— Странно, — задумчиво сказал государь. — Тайгет всегда славился своими воинами!
— М-да? — Ильин насмешливо поднял глаза на правителя. — А вы, ваше величество, на улицу давно не выходили? Насчет боевых характеристик ваших «воинов», если вспомнить того сволочного блондина с ножиками, так тут вы, может, в какой-то степени и правы… А что касается общества в целом…
— А в чем дело? — удивился Наорд.
— Да у нас бомжи лучше живут!
— Кто такие «бомжи»?
— Э-э… да, в сущности, так можно любого из ваших горожан назвать. Нищие, голодные и за монетку сами себя в ломбарде заложат… Ладно, что-то мы от темы отошли! Я, в принципе, готов ехать. Не знаю, что за птица эта ваша Белая Колдунья, но догадываюсь, что фурия еще та. Поэтому надо выдвигаться по-скоренькому!
— Вы действительно так привязаны к той девушке?
— Действительно, — серьезно ответил Аркаша, спрыгивая с кровати. — Причем морским узлом высокой степени сложности… И она мне нужна здоровой, веселой и свободной!
— Не беспокойтесь. — Наорд поднялся с кресла. — Пока вы не привезете колдунье феникса, она ничего не сделает с вашей…
— Да при чем тут колдунья? — пожал плечами вирусолог. — Там же этот ее… Педро! Который Гомес… Это меня гораздо больше волнует, если честно… Эх, мне бы вот вместо ваших стражников Хайдена с Лиром! Ну Барбуза на худой конец!
— Увы, — сказал диктатор, подходя к двери. — Их так и не нашли. Подозреваю, что просто искать не стали. Ваши друзья умудрились нагнать на моих подданных такого страху, что даже мой приказ и солидное вознаграждение тут мало что изменят! Единственный, кто решился бы, так это Дженг, но его самого для этого сначала найти надо… Кстати, если вы вдруг вернетесь из Разлома живым…
— Что вряд ли? — хмыкнул Аркаша.
Ваши друзья умудрились нагнать на моих подданных такого страху, что даже мой приказ и солидное вознаграждение тут мало что изменят! Единственный, кто решился бы, так это Дженг, но его самого для этого сначала найти надо… Кстати, если вы вдруг вернетесь из Разлома живым…
— Что вряд ли? — хмыкнул Аркаша.
— Да. Но все-таки если вернетесь… то с капитаном можете выяснять отношения, не опасаясь штрафов и возмездия с моей стороны.
— А с чего бы это? — приостановился медик, пытливо заглядывая в глаза правителю.
Диктатор улыбнулся:
— Он отличный воин. И его почтенный родитель, генерал Зафир, много для меня сделал. Но в последнее время Дженг чересчур распоясался… А незаменимых у нас нет. Еще вопросы?
— Какие вопросы?! — Ильин развел руками. — Спасибо! Если выберусь, будем считать, что это была услуга за услугу.
Они вежливо кивнули друг другу и направились к лестнице, ведущей к выходу из дворца.
«Не выберешься ты оттуда, — подумал Наорд, — убьет тебя Белая Колдунья, и девушку твою убьет, и феникса… А ты неплохой парень, Аркадий. Мне тебя, наверное, будет даже жаль…»
«Ну птичку ваша магичка фиг получит, — думал Аркаша, — выпущу, как только границу государства пересечем, на радость Обществу защиты животных! Опять же легенда все-таки… Найду Хайда, Кармен как-нибудь отобьем… а колдунья пускай на Педро оттягивается! Ты уж извини, твое величество… Хотя, в сущности, мужик ты неплохой. Но если за ум не возьмешься, мне тебя будет жаль…»
На тенистой лесной опушке верхом на пне сидел Хайден. Сидел молча, глядя в одну точку. С неподвижным, ничего не выражающим лицом. «Ушел в себя, вернусь не скоро» — так бы высказался по поводу состояния друга Аркаша, если бы был рядом. Но его, к сожалению, тут не было… Зато рядом топтался верный конь, вызволенный из тюремной конюшни. Вопросительно фыркал, тычась мордой в руку хозяину и дергал ушами. Даже на копошащегося в кустах Барбуза не реагировал.
Барон, впрочем, не реагировал вообще ни на что. Пока он был в тюрьме, пока выбирался из нее, пока бежал вместе с Лиром и Барбузом темными дворами прочь из столицы, думать о прошлом было некогда. А теперь, когда все это осталось позади, на него свалились воспоминания… Он смотрел перед собой и вместо деревьев видел мост у своего замка. Видел умирающих людей. Видел истыканное стрелами тело жены. И еще — узкий блестящий кинжал, вонзившийся Эллис прямо в сердце… А ведь потом этого кинжала не нашли… Оружие забрал его хозяин. Барон успел разглядеть лицо светловолосого кавалериста, мстительно-холодное, и его руку, стремительно взлетающую кверху… В нее целился, не в кого-то другого. За что? За что они так с ней?
— Сэр, — в который раз позвал барона топтавшийся рядом Лир. — Ну что же вы? Сколько можно вот так сидеть?!
Хайден не ответил. Мыслями он был далеко.
— Нужно найти Аркадия! — не отставал паренек, все еще надеясь достучаться до разума доблестного сэра Эйгона. — Его же стражники схватили!
— И что? — вяло спросил рыцарь.
— Как — «что»? Его же во дворец повели!
— Какая разница…
— Но… — Горе-проводник ошеломленно воззрился на Хайдена. — Но… Из-за вас же!
— При чем тут я? — бездумно отозвался барон.
— Слушай, иди один… Барбуза вон возьми и иди…
— Да что с вами?! — в отчаянии вскричал Лир. — Очнитесь! Вы на себя не похожи!
— Как раз на себя и похож… — Хайден поднял на паренька глаза, и тот попятился — столько в них было тоски. — Уйди. Оставь меня в покое.
— В покое? — забормотал Лир. — А как же… Аркадий? И Кармен? И мы все? Вам все равно?
— Все равно, — сказал барон и отвернулся.
— А если вас здесь стражники отыщут?
— Пускай.
— Да что же это делается?! — не выдержал паренек. — Нас и так всего ничего осталось, Аркадий пропал, Феликса украли, еще и вы тут сидите, в землю пялитесь, как живой мертвец!
— А я и есть мертвец, — глухо ответил Хайден. — Я умер. Пять лет назад. Оставь ты меня в покое!
— Но мы-то еще живы! — Лир встряхнул барона за плечо. — А вы, сэр… вы… дурью маетесь!!
— Я?
— Да!
— Дурью маюсь? — привстал Хайден. — Да ты хоть понимаешь…
— Все я понимаю! — не отступил парнишка. — Думаете, я слепой и глухой?! Знаю я, что вы тут в тоску ударились! Аркадий говорил, что вы память потеряли! А сейчас все вспомнили… И что теперь, заживо себя хоронить?!
— Тебе бы такие воспоминания! — дернулся барон. — Я потерял самых близких мне людей!
— Я их терял постоянно! И сам умирал! Да не так, как вы, а по-настоящему! Так, по-вашему, мне тоже вот так сесть и остаток жизни себя жалеть?! — кипятился Лир.
— Я себя не жалею!
— Именно этим вы и занимаетесь! Вместо того чтобы помочь своим же товарищам! Как вам не совестно?! Вы же дворянин! Вы — рыцарь!
— Бывший дворянин, — бросил барон. — Бывший рыцарь. И бывший счастливый человек… Отстань от меня, Лир. Иди сам. Мне сейчас не до этого…
Он снова опустился на пень, повернувшись спиной к возмущенному пареньку. Лир хотел сказать еще что-то, но вместо этого круто развернулся и позвал:
— Барбуз!
— А? — Из-за деревьев высунулась всклокоченная голова людоеда. В разговоре он не участвовал — унюхал что-то интересное в кустах, да и не без причины опасался агрессивной лошадки.
— Пошли!
— Куда?
— Обратно. Наших искать. Или ты останешься?
— Нет, — подумав, сказал великан, выбираясь из зарослей. — Я с тобой. Боюсь я один обратно через город возвращаться, тут люди злобные такие… А господин с нами не пойдет?
— Нет, — коротко ответил Лир и зашагал по тропинке к городу.
