Парень быстро допрыгал к нужной кочке и замер, задумчиво глядя сверху вниз на увязших уже почти по самые плечи товарищей:
— Я вас двоих не вытяну! Вы тяжелые…
— Ты нас сюда завел — вот и вынимай, как хочешь! — Вирусолог судорожно дернулся, чувствуя, как болото потихоньку затягивает его в свои вязкие глубины. — И быстро! Я твой спаситель или нет?!
— Сейчас я как-нибудь… — Проводник попытался было наклониться, но сам едва не сверзился со своего бугорка и передумал. — Нет, так я тоже свалюсь…
— Лир!! — хором взревели барон и медик, из последних сил цепляясь за кочку.
— Я же думаю!
— Ты не думай! — рявкнул Аркаша. — Ты — делай!
— Что?
— Да хоть что-нибудь! Меня засасывае-э-эт…
— Говорил я вам, сэр, — прокряхтел Хайден, с трудом снимая с пояса меч. — Нечего было с ним сюсюкаться… а вы — «Красная книга, Красная книга»…
— А кто ж знал-то?! Значит, в другой раз буду жесток и беспо… по… Кхе! Если я доживу до этого… кхе! раза… Хайд! Я тону!!
— Сейчас. — Барон поднял меч над головой и шикнул: — Лир, а ну брысь!
— Убивать будете?!
— Будем, — острый клинок вонзился в кочку на треть длины, — как только вылезем. Сэр, держитесь за меня!
— Угу… — промычал Аркаша. Он уже погрузился в грязь по самые ноздри…
— А теперь прыгаем! — скомандовал Хайден, делая резкий рывок вверх.
Жижа обиженно хлюпнула, на ее коричнево-зеленой поверхности, лопаясь, вздулись пузыри… но победа осталась за нашими товарищами!
— Живы? — коротко бросил через плечо барон, стоя на кочке и вцепившись обеими руками в рукоять меча.
— Жив… — отплевываясь, сообщил Аркадий.
— Жив… — отплевываясь, сообщил Аркадий.
— Тогда отцепитесь от меня и догоните Лира. Как бы от нас второй проводник не сбежал…
— Нечего было мечом в него тыкать. — Медик честно попытался «отцепиться», но тут же, ойкнув, замер. — Хайд, ты меня извини, конечно, но если я тебя отпущу, то грохнусь обратно, и мы на этом поганом болоте всю сознательную жизнь проторчим!
— Так и что? Будем стоять, пока не околеем от холода?
Аркадий пожал плечами и, вытянув шею, проорал:
— Лир!
— Да? — с безопасного расстояния отозвался провожатый.
— Что — «да»?! Быстро подошел!
— Ага, а вы меня — мечом?!
— Совесть у тебя есть?! Ты же видишь, что мы и шага по-человечески сделать не можем! — разозлился барон, у которого от напряжения начало сводить ноги. Кусок суши, где они стояли, в диаметре — и это жуткий максимум! — был всего около двадцати сантиметров. Не взлетное поле, одним словом…
— Ладно, Хайд, ну его! — наконец решил Аркадий, чувствуя, что пятки начинают неумолимо сползать с края кочки. — Спасение утопающих — дело рук самих утопающих… Ты танцевать умеешь?
— Что, простите?!
— Танцевать! Это когда под музычку, знаешь, костями трясут…
— Да это я знаю! Но…
— Так умеешь?
— Умею…
— Лады! Повернись-ка, избушка, к лесу задом, а ко мне передом…
— Зачем?!
— Тихо, поручик! Командовать парадом буду я! Повернулся! Умница… Вашу руку! А теперь — раз-два-три, раз-два-три! И в ритме танго…
Ни одно болото еще не видывало такого шоу… Два грязных по самые брови молодых человека, грациозно, как бегемоты, прыгающие по кочкам с псевдобалетными ужимками, — это зрелище! Да такое, что и словами не выразишь! Борис Моисеев за такую подтанцовку отдал бы полжизни и любимые сережки…
— Левую ногу — вправо…
— Так она же левая!
— Хайд, не умничай. Я веду, а раз я веду — ты, как приличная дама…
— Кто?!
— Да это образно! Оставь свой меч в покое, свалимся же!
— Сами вы, сэр… дама! И уберите руки!
— Ой, да нужен ты мне, как Мэрилин Монро — голос! Не дергайся, говорю, мы почти доскакали…
— А что вы ко мне так прижимаетесь?!
— Это танец такой, дубина! Та-нец! Он же не на двух мужиков в паре был рассчитан… И успокойся, бога ради, ты не в моем вкусе!
— Э-э?!
— Тьфу! Да не в том смысле! Я убежденный гетеросексуал, и хватит на меня так коситься недвусмысленно…
— Убежденный… кто?!
— Хайд, не зли… Я сейчас с ритма собьюсь… Раз-два-три…
— А все-таки?
— А по шее?!
— А не выйдет, у вас руки заняты!
— Могу отпустить!!
— …Не надо…
Вот так, в бодром темпе, оскальзываясь на поворотах и уже привычно переругиваясь, они благополучно добрались до края негостеприимного болота.
Стоящий в сторонке, под обросшим мхом деревом, Лир радостно заулыбался:
— Я знал, что вы сможете! Идем дальше?
— Угу… — Слегка отдышавшись, Аркадий вопросительно посмотрел на барона. — Сейчас… Хайд, ты думаешь о том же, о чем и я?
— Несомненно, сэр… Лир, поди-ка сюда!
— А… зачем? — насторожился горе-проводник, делая робкую попытку спрятаться за ствол. Кровожадные ухмылочки двух недавних танцоров зародили в нем нехорошие подозрения…
— По душам побеседовать! — зверски улыбаясь, просвистел Ильин.
— Бить будете… — допетрил паренек.
— Нет, — подумав, неожиданно ответил медик.
— А что?
— Убивать! Убивать на фиг! До стадии расщепления атомов!! Хайден, держи его, сейчас этот паршивец у нас быстро поймет, кто здесь кому тетя…
— А-а-а!!!
— Сэр, можно я первый ему в ухо двину?!
— Ну… стой! Стой, кому говорят?! Ведь все равно догоним, а так еще и устанешь… Хайд, давай так — уши твои, а уж пятак начистить…
— Как вам будет угодно, сэр! Заходите сбоку, а я… Ай! Он кусается!
— Ну пусть кусается, пока есть чем… Ага-а?! Попался, друг сердешный?!
— Пустите! Помилуйте! Я больше не буду-у-у… Шлеп!
— Ай!
Шлеп!
— Уй!
— И думай в другой раз, прежде чем не зная броду в сталкеры набиваться! — назидательно проговорил Аркаша, как ни в чем не бывало присаживаясь на камушек и стаскивая с ног полные грязи сапоги. — Обувке пришел полный «прощай!»… Разве что если просушить? Денька два-три…
— Легче купить новые. — Барон оглянулся на медика, вздохнул — в память о хороших, почти не ношенных сапогах и поставил на землю зажмурившегося Лира. Оба «мстителя» вполне удовлетворились двумя крепкими затрещинами, поэтому пугать мальчишку дальше было уже неинтересно…
— Жалко выбрасывать! — посетовал медик, выливая из левого сапога воду. — Может, на худой конец старьевщику пихнем за символическое вознаграждение, типа как секонд-хенд?
— Можно…
— Э… простите!
— Чего тебе? — отвлеклись товарищи, поднимая головы.
Озадаченный Лир, стоя на том же месте, куда его поставил Хайден, смотрел на них с откровенным недоумением:
— А убивать что, не будете?!
— Вот заладил, — поморщился Аркаша, выколачивая о камень мокрое голенище, — «убивать, убивать»… Нам что, заняться больше нечем? Чисто для профилактики по каске мы тебе настучали, а остальное не в нашей компетенции…
— А в чьей?
— Детской комнаты милиции! — Медик сунул в мешок испорченную обувь и поднялся. — Ладно, Хайден, почапали.
— А я как же? — изумился паренек.
— Пальцем покажи, в какую сторону идти, и — свободен! Хватит с меня таких прогулочек, я не вездеход-внедорожник…
— Это что? — Барон отряхнулся.
— Ладно, Хайден, почапали.
— А я как же? — изумился паренек.
— Пальцем покажи, в какую сторону идти, и — свободен! Хватит с меня таких прогулочек, я не вездеход-внедорожник…
— Это что? — Барон отряхнулся.
— Машина такая. Застрянет там, куда другая не доедет… Лир, у тебя язык отсох или ты пал смертью храбрых?
— Вы меня бросаете?!
— Нет, блин, с собой возьмем! — всплеснул руками вирусолог. — Да я отмываться неделю буду после твоих «коротких путей»! Нет уж, мелкий, мне адреналина и так в жизни хватает.
