— Почему?
— Ты же свою жену лучше меня знаешь, — сказал барон.
— Это навряд ли. Твоя супруга, она, знаешь… дама с характером и не из пугливых! Наверное, ее так и не нашли в том мешке, иначе она бы уже тут была… А тюрьмы бы не было!
— Почему?
— Ты же свою жену лучше меня знаешь, — сказал барон. — Разнесла бы все тут по камушку…
— А… Это она может! — согласился, поразмыслив, великан. — Особенно если очень голодна!
Снаружи что-то грохнуло. Завыли псы. Оба пленника примолкли, настороженно прислушиваясь. Сюда, в подвал, звуки проникали плохо, но даже сквозь толстую каменную кладку было слышно, что наверху происходит нечто из ряда вон выходящее… К собачьему вою и грохоту добавились людские вопли. Потом — остервенелое конское ржание и топот. За стеной кто-то раскатисто зарычал.
— Неужели госпожа Пецилла все-таки выбралась наружу?! — поразился Хайден.
Барбуз хорошенько прислушался и ответил:
— Если вы про рычание, господин, то это не она! У нее мелодичнее выходит, ведь женщина все-таки! А тут в соседнем помещении львов держат…
— Для «растерзания»? — догадался барон.
— Ага! Только что-то они как взбесились…
— А-а-а-а!!! — завопил кто-то наверху. Хайден узнал голос толстого тюремщика. С ума они все сошли, что ли? Не тюрьма, а балаган! — А-а-а-а! — надрывался все тот же голос. — Убери! Убери их от меня! Сожрут же ведь, смилуйся, погубитель!
Очередной львиный рык, перекрытый исступленным собачьим лаем. И второй голос, по-мальчишески звонкий и очень злой:
— Сожрут! Как сэра Хайдена сожрали! И я даже не подумаю их останавливать!
— Какого сэра Хайдена?! — визжал Хапс. — Не было тут такого! Богами клянусь!
— Врешь, подонок! — закричал барон, который узнал в собеседнике тюремщика Лира. — Это меня-то тут «не было»?! А кого ты только что Образине бросил?! Барбуз, не сердись, по-другому он не поймет…
— Да уж ладно…
— Сэр Хайден?! — радостно проорали сверху. — Вы живы?!
— Жив! — ответил узник. — И даже здоров… почти. Выпусти нас отсюда!
— Сейчас… Аркадий с вами? И Кармен?
— Нет, их тут нет. Здесь кое-кто другой, я вас позже познакомлю…
— Подождите чуть-чуть! Ты, морда поганая, быстро открывай!!
— А т-ты этих вот… уберешь?
— Откроешь — подумаю! Бери ключи!
— Ррр!
— Тсс, тихо, киса, пока не надо… Ты глухой?! Кошки голодные!
— Сейчас-сейчас! Только придержи их, всем святым умоляю…
В замочной скважине проскрежетал ключ, и дверь наверху распахнулась.
— Вот, прошу…
— Лир, не смей! — выкрикнул барон, задрав голову к прямоугольнику света. — Здесь нет лестницы!
— Вижу… — ответил паренек. — Ты, жирный, обмануть меня решил?
— Н-нет!
— Нет? Кис-кис-кис…
— А-а-а!! Не надо-о!
Под очередной львиный рык в дверной проем кувыркнулась чья-то объемистая фигура…
Хайден мстительно усмехнулся и шепнул людоеду:
— Барбуз, знаешь, кто к нам пожаловал?
— Кто?
— Тот, кто прозвал тебя Образиной…
— Так это он?! — не хуже Лировых «кисок» взрычал оскорбленный великан.
— А ну-ка дайте поближе посмотреть…
— А-а-а-а!!!
— Лир! — посмеиваясь, крикнул вверх барон. — Скинь мне сюда хотя бы веревку!
— Сейчас! — Над порогом показалась веселая мордашка горе-проводника в окружении умильных львиных и собачьих морд. — А что этот обманщик? Шею не свернул, когда падал?
— Нет, — ответил благородный сэр, наслаждаясь воплями толстого Хапса, которого вовсю сейчас мутузил Барбуз. Судя по переливам голоса, тюремщик лишился как минимум уха. — Не свернул. И, кажется, сейчас об этом чрезвычайно жалеет!
Сверху в подвал упал конец толстой веревки.
ГЛАВА 14
Диктатор Наорд отвлекся на звук хлопнувших дверей в тронном зале. Не иначе как глава дворцовой стражи… «Как будто я не правитель, а малолетний ребенок, — раздраженно подумал Наорд, — и если меня не охранять…»
— Ваше величество!
Нет, голос другой. Тогда тем более — кто смеет вот так, без доклада, вламываться сюда, если было сказано — никого не впускать?!
— Ваше величество! — Занавес колыхнулся, и в комнатку ввалился помощник главы дворцовой стражи. — Срочный доклад!
— Я занят, — с неудовольствием сказал Наорд.
Аркадий, о чем-то шепчущийся с Феликсом через прутья клетки, обернулся.
— Это очень важно! — Помощник съежился под гневным взглядом господина, но не ушел. — Государственная тюрьма… Там такое случилось!
— Что именно? — сдвинул брови диктатор.
— Массовый побег заключенных!
— Что?! — рявкнул Наорд. — Из государственной тюрьмы?! А охрана?!
— Разбежалась… то есть кто убежать успел, конечно…
— Убежать от кого?!
— От собак… — забормотал стражник, — и от львов… А потом из-за львов взбесились лошади…
Диктатор скрипнул зубами, с трудом преодолев желание хорошенько стукнуть возбужденно докладывающего подданного, и медленно выговорил:
— Подробно!
— Ваше величество, вы только не гневайтесь… Стражники сами ничего понять не успели… Явился, говорят, какой-то мальчишка, юнец совсем, таких даже в армию не берут… И потребовал, чтобы одного пленника из тюрьмы выпустили. Охрана, понятное дело, давай выталкивать наглеца взашей, а он упирается… говорит — не хотите мирно, будет вам всем сейчас! Старший по дневному караулу хотел уже было проучить юнца как следует, да и глазом, говорит, моргнуть не успел, как его же цепные псы на него набросились! Еле спасся, на крышу караулки залез… А паренек тот почесал собак, сказал им что-то тихо и в здание тюрьмы побежал! И половина всей своры за ним! Ваше величество, вы же сами этих псов отбираете по злобности! Понятное дело, никто из охранников им в зубы соваться не осмелился… Даже главный псарь!
— Дальше, — кивнул Наорд, не веря своим ушам.
Для охраны территории тюрьмы выращивались собаки специальной породы — тайгетские медвежьи гончие. Гончие — потому что кого хочешь догонят, медвежьи — потому что один на один косолапого задрать могут… И слушаются только одного человека — того, кто вырастил.
Для охраны территории тюрьмы выращивались собаки специальной породы — тайгетские медвежьи гончие. Гончие — потому что кого хочешь догонят, медвежьи — потому что один на один косолапого задрать могут… И слушаются только одного человека — того, кто вырастил. В данном случае — упомянутого главного псаря. Но раз даже тот ничего сделать не смог?!
— Дальше этот парень натравил псов на внутренних стражников, добрался до клетки со львами и…
— Выпустил! — захихикал Аркаша, подмигнув фениксу. Значит, Лир, молодчага, никуда не сбежал, а просто отследил, куда Хайдена уволокли, да и применил свои замечательные способности. — И звери, разумеется, на него даже не рыкнули?
— Да… — понуро кивнул помощник главы дворцовой стражи. — А потом он нашел главного тюремщика, отобрал у него ключи от всех камер и спустил на него львов!
— Какого именно пленника он искал? — спросил Наорд, хотя и так уже обо всем догадался.
— Эндлесского дворянина. Которого в подвал к Образине бросили…
— К Образине? — Диктатор удивился. — Но я не отдавал такого распоряжения!
— Личный приказ ее величества, — развел руками подданный. — Никто не смел ослушаться!
— С каких это пор королева выполняет функции судьи? — ровно, как-то слишком ровно поинтересовался диктатор, глядя в глаза вздрогнувшего помощника главы дворцовой стражи. — И хотелось бы мне знать, почему мне об этом не сообщили?
— Н-но, в-ваше величество, мы думали…
