнее было бы за хвост, но его у твари не оказалось… Зверюга разразилась возмущенным клекотанием и извернулась, целя крепким клювом в лицо обидчику. Напрасно, Хайден предусмотрел и это — тускло блеснув, стальной клинок вжикнул и снес совиную голову, не дав ее обладателю и крылышком махнуть. Покрытая мокрыми перьями туша грузно рухнула под ноги верещащему людоеду.
